Проклятье древних

      Гармак широко зевнул, просыпаясь. Уснул всё-таки, а ведь хотел просидеть до утра. Губы орка невольно изогнулись в улыбке, когда он увидел на своих плечах одеяло. Забота зандалара была непривычной, но всё же грела душу воина. Но хотелось верить, что когда-нибудь, вместо призрака, Гармака встретит его маг. С тихим рычанием орк поднялся на ноги, разминая затёкшие мышцы и разгоняя дрёму. Не мальчик уже, сон в такой скрюченной позе ему явно не в пользу.       Воин поискал взглядом Джунгу, хотелось как можно скорее расспросить зандалара, помог ли песок времени. Не были ли напрасны его надежды? Гармак вышел из спальной комнаты, осматривая гостевую. И тут зандалара не было... Носа коснулся запах еды. На столе покоилась одинокая тарелка с уже остывшей, чуть подгоревшей яичницей. Воин с тоской вспомнил кулинарные способности Занлага, запихивая завтрак в рот. Главное не думать, что это там так хрустит на зубах, а так вполне съедобно. Сделав зарубку в памяти - поблагодарить духа за еду, Гармак скинул свою тарелку в таз для грязной посуды, где уже покоилась миска зандалара. Осталось только понять, куда подевался сам призрак.       Джунга сделал ещё один выпад, крутанулся, присел, словно уворачиваясь. Очередной замах, тело ведёт в сторону. Зандалар зло цыкнул. Он не мог никак понять, в чём основная проблема. В кустарно-сделанном оружии, не имеющем баланса и нужной длины, или в том, что тело Занлага просто оказалось не готово к таким упражнениям. Джунга уже час упражнялся с копьём, вспоминая основы. Мышцы тряслись от напряжения, но дух упорно делал новые выпады. Зандалар знал, что Занлаг почти никогда не сражался в ближнем бою, предпочитая обстрел врагов магией с безопасного расстояния, но дух и не думал, что простые упражнения так умотают тело мага. — Да под тобой уже лужа пота скоро натечёт. Долго ты уже тренируешься? — В том то и дело, что не долго, — выдохнул Джунга, вгоняя копьё в землю и с благодарностью принимаю кружку воды. — Удалось сегодня что-нибудь отыскать? — не стал скрывать своего интереса орк, — Как подействовал песок? — Удалось с первого раза получить осколок. С очень важными воспоминаниями… — Ты... можешь показать? — дрогнувшим голосом спросил воин, ухватившись за плечи тролля. — Хорошо, — вздохнул дух, глядя в умоляющие глаза, — Наклонись немного, а то отрастил башню, не достать.       Гармак подался вперёд, затаив дыхание глядя на то, как из тела тролля на пол торса выходит дух зандалара. Джунга дотянулся лбом до лба орка, передавая воспоминание. Взгляд орка помутнел. Гармак сейчас видел то, о чём так не любил говорить его тролль. Всего один разговор, неверно выбранные слова, и жизнь мага перевернулась с ног на голову. Образ любимого был так близко, но оставался недосягаем. Орк вздохнул, делая ещё шаг вперёд, когда Джунга отстранился, прерывая видение. Дух вновь полностью скрылся в теле мага. — Но… Почему… — Ты ж знаешь его, он со своим самоедством способен на многое, — грустно усмехнулся дух, высвобождая плечи из лапищ воина. — Это да… А что-то ещё удалось найти? — Пока только один новый осколок, — отозвался, Джунга, выдёргивая из земли копьё, — Пошли в дом, думаю на сегодня я уже намахался этим дрыном.       Гармак тихо ворчал, нахмурив брови. За час до полудня мастер Ли Шу привёл отряд монахов в деревню. Плохие, очень плохие вести. Орк мерил взглядом группу раненных пандаренов, ожидая подробностей. Со стороны врат выдвинулся рой акиров, что легко перелетел через стену. Защитники дола уже укрыли землю толстым слоем хитина и слизи насекомых, но рой всё продолжал наступать, в то время, как в самой долине группировался большой отряд могу. Вместе ли действовали враги, или же просто так вышло, что и те и другие решили атаковать в одно время, пользуясь друг другом как пушечным мясом, неизвестно. Но главное то, что теперь силы защитников были зажаты с двух сторон, а просторные улочки пандаренской деревни не способствовали скрытому бою. — Что будем делать? — обеспокоенно спросил Джунга. — Ты сидишь в доме и клепаешь припарки, пока я с оставшимися воинами буду удерживать позиции до прихода подкрепления с храма. — Но я тоже могу сражаться! — возмутился тролль, крепче сжимая копьё в руках, — Почему это я должен отсиживаться здесь?! — Нет! Не забывай, это не твоё тело! — взревел орк, рассекая ладонью воздух, но резко сбавил тон, уловив удивление других воинов, — Даже если забыть о том, что своими действиями ты можешь навредить Занлагу, ты уже утром убедился, что не можешь сражаться в этом теле. Тут и другая длина рук и ног, да к тому же у Занлага просто не хватило бы сил столько копьём махать, он маг. — Но... Не знаю, может я смогу раздобыть лук. Или... — Или стать главной целью скрытных отрядов. Не строй из себя новичка, ты прекрасно знаешь, что всех дальников будут пытаться выцепить и убить как можно быстрее. Единственное, что лучше всего тебе делать, это вспоминать работу Занлага и попытаться не отравить нас целебными зельями. — Хорошо... — прошептал Джунга, и как можно тише спросил, — Как думаешь, отобьёмся? — Только не говори, что боишься смерти, — хмыкнул орк, пытаясь за колкостью скрыть тревогу. — Я боюсь не за себя, и ты это знаешь, — сверкнул глазами зандалар, — Если мы с тобой умрём, наше будушее известно. Меня заберёт Бвонсамди, ты же отправишься к духам предков, но что станет с душой Занлага? Куда пропадают угасающие души? — Если мы начнём быстро сдавать позиции, то я постараюсь прикрыть твой отход. Вот, возьми, держи при себе, — Гармак впихнул в руки тролля мешочек с драгоценным песком, — В случае, если я здесь умру, прошу тебя, заверши начатое.       