Незабудка

На следующий вечер Лютик был в ударе. Кружил по таверне, горланя песни, собирал комплименты и аплодисменты. Исполнил, пожалуй, весь свой репертуар, включая парочку новых баллад. Подмигивал Геральту, угрюмо сидевшему в своём излюбленном углу, даже пел исключительно ему, присев на край стола. Причём похабщину какую-то. Ведьмак сначала не слушал. Потом всё-таки заинтересовался. И не столько исполнительским мастерством барда, которое уже в зубах навязло, сколько… им самим. Какая-то мысль не давала ему покоя. Свербила в затылке, просилась обдумать хорошенько. Лютик с его голубыми глазами, растрёпанными тёмными волосами и лучезарной улыбкой, страшно кого-то напоминал. Геральт, в принципе, понял, кого, но разве могло такое случиться, что у его барда внезапно оказалась родная сестра-близняшка? — И я пришёл на сеновал, и там её я поджидал… — орал Лютик и приплясывал, кружась. Да нет. Ну невозможно это… — Она явилась на заре, вся в золоте и серебре… Лютик. Стройный, гибкий, болтливый и изучивший привычки Геральта до последней. Бард, который постоянно болтался рядом и не давал ведьмаку никакого покоя. Он никогда не рассказывал о себе. Поэтому чисто теоретически у него могла быть сестра, но какого хрена она здесь? И почему ничего не сказала Геральту? Слишком странное совпадение. — И я её там поимел, не зная сам, что так умел… Лютик пронёсся мимо, и Геральт потянул носом. Запах… Даже запах у них был схож. Если бы Лютик вдруг превратился в бабу, он бы стал Незабудкой. Эти интонации, шуточки, глаза в конце концов… — И спали чары в тот же миг, её переменился лик…. Бард снова присел на край его стола, проникновенно исполняя финал знаменитой баллады, и Геральт вдруг замер. Увидел. На шее Лютика, аккурат за краем воротника щегольской рубашки, темнел маленький засос. Ведьмак вспомнил прошлую ночь. Как стонала и металась под ним Незабудка, прижимаясь жарко, как, распалённый и потерявший голову, он впился губами в её шею и оставил след. Кровь бросилась в лицо, застучала в висках дробно. Внешне Геральт даже в лице не переменился, а внутри всё кипело, бурлило и рвалось наружу. Не может же быть… Ну это какая-то хрень. Лютик и Незабудка… цветочки ебучие… одно лицо?! Кстати, девчонка так и не пришла… Геральт уставился на Лютика так, словно видел его впервые. Призрак гибкого тела и лица Незабудки отпечатком наложился поверх фигуры барда, и кое-что совпало до малейшей чёрточки. В голубых глазах плясали черти, белозубая улыбка манила обещаниями. Геральт уже плохо различал, кто перед ним — девчонка, подарившая ему удивительные сладкие ночи, или Лютик, который отчего-то показался ведьмаку невероятно привлекательным. Про то, что бард — мужик, ведьмак старался не думать. И так мыслей в башке было больше, чем требовалось. Лютик закончил петь, раскланялся, собрал монеты и плюхнулся за стол к Геральту. Бесцеремонно сцапал его кружку, допил до дна, вытер пенные усы и озорно подмигнул. — Ну чего, не явилась твоя Незабудочка? — Не явилась, — кивнул Геральт, внимательно разглядывая барда. — А вот ты сегодня в ударе. — Жаль, что она не пришла… Я б такой красотке пел и пел. Всю ночь… Ты же не жмот, Геральт? Поделился бы со старым другом? — Давай посидим, выпьем, — усмехнулся ведьмак. — Может, явится ещё… Лютик отчего-то вдруг занервничал. Побарабанил тонкими пальцами по столу, отъехал вместе со стулом и встал. — Знаешь, ведьмак, я чего-то притомился. Горло болит. Пойду прилягу. — У тебя, кстати, тут… — Геральт коснулся своей шеи сбоку. — Что? — встрепенулся бард. — А… да. Это вчера… одна девица мне поставила. Ненасытная сучка. — Он подмигнул. — Мы с тобой времени зря не теряем, да? — Это точно, — протянул Геральт, разглядывая Лютика. Глаза, ресницы, губы, очертания скул… Перед ним сидела, кокетничая, Незабудка в мужском обличье. И ведьмак вдруг подумал, а каково бы это было — попробовать с ней так… Ощутить под пальцами не мягкую податливую женскую плоть, а упругое, хоть и не