Король Аурадона
Король Адам сидел в своём кресле и ждал. Он осмотрел зал Совета, состоящего из правителей всех королевств, входящих в Соединённое Королевство Аурадонское, чаще известное как Аурадон. Сегодня они должны были обсудить важный вопрос, решение которого определит всю репутацию новообразованного Аурадона в мире и решит судьбу его совести. Это была его идея с самого начала, и теперь ему нужно разобраться с последствиями…
Наконец прибыли последние члены совета, задержавшиеся из-за погоды Чарминги из Чармингтона, Джеймс и Золушка с трёхлетним Чадом, которых до этого все остальные терпеливо ожидали. Погода и вправду была гадкая: дождь поливал уже третьи сутки, дороги едва ли не размывало, видимость упала до такой степени, что машины ехали с черепашьей скоростью, опасаясь столкнуться. Но всё же все прибыли благополучно. Можно начинать.
Адам встал и громко произнёс:
— Дамы и господа! Прошу тишины. Я — Король Адам из дома Бист, Верховный Король Аурадона, созвал Совет для решения вопроса чрезвычайной важности. Как всем нам известно, пять лет назад мы собрали всех злодеев и, последовав моему предложению, поместили их на Остров Потерянных, где они и находятся до сих пор.
Адам взял паузу и сделал глоток воды. Кто-то из зала, голос не был знаком Адаму, спросил с возмущённым недоумением:
— Да, они там, но зачем же тогда мы здесь?
Хотелось крикнуть ему, чтоб помолчал и дослушал, но король сдержал это желание.
— Однако с недавних пор появились новые обстоятельства. Моряки с барж, которые доставляют на остров всё необходимое, передали, что видели там детей. Я всегда верил, что человека можно судить только по нему самому, но не по его родителям. Поэтому я предлагаю забрать с острова всех детей и провести массовую стерилизацию населения, чтобы больше об этом не беспокоиться.
Поднялся негромкий гул, его предложение бурно обсуждалось. Адам дал им несколько минут, чтобы обдумать услышанное, а после добавил:
— Если мы заберём их сейчас, когда они малы, влияние их родителей и зла на их дальнейшую жизнь будет минимальным, но если они останутся, это зло поглотит их и однажды нам и нашим детям придётся столкнуться с новым поколением злодеев, поколением детей, у которых не было выбора.
Зал погрузился в тишину, прерванную словами Йен Сида:
— На острове находится масса опасных существ: различные монстры, колдуны, тёмные маги, ведьмы, дракон и бог, в конце концов. Если все эти виды начнут давать потомство, то может родиться гибрид, достаточно могущественный, чтобы прорвать барьер. Если этот гибрид появится, я не думаю, что мы сможем остановить его своими силами, а помощи ждать неоткуда.
Адам не счёл нужным пояснять это, но сказал:
— В этот раз я не спрашиваю иных предложений по этому поводу, поскольку здесь у нас только два варианта: забрать этих детей в Аурадон и дать им лучшую жизнь или забыть о них и позволить им пасть во зло.
Золушка поднялась со своего места и спросила:
— А что будет с этими детьми, когда их доставят в Аурадон? Что государству делать с ними?
Белль ответила ей (они вместе обсуждали это накануне):
— После медицинских и психологических проверок эти дети отправятся в систему усыновления и найдут своё место в Аурадоне и новую семью. Я и мой муж планируем взять одного из этих детей, если найдём подходящего. Я напомню, что старшим из них около пяти, младшим нет и года. В Аурадоне дети такого возраста усыновляются легче, чем дети постарше. У них не будет особенных проблем с новой семьёй. Потому что эта семья — всё, что они будут помнить.
Это, казалось, успокоило почти всех. Некоторые казались задумчивыми, но большинство выглядело оптимистичным. Кто-то с задних рядов поинтересовался:
— А зачем стерилизовать их всех?
Из зала, но с другой стороны, ему ответили:
— Чтобы не забирать оттуда детей снова и снова, а решить этот вопрос раз и навсегда.
Адам сделал ещё один глоток воды, тихо прокашлялся и сказал:
— Итак, дамы и господа, члены Совета. Приняв во внимание все аргументы и факты, я прошу Вас голосовать.
Тихий гул, громче, чем раньше, наполнил зал. Несколько минут спустя, когда все проголосовали и компьютеры подсчитали все голоса, Адам, чувствуя как острые зубы совести отпускают его, объявил:
— Восемьдесят один процент — за; девять процентов — против; остальные десять воздержались от голосования. Проект принят.