Джунга открыл рот чтобы что-то ответить, но тут Ли Шу громко объявил тревогу. Гармак решительно затолкал зандалара в дом к раненым, хлопнув дверью перед носом призрака. Рукоять топора скрипнула в крепко сжатых ладонях. Враг уже близко. А орк то надеялся, что у них будет время подготовиться. В ушах противно билось стрекотание множества крыльев. Рой знал, что они здесь. — Вы только посмотрите на небо, — ахнула пандаренка, придерживаясь за перебинтованный бок, — Сколько же здесь этих тварей.       И правда, небо скрылось за слоем хитина. Огромное смертоносное облако жужжало и словно бы насмехалось над горсткой защитников. Их просто сметут... — Нам не выстоять в бою с ними! Нужно что-то придумать! — крикнул Гармак, силясь переорать гул. — Что ты предлагаешь?! — Нужно поискать в домах бочки с маслом и куски ткани, попробуем спалить этих уродцев!       Удар, снова удар. Гармак уже сбился со счёта убивая жука за жуком. Сапоги противно хлюпали в месиве из слизи, а рой и не думал убывать. Орку казалось, что он уже оглох. Везде было слышно только оглушающее жужжание и щёлканье жвал. Кожу щипало от едкой желчи насекомых. Воин смазал на лице жгучую грязь, ища взглядом домик, в котором находился Джунга. Главное, чтобы враги не оттеснили его от зандалара. Пока защитникам дола удавалось удерживать позиции, но долго это не продлится. Рой брал их измором. Как бы не были хороши в бою пандарены, но и их одолевала усталость, и изматывали ранения, вынуждая шаг за шагом отходить.       Взрыв оглушил Гармака. Орк схватился за уши осматриваясь по сторонам. Горло раздирает кашлем от дыма и отвратного запаха палёной плоти. Кто-то из пандаренов всё же смог раздобыть горючее и устроить взрыв, но этого мало. Смертельно мало...       Орк не успел увернуться от мощной атаки. Здоровенная лапа откинула его к одной из стен домов, вышибая дух. Хватая ртом воздух, Гармак попытался резко подняться и уйти от следующей атаки огромного жука, но ноги подвели его. Роевик прижал его к земле, мерзко стрекоча над ухом. — С-с-сдавайтес-сь, вам не победить. Вы лиш-шь оттягиваете неизбеж-ж-жное! Скоро все подчинятся Ему или умрут! — Жужжало насекомое, отбрасывая прочь оружие орка. — Ах ты ж, чёртова тварь! — Взревел Гармак, пытаясь вывернуться из хватки врага.       В глазах резко помутнело. Струйка крови потекла по лицу. Что-то вымученно промычав и надеясь, что роевик не решит ещё раз ударить его по голове, Гармак посмотрел назад. Орк зло скрипнул зубами, когда акир изогнулся, упираясь брюшком в спину орка. Что-то горячее и тягучее потекло по телу, сковывая движение воина. Роевик быстро упаковывал свою добычу в кокон, лишая любого шанса вырваться. То же самое уже проделывали и с остальными воинами дола. — Тащите их в лагерь! Слабых добить! — раздался противный скрежет командира вел'тиков, отчего сердце Гармака ухнуло. Джунга... Занлаг... — Неееет! — воин задёргался, пытаясь вырваться из кокона, но затылок пронзило очередной вспышкой боли, накрывающей сознание темнотой.       Запах, что за ужасный запах... Гармак пытается разлепить глаза, но они словно залеплены мёдом. Сколько он просидел без сознания? Орк чувствует, что он прилеплен к чему-то... Живому! Гармак сильнее напрягает веки, с трудом приоткрывая один глаз. Сразу становится понятно, откуда такая вонь. Кругом валялись тела павших защитников. Акиры кормили молодняк.       Орк еле сдержал рвотные позывы, когда из тела одного из пандаренов выползла жирная личинка. Существо щёлкало жвалами, выплёскивая на труп яд, а затем вновь принималось пожирать переваренную пищу. — Растите, растите мои хорошие, — проскрежетал подлетевший вил'тик, скидывая на землю окровавленное тело мастера Ли Шу.       Личинки заинтересованно поползли к телу монаха, но потом вернулись к другим останкам. Это мясо ещё не достаточно пропахло. Желудок Гармака всё же не выдержал, извергая завтрак. Орк старался отдышаться и не смотреть на труп старого пандарена. Неужели тот, кто пытался им помочь мёртв, и теперь его тело будет сожрано. Уйдёт ли монах с миром или его неупокоенная душа будет раз за разом переживать свою смерть. — Надо же, какие мы нежные, — прощёлкал внезапно подошедший акир, поглаживая в лапах личинку. — Иди ты... — прошипел орк, зло глядя в сетчатые глаза. — Ха-ха-ха, посмотрим, что ты будешь говорить, когда проклюнутся личинки роевиков. Эти милашки всегда голодны. — Вам это с лап не сойдёт, — процедил воин, — Орда сокрушит вас, как и всех своих врагов до этого. — Да? Пока я что-то не вижу войска на горизонте. Ах, да, вы же попереубивали друг друга в битве с Альянсом, пока мы возрождали свою империю. Думаю, вы бы и сами смогли изничтожить друг друга, но господин всё же решил ускорить процесс. Ха-ха-ха...       Гармак зло смотрел вслед улетающему роевику. Ситуация хуже некуда. Орк осмотрелся, насколько позволяли путы. Он был прилеплен паутиной к огромной кладке яиц. Орк чувствовал спиной шевеление зародышей, готовых в скором времени вылупиться. От каждого движения личинок в кладке по телу пробегал озноб. А вдруг сейчас... В таком положении орк был ни один. Он видел, что к той же кладке, что и он были прилеплены выжившие в бою пандарены. Те, кто приходил в себя, цепенели от ужаса, невольно завидуя мёртвым. Но пока нигде орк не видел Джунгу. Гармак со страхом всматривался в мёртвые тела, боясь увидеть там клочок голубой кожи, искал среди живых пленников, но тролля нигде не было видно. Слабая надежда билась в груди воина, не давая упасть в пучину отчаяния.       