тренированное, но мужское тело. Целовать трепливый рот, слышать низкие хриплые стоны… Чёрти что. Это какое-то колдовство. И с ним нужно было разобраться. — Ну ладно, — бард бодро ухмыльнулся. — Я пошёл. Удачи, герой-любовник. Он быстро направился к лестнице, и Геральт, выждав немного, встал и пошёл следом. В коридоре было темно. Из пары закрытых комнат раздавались недвусмысленные стоны. Лютик как в воду канул — в спальне его не было, на открытой галерее — тоже. Геральт выглянул во двор и увидел приоткрытую дверь на сеновал. Видимо, бард спустился по наружной лестнице и сбежал. Геральт, чувствуя приятную щекотку во всём теле, не спеша зашагал через двор, понимая, что Лютику уже никуда не деться. На сеновале он обнаружил стопку мужской одежды, аккуратно сложенную у порога, а чуть дальше — Незабудку, которая лихорадочно натягивала на себя сорочку, стоя к ведьмаку спиной. Тёмные волосы, гладкая линия шеи, хрупкие плечи. Геральт даже пожалел, что не застал трансформацию — так ему хотелось посмотреть, как меняется тело Лютика. Кому этот чёртов бард душу продал, что его наградили такой способностью? И надолго ли вся эта хренотень? Геральт отчего-то понадеялся, что сегодня — последняя ночь, когда ворожейство сработало. Он кашлянул. Незабудка подпрыгнула, обернулась, прикрываясь руками. Увидев Геральта, растерянно заулыбалась, взгляд голубых глаз заметался по сторонам. — О, ведьмак… Что ты тут делаешь? Я как раз хотела прийти… — Ну а я сам пришёл, как видишь, — усмехнулся Геральт. — И вовремя. Можем не возвращаться в комнату. Там у меня Лютик спит. Умаялся, концерт сегодняшний отыграл, как в последний раз. А ты чего не явилась послушать? Незабудка подтянула повыше сорочку, захлопала ресницами. — Дела задержали… — Дела… Ну что ж, — Геральт сделал шаг к ней, на ходу снимая рубаху. — Не будем время терять. Незабудка почему-то выглядела растерянной. И даже как будто испуганной. Но покорно дала себя поцеловать, запрокинула голову, когда Геральт скользнул губами по её шее, лизнул оставленный собой же засос. Они опустились на сено. Ведьмак без долгих прелюдий крутанул девчонку на живот, с удовольствием похлопал по округлым ягодицам, плюнул на пальцы и полез внутрь. Незабудка захныкала, зажимаясь. — Может, сначала по-людски? — жалобно попросила она. — А мы, по-твоему, как? По-монстрячьи? Расслабься, милая… — Больно! — Потерпи, я буду нежнее эльфийской шлюшки. — В прошлый раз ты не стал меня… туда. Почему сегодня? Ооооой! — Захотелось, — отрезал Геральт. — Ты же не сильно против? Незабудка промолчала. Вздохнула, словно смирившись с судьбой, оттопырила задницу, приподнявшись на четвереньки, и Геральт продолжил. Осторожно, так нежно, как мог. В темноте тело девчонки белело, заманивая соблазнительными изгибами, ароматом луговых цветов. Лютиков… Когда он вошёл в неё, Незабудка закричала, укусила себя за предплечье и неожиданно стала подмахивать. Геральт держал её за мягкие бока и едва сдерживался, чтобы не застонать: так было туго, так жарко… Девчонка обернулась на него через плечо, глаза шальные, губы искусаны, запах цветов смешивался с ароматом возбуждённой до предела женщины. Геральт зарычал, наклонился, куснул Незабудку за загривок, и она распласталась под ним, ускоряя темп, заставляя поспевать за собой. — О, Геральт… — стонала она. — Геральт… Блять, я сейчас… Я сейчас… Ведьмак решил, что она собирается кончить, но что-то пошло не так. Внезапно в её голосе зазвучали низкие нотки. Тело под руками Геральта начало меняться, твердеть, линии бёдер стали жёстче, выгнутая спина — шире. Зад сжался, и член ведьмака скользил теперь между узких крепких ягодиц. Руки тоже изменились — удлинились и огрубели пальцы, на предплечьях зазолотилась мелкая поросль. Ведьмак провёл ладонью по прохладному бедру и тоже почувствовал волоски. Он трахал Лютика. Барда Лютика. Который стонал, шептал и подмахивал, словно не замечая, что творится с его телом. И, что самое удивительно, возбуждение