-------------------------------------
Бог Смерти
Аид, когда-то Владыка Подземного Мира, шёл по одной из грязных улиц Острова Потерянных и размышлял. Мысли сосредоточились на том, что его дочери Мэл, его единственной радости в этой мерзкой и вонючей тюрьме, скоро исполнится три и нужно что-то подарить. Он и шёл-то не просто так, а осматривая мелкие лавочки таких же мелких торговцев, искал подходящий подарок. Аид думал сначала о гитаре, но потом решил отложить эту идею до тех пор, когда малышка поймёт, что играть на гитаре — круче, чем вырывать из неё струны. Свою гитару он теперь прятал в самый высокий шкаф и запирал на замок, когда маленького дьяволёнка всё-таки пускали в его пещеру-логово.
Вдруг издалека, прервав его размышления, раздались чьи-то вопли, проклятья и громкий детский плач. Последнее заставило его повернуть голову, а после пойти на шум. Увиденная сцена сильно его удивила: крепкий мужчина в сине-золотой форме забрал у молодой пары младенца и уносил в сторону причала, а двое его сослуживцев держали родителей ребёнка.
Значит, солдаты Аурадона вырывают детей у родителей. Понимание кольнуло страхом за свою дочь. А если они найдут Мэл? Малефисента, конечно, сильная и очень опасная женщина, но против большого количества солдат она вряд ли сможет что-то сделать. Первой мыслью было бежать в лес, найти в глуши старенький, но ещё весьма крепкий дом, и проверить, всё ли там в порядке.
Усилием воли он остановил себя и заставил работать голову. Эта рогатая правильно сделала, что спряталась далеко в лес. Там никто не ходит, немногие храбрые люди, рискующие вообще заходить в лес, предпочитают искать грибы и ягоды на окраине, вглубь идти все боятся. А если он побежит туда, то за ним могут проследить.
Лучше пойти к причалу и высматривать знакомую ярко-лиловую шевелюру. Он, конечно, уже не тот, что раньше, до барьера, но выкинуть несколько огненных трюков, схватить малышку и сбежать сможет. Трусливая тактика, но единственная возможная при его уровне сил.
Он встал на небольшом возвышении около причала и начал думать, ожидая и наблюдая. Так, около причалов большое, практически пустое пространство, идеальное для короткого забега. А с другой стороны — трущобы, где немало узких переулков. Перекрыть такой огнём — и нет Аида!
Успокоенный наличием плана, он встал и принял вид, подразумевающий скучающее наблюдение. Это было долго и весьма неприятно, все эти плачущие дети, родители, умоляющие их вернуть. Он видел, как уносили множество детей, особенно бдительно осматривая тех малышей, которые были похожи размерами на Мэл, или тех, чьи головы были чем-то накрыты. Он стоял и смотрел, а солдаты входили, занося больше детей, и выходили, уже с пустыми руками. Сколько же на острове детей!
Когда солдаты начали возвращаться к кораблю с пустыми руками, Аид, хотя и успокоившись слегка, не позволил себе расслабиться. Окончательно он выдохнул только после того, как корабль отчалил и скрылся за барьером. Быстрыми шагами он направился в лес. Проходя по улицам, он видел горе, боль и безнадёгу родителей, потерявших своих детей. Были и те, кто вёл себя так, словно ничего не произошло, хотя Аид точно помнил, что дети у них были.
По лесу он шёл ещё быстрее, но, проходя первую часть пути, следил, чтобы никто не последовал за ним, прислушиваясь, искал преследователей. Таковых не находилось, и, оглянувшись, бог быстро нашёл нужный ему дом. Он вошёл без стука. Сюда кроме него всё равно никто не ходил.
Малефисента вышла из соседней комнаты, несколько удивлённая его ранним приходом, он предупреждал, что придёт только вечером. Аид не дал ей сказать ни слова, быстро, нервно и несколько громковато спросив:
— Где Мэл?!
Та недовольно посмотрела на него, но снова не успела ничего сказать. На этот раз её прервал не он.
— Папа!
Маленькая девочка врезалась в него со всей скорости и немалого разбега. Мэл начала что-то рассказывать про свои рисунки, а Аид мог только держать её маленькое тельце в руках, прижимая к себе, и радоваться, что она здесь и её никто не забрал.
Его радостно-расслабленные мысли прервал голос Малефисенты:
— Может, теперь ты объяснишь, почему ворвался в мой дом, словно ад наступал тебе на пятки, и прервал дневной сон Мэл?
Только тогда он глянул на часы и согласился, что его дочери пора спать. Уложить её удалось кое-как совместными усилиями и только после того, как он пообещал, что когда она проснётся, он будет здесь и они поиграют. Они сели на старенький диван, Аид начал рассказ:
— Я был в городе, когда всё началось. Увидел, как солдаты из Аурадона уносят детей на корабль. Я проследил за погрузкой, а когда корабль уплыл, примчался сюда, боялся, что кто-то забрал нашу девочку.