Джунга шумно переводил дыхание,облокотившись об огромную колонну. Лёгкие горели огнём, словно в них залили расплавленный металл. Успел, добежал. Тролль с благодарностью принял воду из рук пандаренки, стараясь не смотреть в юные испуганные глаза девушки. Да, выглядел он ужасно. Весь в крови и саже, в спутанных волосах застряли пучки травы, мелкие царапины, казалось покрывали всё тело. Один особо ловкий акир умудрился вырвать единственную серьгу из и так в прошлом повреждённого уха, добавляя шрамов.       Он чудом спасся от роя. Сначала его вывели с остальными ранеными во двор. Насекомые не стали высматривать среди них тех, кто поживее, расстреляв всех. Джунге повезло, его задело лишь вскользь, а затем погребло под телами монахов. Огромных усилий стоило не выдать себя жалобным воем. Ещё никогда зандалару не было так страшно, даже в момент своей смерти. Молясь всем лоа, он вылетел из тела Занлага. Лишь бы с магом ничего не случилось... Полностью растворившись в воздухе, призрак подлетел над грудой тел, осматриваясь.       Рой был занят тем, что пытался схватить остатки защитников дола. Гармака нигде не было видно, и зандалар лишь надеялся, что орк жив. На трупы пока никто не обращал внимание, зачем сторожить мёртвых, они никуда не убегут. Джунга полетел обратно к телу. Немного задержался, глядя в пустые золотые глаза. — Потерпи ещё немного, я тебя вытащу, — шепнул зандалар, мягко касаясь призрачными губами губ Занлага.       Побег от вел'тиков вспоминался как в тумане. Джунге не раз приходилось бросать тело Занлага, вылетая на разведку. Каждый раз дух боялся что, что-то случится, и не только с телом. Зандалар боялся, что пустую оболочку может занять кто-то ещё. Кто-то кто окажется сильнее его. Несмотря на все предосторожности, он порой нарывался на небольшие патрули. Кратковременные стычки давались тяжело. Регенерация уже не справлялась с таким количеством ран, заживляя только крупные порезы. Джунга уже думал, что так и не сможет добраться до храма, но в какой-то момент, убегая от насекомых, он просто наткнулся на воинов долины. С погоней быстро разобрались, спасая троллю жизнь.       Пандарены выслушали его рассказ, хмурясь и скорбя по погибшим. Предводитель отряда отрывисто раздавал команды, отбирая воинов для спасательного отряда. Они не собирались бросать своих. Джунгу отвели в храм, позволяя перевести дух и уложить в голове случившееся. Пандаренка, что присматривала за ним, мягко потянула его за руку, стараясь не задевать ран. Джунга не сопротивлялся, когда девушка уложила его на подстилку, начиная обрабатывать многочисленные порезы. Его лечили, а сам то он не смог спасти никого...       Зандалар закрыл глаза, пытаясь сдержать катящиеся слёзы. Он же старался, очень старался помочь тем пандаренам, но что он мог, когда их захватили? Но всё же казалось, что он сделал не всё возможное, не спас, не уберёг, а лишь убежал, как в детстве, спасаясь за трупами сильных. Тролль не заметил, как провалился в болезненный сон, лишь пандаренка чуть нахмурилась, когда подопечный сжался в комочек, мешая ей работать. Девушка грустно вздохнула, перебинтовывая очередную рану. А ведь совсем недавно она была всего лишь торговкой фруктов. Все соседи ходили покупать у неё спелые плоды, а теперь у неё на глазах привычный мир рушился. Она всё чаще видела, как её знакомых накрывают полотном, скрывая от этого мира. Чёрная шерсть вокруг глаз уже давно скомкалась от слёз, но кошмар и не думал прекращаться.       Яркое солнце било в глаза, а свежий ветер наполнял лёгкие ароматом зелёного луга и полевых цветов. Казалось, ещё немного, и тело воспарит в потоках воздуха, стоит лишь повыше подпрыгнуть. В детстве многое кажется волшебным, ветер словно живой, в воде живут таинственные ундины, а в тёмной норе под корягой непременно сидит монстр, что ест непослушных детей. Джунга хохочет гоняясь за друзьями, он рычит и смеётся, он равазавр на охоте и должен их поймать. Вот только никак не удаётся никого догнать, ноги словно ватные, а стоит только приблизиться к ребятне, как они вновь разбегаются, ускользают.       Зандалар бежит по улице своей деревни, пахнет дымом, выделанной кожей и мясом. Охотники принесли добычу, охотники принесли весть. Запах дичи становится всё сильнее, неужели так много зверья наловили? Медный привкус крови заполняет всё вокруг, Джунга врезается в замершего друга, обхватывая его руками. Поймал! Он разворачивает ребёнка к себе лицом, чтобы сказать, что тот водит. Страх сковал тело, при виде оскала детского черепа. Джунга разжимает ослабшие руки, позволяя изуродованному телу упасть. Зандалар оглядывается по сторонам, задыхаясь в крике при виде того, что осталось от деревни. Повсюду кровь и тела друзей и родных. Тролли крови вгрызаются в свежую плоть, выискивая в красном месиве более нежных детей. Кошмар вертится перед ним снова и снова прокручивая зверства напавших. Тут взгляд цепляется за одинокую фигуру. Тот самый маг, с такими похожими чертами... Тролль подходит к нему, трепля по спутанным волосам. — Хей, малец, присмотришь за ним?       Джунга плачет, глядя в золотистые глаза, стараясь не смотреть, как тело спасшего его мага истекает кровью, опадает клочьями плоти. Лишь глаза не меняются, этот грустный и решительный взгляд был с ним всё время. Он обещал присмотреть. Он должен выполнить обещание.       Зандалар вскрикнул проваливаясь в привычную пустоту подсознания. Что это было?! Сон? С каких это пор ему после смерти снятся сны? Дух трёт лицо, разгоняя мысли. Страх до сих пор колотится в груди, воспоминания вновь нагнали его. Что же это, близость песка времени, или его душа начала приживаться в теле Занлага? Джунга оцепенел от последней мысли. А что если он против воли займёт ЕГО место? Лишит последнего шанса вернуться. Нет! Нужно действовать скорее! Зандалар несколько раз ударил себя по щекам, заставляя сосредоточится. Что нужно? Осколки, надо посмотреть, получилось ли у части его души за день найти ещё осколки?       