Геральта только окрепло. Он навалился на барда, просунул под него руки, обхватил поперёк плоской груди и прижался губами к его шее. Целовал спину в мелких родинках, вылизывал плечи, прикусывал солоноватую от пота кожу. Лютик обернулся через плечо, поймал ртом его губы. Осознавал он, что что-то изменилось, или нет — Геральту было наплевать. Он поддёрнул Лютика вверх, поставив его на колени, продолжая удерживать барда поперёк груди, опустил одну руку ниже. Обхватил подрагивающий член, сжал пальцы, и Лютик резко выдохнул, откинув голову на плечо ведьмака. Заметался, закинул руку назад и крепко обхватил Геральта за затылок, притягивая ещё ближе. Подмахивая, как проклятый. Отдаваясь целиком. Ведьмак долго не сдерживался. С коротким рыком кончил, и Лютик его догнал — положил свою ладонь на руку Геральта, задал нужный темп и с криком сорвался в долгий оргазм. А потом отлепился от груди ведьмака и рухнул ничком на сено. Геральт встревоженно склонился над ним. Перевернул на спину. Лютик лежал, закрыв глаза, дышал ровно и, казалось, крепко спал. Геральт потормошил его. Бард не среагировал. — Вот же ж зараза, — проговорил ведьмак. — Цветочек хренов… Он вытерся сорочкой Незабудки, которая, скорее всего, уже никому не понадобится, застегнул штаны, накинул рубашку и, кое-как натянув на бесчувственного Лютика его шмотки, перекинул барда через плечо и потащил в комнату. Там свалил его на кровать, укрыл и лёг рядом. Долго смотрел в знакомое до последней чёрточки лицо, разглядывал длинные ресницы, припухшие губы, мягкие скулы. Как он умудрялся всё это время не замечать ничего? Ни этих взглядов, ни улыбок, ни невинных прикосновений… И до какой степени отчаяния дошёл бард в своём стремлении быть с Геральтом, что позволил себя зачаровать? Незабудка сослужила отличную службу — она в буквальном смысле открыла ведьмаку глаза. Когда Геральт проснулся, Лютик был рядом. Спал, приткнувшись ведьмаку под бок и пристроив тяжёлую лохматую голову на его плечо. Геральт пошевелился, и бард медленно разлепил веки. Сфокусировал взгляд на лице ведьмака, и безмятежные сонные голубые глаза внезапно наполнились осознанием и ужасом. — Ёбушки-воробушки… Геральт. Геральт, я могу всё объяснить… — Валяй, — с удовольствием проговорил ведьмак, повернувшись на бок и подперев голову рукой. Лютик перекатился на спину и зажмурился. — Это было колдовство. Ну, такое… На три ночи. Не морок, нет. Я действительно превращался. — Я это очень хорошо почувствовал. — Я просто больше не мог так, Геральт. Таскаться за тобой, петь о тебе и хотеть тебя… безнадёжно. Поэтому я нашёл магичку в соседней деревне и заплатил ей последние деньги за заклинание трансформации. Я знал, что в таком виде точно смогу тебя заинтересовать. И сработало. — Классные сиськи у тебя были… — Что да, то да. И ссать сидя было необычно. Но к дьяволу физиологию, — Лютик повернулся лицом к Геральту, в голубых глазах плескалось отчаяние. — Я другого хотел. Влюбить тебя в себя. Почувствовать, на что способен Геральт из Ривии, великий истребитель нечисти и любовник, о котором ходят легенды. Завоевать твоё сердце, ведьмак. Не просто отдаться, как шлюха, а чтобы ты обо мне вспоминал. И ждал меня каждую ночь. Из тех трёх, что магичка мне наколдовала. — Что же она не предупредила тебя, — глаза Геральта смеялись, — что… м-м-м… не по-людски, как ты выразился, снимет чары прямо в процессе? И взгляд барда изменился. Ушёл страх, что ведьмак его отвергнет, появилась надежда, что и в таком виде препятствий к любви не будет. Сиськи… ну подумаешь, сиськи. Не в них счастье. Тем более ведьмак на сеновале не ушатал его сразу, как только Незабудка уступила место Лютику, а наоборот — продолжил чуть ли не с большим пылом. Ну и пусть Геральт чёрствый, как недельная горбушка, у него всё же есть сердце. Да и глаза открылись — вон как смотрит… — Да потому что у нас с тобой вечно всё через жопу, — пробормотал Лютик, против воли расплываясь в счастливой улыбке.