Дракона некоторое время молчала, обдумывая его слова, но он знал, что у неё внутри такие же как у него переживания, продиктованные родительским инстинктом. Наконец она сказала:
— Никто не приходил сюда, видимо не подумали, что кто-то решит жить в лесу. А сейчас у меня есть серьёзные подозрения. Помнишь недавнюю поставку?
Аид помнил, как Аурадон под видом лекарств и витаминов привёз таблетки с эффектом бесплодия. Лекарства разлетелись быстро. И драконы, и боги не подвержены людским болезням, поэтому он лекарств тех не брал. Но заметил странное дело: беременные девушки вскоре стали терять своих детей. Редкостью это не было, в таких-то условиях.
Но, ведомый подозрениями, он взял один из препаратов, изучил и понял, что именно привезли. Аид зло хмыкнул и сказал, больше себе, чем собеседнице:
— Хорошая стратегия, забрать всех детей и убедиться, что новых не будет. Они эффективно решили проблему. Вот тебе и королевство героев. Скорее королевство лицемеров.
На короткое время воцарилась тишина, прерываемая лишь треском дров в очаге. Спустя минуту Малефисента сделала глубокий вздох и сказала, будто приняв тяжёлое решение:
— Никогда не думала, что скажу такое, но Мэл лучше остаться здесь. Я не хочу, чтобы они узнали о ней и забрали.
Аид нахмурился. Ему идея спрятать дочь в лесу на годы тоже не нравилась. Но выбора, судя по всему, у них не было. Если Мэл заберут в Аурадон, то с ней может случиться всё что угодно. А если они узнают о том, кто её отец… Даже думать об этой возможности было страшно.
Бог тоже вздохнул и согласился:
— Выбора нет. Она не должна покидать дом и ближайший лес.
***
Позже Аид понял, что Аурадонцы ошибались больше, чем он знал. Мэл не была единственным ребёнком, оставшимся на острове. Неизвестным ему образом остались сыновья Гастона и Крюка, дочь Урсулы, которых он иногда видел у причала. Через год после Рейда, как то массовое похищение детей назвали на острове, он заметил сына Круэллы де Виль.
Он решил приглядывать за этими детьми, прикинув, что если их не заберут, то это означает, что за островом больше не следят и Мэл можно начать выпускать из дома. Она там уже по потолку бегать начинает — скучно ребёнку. А так, какая-никакая, а всё же компания сверстников.
-------------------------------------
Королева Аурадона
Верховная Королева Аурадона, Белль Бист нервничала. Сегодня они с Адамом выберут ребёнка, который станет их сыном или дочерью. Она нервничала, но знала, что они найдут того, кто будет чувствоваться правильно. Это будет хорошим решением для их семьи.
Все дети находятся в больнице уже три дня и многих, около четверти, уже усыновили. Белль была не совсем довольна тем, как всё прошло. Спасение детей от рук их родителей звучало благородно и героически. На деле всё больше походило на массовое похищение. Королева успокаивала себя тем, что это делается для их же блага, но ей всё равно было сложно убедить себя в этом.
Белль уже прошла почти всю больницу и заглянула почти во все палаты. Вид каждого из этих напуганных, плачущих, прячущихся в углы детей трогает её сердце, но все они кажутся не теми, кого она ищет.
В одной из палат в конце коридора почему-то не оказалось никого. Однако все пустые палаты должны быть заперты, и Белль решила зайти внутрь и посмотреть, что здесь случилось. Сразу же она услышала негромкий всхлипывающий звук, исходящий снизу. Она наклонилась и заглянула под кровать. Там девочка, закрывающая лицо руками.
Женщина прошептала:
— Привет?
Девочка убрала руки от лица и посмотрела на неё своими голубыми глазами, а Белль улыбнулась в ответ и поняла, что нашла того, кого искала. Испуганный вздох малышки вытащил её из мыслей. Белль осторожно протянула руку и сказала, так же тихо:
— Привет. Хочешь выйти оттуда и присоединиться ко мне?
Девочка несколько секунд шумно дышала, изучая её лицо, а потом вылезла из-под кровати. Как только Белль увидела синие волосы и небесно-голубые глаза, она поняла, что это её ребенок, что девочка, испуганная малышка с заплаканными глазами, останется с ней.
— Как тебя зовут, малышка?
Девочка указала на стену, где на листе бумаги написано «Иви». Белль прочла шёпотом:
— Иви. Красивое имя.
— Белль?
В этот момент вошёл Адам, удивляя её и пугая Иви, которая в ту же секунду спряталась ей за спину. Он посмотрел на девочку. Белль положила руку на голову малышке, пытаясь успокоить её, повернулась к мужу и сказала:
— Это наша Иви.
Он посмотрел на девочку ещё несколько секунд, а потом улыбнулся и повторил:
— Наша Иви.