Джунга осматривается по сторонам. Стоило ему подумать о частицах души мага, как вокруг него привычно начали парить кристаллы. Четыре крупных сияющих осколка и один, выделяющийся по цвету, его собственный. Неужели не сработало? Но нет, вот дух замечает ещё несколько маленьких кристалликов. Двое совсем крохотные и тусклые, в них содержатся угасающие воспоминания, третий чуть ярче, ещё не забытый. Значит часть его души смогла отыскать осколки, пока сам он бодрствовал. Джунга нежно кладёт на ладонь крупицы, любуясь мерным сиянием. — Привет, Занлаг, — тихо шепчет зандалар, прижимая руку с воспоминаниями к груди. Немного воли, и воспоминания заполняют его сознание, приоткрывая прошлое. — Эй, кто это тут у нас? Что за ногокус?! — мир вертится перед глазами, отец поднимает его над головой, прокручиваясь. — Ну же, прекрати, — улыбается мать, забирая его у мужа и спуская на пол, — не разгуливай мелюзгу перед сном.       Занлаг радостно улыбается, глядя снизу вверх на родителей. Они такие большие, сильные, вот только не разглядеть их лиц, всё как в тумане. Видны лишь силуэты. Отец широкоплечий воин с яркой копной волос, а мать высока и тонка, словно копьё. Юный тролль тянет родителям какую-то игрушку, прося поиграть с ним, и вот они все вместе смеются, двигая по полу деревянные фигурки, изображая то звериный рык, то боевой клич.       Картинка меняется. Занлаг стоит посреди хижины, наблюдая за суетящимися родителями, что спешно одевают усиленную броню. Он не видит лиц, но знает, что сейчас они напуганы. — Мама, а куда вы собираетесь? — тихо спрашивает троллёнок. — На охоту, малыш, мы скоро вернёмся, сиди дома и никуда не уходи, хорошо? — Да, мам.       Троллиха нежно целует его в щёчку, а воин треплет мягкие яркие волосы, это последнее, что запомнил Занлаг о своих родителях. Они не вернулись ни вечером, на следующий день. Занлаг тихо плакал грызя высушенный корень. Хотелось есть, но он никак не мог дотянуться до других продуктов. Хлюпая носом, он решил выглянуть на улицу. Мама говорила, что нужно сидеть дома, но вдруг на крыльце сейчас сидит большой сочный жук или перед домом в сетях осталась высушенная солнцем рыба.       Троллёнок с силой навалился на дверь, пытаясь открыть её. Скрипнули петли, и Занлаг упал на крыльцо, разбивая коленку. Как же шумно в деревне. Взрослые суетятся, спешат куда-то. Сопя носом, троллёнок поднялся на ноги, потирая ушибленные ладошки. Все так заняты, но может если он попросит, то ему дадут что-нибудь поесть и отведут к маме? Наверняка она где-то здесь, просто очень занята.       Шлёпая босыми ножками, Занлаг подошёл к одной из троллих, что снимала жерди с крыш соседних хижин. Он вроде видел её раньше в деревне, она должна быть знакома с его родителями. Женщина была слишком занята своим делом и не заметила кроху, пока тот не ухватился за подол платья, заглядывая в глаза знахарки. При виде троллёнка она выронила свою ношу, присаживаясь рядом с малышом. – Эй, кроха, ты откуда тут? Где твои?.. — тут в её глазах мелькнуло узнавание. К горлу подступил тяжёлый ком. — Вы моих родителей не видели? — Я... Я думаю они придут позже, пошли ка пока со мной, — знахарка подхватила малыша на руки, нужно скорее отвести ребёнка к лодкам.       Новое незнакомое место немного пугало. Острова Эха, так взрослые называли эти земли. Тут было гораздо светлее, чем на острове Чёрного Копья, но неизвестность была страшнее тёмных непролазных джунглей. Голова всё ещё кружилась после долгого плавания, каждый шажок отдавался дрожью в ножках. Занлаг шёл, держась за руку знахарки, испуганно осматриваясь по сторонам. Тролли устало выбирались на землю, кто-то уже тащил лодки на берег, сооружая из них временные домики. Несколько зеленокожих иноземцев помогали им, перетаскивая раненых. Занлаг удивлённо смотрел на этих существ, что называли себя орками. Во время плавания троллёнок часто наблюдал за ними, хоть от одного их рычащего грубого голоса бросало в испуганную дрожь. Интересно, сможет ли он потом подружиться с кем-нибудь из них? — Вот мы и пришли, кроха, тут будет наш новый дом. — А мама с папой меня тут найдут? — спросил Занлаг, доверчиво глядя в глаза женщины. — Да, малыш, — ответила знахарка и почти беззвучно добавила, — Они всегда будут с тобой. — Мама! — вдруг прокричал кто-то, кидаясь на шею знахарки. — Ханзи, что ж ты так орёшь? Смотри, маленького совсем напугал, — улыбнулась женщина, щёлкая сына по носу. — Я так испугался, когда твоя лодка пропала из виду, почему ты не поплыла с нами? — Я должна была быть с ранеными, не дуйся, лучше познакомься с малышом.       Тут Ханзи наконец заметил второго ребёнка, что уцепился за юбку его матери. Тот был младше его, маленькие клыки только-только стали выглядывать из уголков губ. Наверно троллёнка напугал его звонкий голос и резкие жесты. Ханзи неуверенно протянул руку, перехватывая ладошки младшего, позволяя матери отойти к отцу. Родители принялись что-то обсуждать. Отец стоял задумчивый, пока мама что-то рассказывала ему, жестикулируя руками и словно прося о чём-то. — Здаров, я Ханзи, а тебя как зовут? — спросил ребёнок, вновь поворачиваясь к малышу. — Занлаг, — чуть улыбнулся тот, хотя в глазах начали собираться слезинки. — Эээ... Хочешь во что-нибудь поиграть? У меня есть деревянные кораблики, можем пускать их на берегу. Пойдём? — Да... А мы можем потом поискать маму с папой? — Д-да, наверно, — запнулся Ханзи, понимая, что они вряд ли найдут семью крохи, если только... Он обернулся на своих родителей. Мать приобнимала отца, грустно глядя в их сторону. Ханзи улыбнулся, помахав ей, он всегда хотел младшего братика.        Джунга вынырнул из воспоминаний, позволяя осколочкам парить вместе с остальными. На душе было тоскливо после таких воспоминаний. Дело даже не в смерти семьи Занлага, а в том, что маг уже не мог вспомнить лица родных. Сколько ему было? Он же едва только научился связно говорить. Почему-то зандалар был уверен, что кроха потом не раз выходил искать родителей, думал, что мама просто ищет его, пока не понял, что ждать больше не надо.       Джунга вздохнул, касаясь ладонью пролетающего осколка. Нужно идти. В этот раз он не воспользовался песком времени, но надеялся, что близость магии времени поможет. Стоило чуть сосредоточиться, как сознание само потянулось в нужную сторону. Зандалар брёл в бескрайней пустоте, задумчиво вертя в руках частицы души мага. Он поднёс к глазам кристалл с воспоминаниями о детстве, крохотные кристаллики без труда прикрепились к основному камню. Хотелось увидеть, как будет выглядеть образ крохи Занлага, если теперь посыпать это осколок песком, но с этим придётся подождать.       На очередном шаге Джунга почувствовал движение пространства. Крупный кристалл блеснул ярким светом в темноте. Что же это за воспоминание, что занимает такую большую часть в душе Занлага? Встреча с Гармаком? Или может первый бой? Зандалар аккуратно приблизился к пульсирующему камню. Глаза слезились от яркого света. Да что же тут? Дух зажмурился, на ощупь хватая осколок и проваливаясь в очередное видение.       Взрыв резко бьёт по ушам, заменяя все звуки противным писком. Занлаг ворчит, поднимаясь с земли, куда его откинуло взрывной волной. Чёртовы демоны опять открыли огонь. Тролль укрылся за выступом скалы, продвигаясь к своей цели. Переждав, когда отряд демонов двинется дальше, маг выскользнул из-за укрытия, скрывая себя пологом невидимости, перебегая к следующей скале. На ходу он успел подобрать стонущего от боли гоблина, из-за которого тролль и затеял эту вылазку. — Потерпи, тут недалеко до лагеря, — шепнул Занлаг, заворачивая маленькое тельце в плащ. — Больно, — всхлипнул, гоблин, — Моя рука... она... — Думаю инженеры что-нибудь придумают.       Занлаг бежал как можно скорее, скрываясь за огромными валунами или укрываясь невидимостью. Демоны это полбеды, гораздо страшнее будет, если Гармак узнает, что он покидал лагерь, да ещё и без прикрытия. Тролль услышал, что очередная группа гоблинов, вернувшись в лагерь, не досчиталась одного зелёного. Они столкнулись с группой змееустов. Мелкие демоны погнались за ними, грозя разорвать всю исследовательскую команду. Казалось, что от смерти не уйти. Но один из гоблинов принял самоубийственное решение, чтобы дать шанс остальным.       Самопожертвование и альтруизм редко ассоциируется с этой расой, но Гарзи было плевать на это. В команде была женщина, которую он любил, он стал бы последним мудаком, если бы не попытался спасти её. Он на ходу стянул со спины ранец с двумя раскладными турелями, активируя механизмы. Пулемётная очередь начала отсчёт времени для отхода группы. Гарзи глубоко вздохнул, беря в прицел ружья ближайшего змееуста. Запах горелого пороха привычно щекочет нос. Охотник вдыхает его после каждого выстрела, но говорят же, что перед смертью не надышишься.       Гоблин видит, как враги подходят всё ближе. Вот одна турель глухо щёлкает и отключается, исходя вонючим дымком горелой проводки. Демоны злобно оскаливаются, понимая что коротышке уже не спастись, но это не важно, группа успела отбежать достаточно далеко, и теперь у них есть шанс добраться до лагеря. Сердце глухо ухает, когда вторая турель издаёт прощальный щелчок. У Гарзи против воли вырывается испуганный всхлип. Сейчас как никогда хотелось жить. Удар когтистой лапы отбрасывает его на скалы, вышибая воздух из лёгких. Гоблин издаёт протяжный вой, глядя как один из демонов со смехом поднимает с земли его руку и бежит за остальными. Они пытаются догнать беглецов, зачем терять время на одного подранка, когда впереди целая группа мягкотелых с блестяшками в карманах.       Занлаг прошмыгнул в лагерь, спеша к своей палатке. Он специально обогнул группу гоблинов, ему сейчас лишние причитания только помешают, но разве женское сердце обманешь. Стоило только магу скрыться в палатке, как туда заглянула ушастая мордочка. Большие изумрудные глаза со страхом и надеждой смотрели на окровавленный свёрток в руках тролля. Занлаг лишь тихо вздохнул, разрешая девушке войти. Гоблинша вскрикнула, стоило магу развернуть плащ. Тролль успел за шкирку поймать зелёную прежде, чем она кинулась к раненому. — Стой тут и не мешайся, — проворчал Занлаг, как можно аккуратнее убирая ошмётки одежды с располосованной груди. — Можно я хоть подержу его за руку? — всхлипнула девушка, не отрывая взгляда от гоблина. — Тогда обойди, как видишь с этой стороны руки нет.       Занлаг прикусил себя за язык, глядя, как девушка с трудом дотягивается до края рабочего стола. Крупные слёзы катились по зелёным щекам, но она упорно карабкалась вверх. Сердце мага не выдержало, и он подтянул её на столешницу, усаживая рядом с раненым. Ничего стол большой, если не будет копошиться, то не помешает ему работать.       Гоблинша обхватила двумя руками ладонь Гарзи, целуя пальцы и шепча что-то утешительное. Занлаг смотрел, как от этого жеста на лице гоблина сквозь боль проступает счастливая улыбка. Маг вздохнул, накладывая жгут на культю, он должен спасти эту жизнь чего бы это ему не стоило.       Темнело. Занлаг устало вышел на улицу, делая глоток из фляги. Тепло приятно прокатилось по телу, притупляя напряжение. Он отрешённо посмотрел на запятнанную кровью мантию, менять её сейчас не было ни сил ни желания. Он услышал, что в лагерь вернулся военный отряд, но не тот, в котором был Гармак. Надо бы узнать, нет ли среди них раненых, а затем, если всё хорошо, завалиться спать. Тролль устало потёр лицо, звякнув колечками в ухе, надо бы вспомнить, в какую часть лагеря должен придти отряд.       Занлаг брёл меж военных палаток, не обращая внимания на удивлённые взгляды. Да, видеть лекаря, запачкавшегося в крови, обычно недобрый знак, но троллю сейчас было всё равно, он сделал своё дело. Гоблины теперь шумно обсуждали, как лучше сделать протез, аккуратно похлопывая раненого товарища по плечу. Но тот слушал друзей вполуха, уделяя всё своё внимание той, что наконец обратила на него внимание. Уйдя в свои мысли, маг и не заметил, как пришёл к спальным палаткам. Надо бы возвращаться. Он крутанулся на месте и резко замер, увидев на дороге смутно-знакомую фигуру. — З-занлаг? Это ты? — голос воина предательски дрогнул.       Занлаг попытался было что-то сказать, но вместо слов из горла вылетело лишь удивлённое сипение. Он смотрел как фигура рослого тролля приближается к нему. Хотелось развернуться и бежать как можно скорее, но в то же время тянуло кинуться на встречу. Сердце колотилось как бешеное. Уши невольно дёрнулись, когда носа коснулся знакомый запах. Занлаг вздрогнул, когда сильные руки заключили его в кольцо объятий. — Опять молчишь... — шепнул тролль, сильнее прижимая мага к себе, вдыхая странный аромат, смесь трав, реагентов, крови и спирта. Как же он изменился за это время... — Ханзи, я... — Я верил что ты жив! — выпалил воин, и Занлаг почувствовал, как у того мелко затряслись плечи, — Даже когда сказали, что твой отряд был перебит, я верил, что ты спасся, я всё это время искал тебя.       Занлаг пытался что-то сказать, но в горле застрял болезненный ком. Губы тряслись, а все слова пропали из головы. Он впервые видел, чтобы его брат плакал. Надо что-то сказать... что-то сделать, но маг продолжал оторопело стоять, скованно прижавшись к воину. Обоим понадобилось время, чтобы придти в себя, прежде чем поговорить. — Как там мама? — тихо спросил Занлаг, пытаясь хоть как-то начать разговор. — Всё так же, лечит больных на островах, — ухватился за тему Ханзи, наконец разжимая руки и присаживаясь на старую кладку руин, — Она... Она часто вспоминает о тебе, навести как-нибудь её. — Я не хотел бы расстраивать её ещё сильнее, — грустно шепнул маг, опускаясь рядом со старшим. — И всё же, она будет рада тебя видеть. — А как у тебя дела? — ушёл от ответа Занлаг, разглядывая землю под ногами.       Они просидели за разговорами всю ночь, рассказывая истории из жизни. Удивительно, как часто их пути почти пересекались, но по воле случая встретились они только сейчас. Они оба были в Пандарии, переносились на Дренор, участвовали в битве на расколотом берегу, но всё это время не встречались друг с другом. Занлаг смеялся над шутливыми рассказами брата, но в груди рос ком. Он всё ещё не рассказал о Гармаке. Маг боялся что хрупкий мир рухнет, стоит только Ханзи узнать, с кем связал свою жизнь младший. — А ты как..? Нашёл кого-нибудь? — тихо спросил воин, отводя глаза.       Улыбка резко пропала с лица Занлага. Озноб сковал тело. Что же сказать? Соврать? Промолчать? Как отреагирует Ханзи на правду? Что скажет, если распознает ложь? Маг несколько раз беззвучно открыл рот, пытаясь придумать, что ответить. Он был слишком рад встрече с братом, что боялся всё испортить. — Знаешь... Если никого нет... — запинаясь проговорил воин, пряча лицо в тени, — Если ты вернёшься, я пересилю себя... Мы можем попробовать... Я хочу сказать, мне стыдно за то, как тогда я себя повёл. Я не смог никому рассказать, почему ты ушёл, мама наверно поняла, сам знаешь, она многое узнаёт от духов, но остальные лишь гадали. Я всё боялся сделать только хуже. А затем, когда я наконец узнал, что юного тролля мага брали в отряд, то побежал со всех ног, я боялся за тебя, я... Я не знаю как не свихнулся, когда увидел, что осталось от лесопилки. Многие тела было уже не опознать... Все говорили, что никто не выжил... — Меня тогда спас один орк... — прошептал Занлаг, чувствуя, как камень падает с души, — Он привёл меня на заставу, что находилась дальше в лесу. А потом вышло так, что мы с ним... — Ясно, — улыбнулся Ханзи, — Сейчас ты тоже с ним? — Да. — Хорошо. Я рад за тебя, — от тёплой улыбки воина растаял последний лёд в душе мага, — И, пожалуйста, прости меня...       Они ещё немного поговорили, прежде чем Занлаг, как в детстве, не уснул на плече брата. Ханзи отнёс мага к себе в палатку, позволяя тому отдохнуть после тяжёлого дня и сложного для младшего разговора. На следующий день их отряды разошлись, но теперь оба знали, что между ними больше нет стены. Ханзи надеялся лишь на то, что когда маг наберётся решимости, то навестит их на Островах Эха.       Джунга открыл глаза, разглядывая потолок храма в солнечных лучах. Так тепло и солнечно. Он попробовал потянуться, но порезы на теле ещё не до конца затянулись. Шикнув, он сел на подстилке, разглядывая зал. Сколько же он проспал? В светлом помещении раненых явно прибавилось. В основном это были пандарены, но одна фигура всё же выделялась на фоне чёрно-белого меха. Джунга заспешил к раненому, желая убедиться в своей догадке.       Кожа утратила свой ярко-зелёный оттенок, а большая часть тела была скрыта тугими окровавленными бинтами. Гармак тяжело дышал, но всё же был жив. Джунга облегчённо выдохнул, поправляя спутанные чёрные волосы воина, прикрывающие пустую глазницу. У орка не такая хорошая регенерация, как у тролля, и выздоравливать он будет гораздо дольше. Ну что ж, будет время собрать все осколки.       Яркий блеск бросал блики на голубоватую кожу. Сколько прошло времени в реале? Месяц? Два? Уже и не вспомнить. Джунга с глупой улыбкой держал в ладонях последний осколок. Он прожил во сне более тридцати лет, выискивая и просматривая все воспоминания Занлага. Порой он уже не мог вспомнить, что происходило с ним, а что с магом, всё так запуталось. Последнее видение было самым болезненным. Зандалар увидел, что случилось с магом. Видел всё от начала до конца, как монстр на протяжении нескольких дней пытал и насиловал мага. Увидел, как тварь приняла его облик, понял, почему тролль так испугался его. Магия Н'зота рассеялась после поражения древнего бога, но этот осколок всё ещё был самым тёмным среди остальных. В нём не было ничего кроме боли и желания умереть. Джунга всё не мог решить, что делать с этими воспоминаниями. Это был всё ещё Занлаг, но дух не хотел добавлять этот кристалл к остальным. Лучше будет, если эти воспоминания исчезнут.       Джунга глубоко вздохнул сосредоточившись на остальных частицах, он чувствовал, теперь они все здесь. Вихрь энергии слепил, но призрак всё равно не отрываясь смотрел на сияющий водоворот воспоминаний, что сжимался, складываясь в родную фигуру. Осколки с щелчком вставали на свои места, обращаясь в плоть. И вот тело мага на мгновение зависло в воздухе, прежде чем упасть в руки зандалара. Занлаг чуть поморщился, приоткрывая глаза, когда ему на лицо упали слезинки. Джунга с силой прижал мага к себе, не сдерживая рыданий. Он так долго этого ждал. Он и не заметил, как два кристалла в его сумке смешались с остатками песка времени. Самые страшные воспоминания и часть души зандалара с тихим хлопком исчезли, теряясь во времени и реальностях.       Гармак поморщился, чувствуя, как его опять пытаются растормошить. В последнее время любое движение давалось с трудом. Орк в полной апатии лежал на кушетке, оживая лишь когда Джунга рассказывал ему что-то из найденных воспоминаний. Губ коснулся край чашки, но воин лишь брезгливо скривился, отказываясь от еды. — Эй, ну ка ешь, посмотри на себя, совсем усох.       Гармак наконец с трудом разлепил единственный глаз, уставившись на знакомый силуэт. Когда зрение сфокусировалось, орк не удержал сиплый выдох при виде мягко улыбающегося мага. Занлаг нежно провёл ладонью по заросшей щеке, смахивая слезинку, а затем нагнулся, жадно целуя губы любимого. Исхудавшие руки орка ухватились за талию тролля, словно проверяя, не мираж ли это. В этот момент Гармак больше всего боялся проснуться. Вновь очнуться в сером мире без любимого существа. Орк охнул, когда Занлаг вдруг оседлал его бёдра, прижимая коленями руки. Воин задышал чаще, не отрывая взгляда от золотистых глаз, пытаясь приподняться для ещё одного поцелуя. — Ага, щас, сначала ты наконец-то поешь, — усмехнулся маг запихивая ложку похлёбки в рот орка.       Джунга зябко потёр ладони, ожидая ответа. Воистину, могильный холод. Он отогнал от лица таинственный синий туман, что словно бы пощипывал его тело, норовя ужалить морозом посильнее. — Погоди-погоди, кроха, ты действительно добровольно отказываешься от сделки? И-и-и при этом согласен вернуть оговоренный долг? — удивлённо протянул лоа смерти. — Да, — улыбнулся Джунга, с удовольствием наблюдая за реакцией Бвонсамди. — Но ты же просил целую жизнь рядом с тем магом. — Да, и я эту жизнь прожил. — Хорошо, как скажешь, надеюсь, ты готов к моим указаниям, — вдруг усмехнулся лоа, разглядывая дыру на месте утерянного осколка в душе зандалара, — У меня тут родилась преинтереснейшая идейка. Мне знаешь ли в скором времени понадобится больше служителей в Азероте, и я думаю, ты мне с этим поможешь.       Занлаг потянулся в кровати, переползая на тело орка. Гармак приоткрыл глаз, с улыбкой глядя на мага. Зелёная ладонь нежно прошлась по нагому телу, очерчивая каждый изгиб. Тролль хитро прищурился, чуть поёрзав бёдрами. Воин приподнимается, пытается перехватить тело мага, но слабость ещё не до конца ушла. Занлаг легко опрокидывает орка обратно на кровать. Одна трёхпалая ладонь ложится на иссечённую шрамами грудь, вторая же скользит ниже, отчего по зелёной коже пробегают мурашки. Гармак сипло дышит, пока Занлаг легко проводит рукой по достоинству, слегка оттягивая кожу. Воин вздыхает, когда маг сам насаживается на него. — Пользоваться чужой слабостью нечестно, — для вида ворчит Гармак, охая после каждого движения. — Ну будет тебе стимул поскорее привести себя в порядок, — прерывисто дыша, проговорил Занлаг. — Да ты же меня с кровати не выпускаешь! — смеётся орк, целуя запястье мага. — Ну я соскучился. Эй... Гармак? Ты чего?       Занлаг обхватил ладонями лицо орка, пытаясь успокоить его. Воин обнял тролля в ответ, утыкаясь тому носом в ключицу. Маг гладит любимого по спине, стараясь не задевать заживающие раны от укусов громадных личинок. Они оба многое пережили и теперь им нужно время, чтобы принять новую реальность. Многое перевернулось с ног на голову. Сложнее всего оказалось принять то, что Джунги больше нет. При воспоминании о зандаларе оба грустнели. Призрак в какое-то время просто исчез после возвращения в Оргриммар. Занлаг почувствовал, как его связь с духом в один момент просто рассеялась. Никто не знал, куда пропал зандалар. О призраке теперь напоминало только странное копьё и различный хлам в сумке мага. — Будем одеваться? — тихо спросил Занлаг, когда объятья орка чуть ослабли. — Да наверно. Подкинешь рубаху? А то я не углядел, куда ты её вчера забросил. — Хм, наверно проще достать новую, — усмехнулся тролль натягивая штаны.       Внезапный стук в дверь отвлёк обоих от выбора одежды. Занлаг быстро накинул мантию, подходя к двери. Скрип петель пробудил было какие-то воспоминания, но память опять наткнулась на непреодолимый блок, словно эта часть воспоминаний просто исчезла. Потерев глаза тролль посмотрел на утреннего гостя. Брови мага удивлённо поползли вверх.       На пороге стоял чуть смущённый гоблин. Механическая рука ярко блестела на солнце, кидая ослепительные блики от хромированных деталей. Зелёный чуть помялся, поудобнее перехватывая свёрток в руках. — Э, кхм, здаров. Ты ещё помнишь меня? — запинаясь проговорил гоблин, — Мне наверно стоило тебя раньше разыскать, да вот то работа, то тебя на фронт отсылают. — Гарзи? Вот это встреча, — расплылся в улыбке тролль, — Откуда ты? Кстати, смотрю тебе сделали суперскую руку. — А, да, спасибо, это мехагномы постарались, — улыбнулся гоблин, — Слушай, Занлаг, дело есть. Представляешь, нашёл это сегодня на улице. — Это? — Занлаг взял в руки свёрток из рук Гарзи, приоткрывая, — Ребёнок?! — Да, троллёнок вроде, глаза как у зандаларов светятся. Представляешь, пошёл я рано утром на улицу, сам не знаю зачем. Туман стоит, хоть глаз выколи, народу нет совсем, только свёрток этот посреди дороги лежит. — Ты показывал его страже? — удивлённо протянул маг, глядя на спящего малыша. — Конечно, но они только руками разводят, посоветовали дитя в приют отнести, но я не знаю... что-то меня остановило. Думал у себя оставить, но у меня дома и так трое моих карапузов, вот вспомнил, что ты где-то в этом районе живёшь. — Но всё же, где его родители? Неужели его просто бросили? — Не знаю, Занлаг, — вздохнул гоблин, — Я знаю лишь, что ты чертовски хороший лекарь и сможешь присмотреть за малышом, хотя бы пока он не окрепнет. — Хорошо... — задумчиво сказал тролль, — Зайдёшь? — Не, извиняй, боюсь Жози будет переживать, я ж не предупредил её. Если позволишь, я потом заскочу. Я... я же так и не отблагодарил тебя как следует. — Ну тогда передавай привет, — улыбнулся Занлаг.       Гармак удивлённо смотрел то на ребёнка, то на мага. Словно почувствовав всеобщее внимание, карапуз заворочался. Малыш осмотрел новых нянек и радостно угукая потянулся ручками к Занлагу. А пара в то время оторопело смотрела в такие знакомые светящиеся глаза. — Джунга... Вот же ж вертлявый саурид! — Что будем делать? — спросил Гармак, беря в руки младенца. — Наверно пришло время навестить кое-кого. Она должна знать, что стала бабушкой.       Он вдохнул сырой лесной воздух, прихлопывая назойливого москита. Другое время, другая реальность, а паразиты те же. Он задрал голову вверх, разглядывая древние деревья. Ну и здоровенные же они. Его забросило в другую, альтернативную реальность в очень удачное время, чтобы успеть подготовиться. Джунга вытер окровавленное копьё о траву, заглядывая в удивлённые глаза мёртвого орка. — Прости, Гармак, но в этом мире он мой, пусть в той реальности вы всегда будете вместе, но не здесь, — усмехнулся зандалар, вслушиваясь в голос древнего бога в своей голове, — Итак, осталось только оказаться в нужное время в нужном месте.       Солёные воды тихо бились о борта лодки, яркие блики на волнах слепили, заставляли щурится и прикрывать глаза. Занлаг чувствовал, как с каждым взмахом вёсел на душе становится всё беспокойнее, ещё чуть-чуть и он бросит всё и попытается вернутся обратно вплавь. Джунга явно не разделял его настроение, малыш радостно хлопал ручкой по воде, распугивая мелких рыбок. — Ты как? — тихо спросил Гармак, чуть замедляя гребки вёслами. — Я... Я не знаю, но мне нужно туда, — сквозь ком в горле откликнулся маг.       Не смотря на жару, он прикрыл голову капюшоном, скрывая лицо. Он боялся, что у него просто не хватит силы воли довести всё до конца, если кто-то другой его узнает, если попрекнёт... Резкий рывок вывел его из раздумий, он и не заметил, как с берега им кинули верёвку, и теперь прочный трос подтягивал лодку на мелководье. — Я боялся, что ты так и не решишься. — Ханзи... Ты... Откуда ты узнал, что мы приплывём сегодня? — тихо спросил маг, неуверенно хватаясь за руку и выходя на берег. — Ну ты же знаешь, ей многое говорят духи, — улыбнулся тролль, прижимая младшего к себе, — Я рад, что ты здесь.       Хижина была такой же, какой он её запомнил, выцветшая на солнце крыша, стены сложены из множества переплетённых прутьев, но главное, это запах. Травы, лекарства, настойки, всё разом ударило в чувствительный нос, вызывая воспоминания. Дверь, как и в детстве, со скрипом распахнулась, и она вышла на порог. Седина уже тронула её волосы, а в уголках губ залегли морщинки, но внимательных взгляд карих глаз был всё тот же. Внутри всё сжалось, Занлаг не раз до этого проговаривал про себя, что говорить, но сейчас лишь беззвучно открыл рот. Уши полыхали от чувства вины, глаза отказывались подниматься от земли. — Духи не соврали, ты действительно подрос, — прошептала женщина, устало присаживаясь на ступеньку у двери. — Мама... Я...       Рука орка мягко подтолкнула его в спину, Занлаг против воли сделал несколько шагов, а затем всё же прижался к знахарке, тихо всхлипывая в объятиях. Она молчала и лишь поглаживала его по волосам, как когда-то в детстве. Тишину нарушил Джунга, которому надоело сидеть на руках Гармака. Извиваясь и капризничая, троллёнок добился того, чтобы его опустили на землю. — А это что за кроха? — удивлённо спросила знахарка, а затем распахнула глаза, слушая тихий шёпот духов. — Это Джунга, он... — тихо заговорил Занлаг, желая рассказать близким всё, что произошло с ним за это время.