Рваные струны души

Вишнёвый сад утонул в густом сумеречном тумане. Где-то поблизости был слышен стрекот насекомых, который нарушал абсолютную безмятежность. Словно всё заснуло, а время замерло. Безмятежность воцарилась на улице, где стоял дом Ивана. Однако у самого хозяина в душе не было ни капли безмятежности. В ней пылал адский огонь, который под воздействием последних событий стал ещё жарче. Иван запустил свою руку в густые каштановые волосы, уложенные назад. Ему хотелось кричать от боли. Любимая девушка влюблена в отморозка, который ещё и изнасиловал её. В то время как Иван молчал о своей любви, даже не смея надеяться на поцелуй. Было бы глупо отрицать, но и Ивану не была чуждой жажда плоти Алиры. И сейчас он её страстно хотел. Ему надоело разыгрывать из себя всего лишь заботливого крёстного. Он хотел всё: познать её любовь, ласку, привязанность, заботу и тепло девичьего тела. В прошлый раз их разговор так ничем и не закончился. Сегодня вечером Амирана точно не будет дома. У него назначена встреча. И Иван решил рассказать девушке о своей любви. Зелёный "Мерседес" рванул по сумеречному шоссе. Амиран встретил Рэма на посте охраны в высоком стеклянном офисном здании и любезно пожал руку молодому человеку. Затем двое направились на второй этаж по мраморной лестнице. В абинете Амирана пахло корицей. Стены были белыми с черными абстрактными элементами, на них висели картины. Тёмно-синие шторы были плотно задёрнуты, и не пропускали ни лучика света в солнечные дни. Пол был оформлен черно-белой мозаикой. - Зачем мы здесь? - Спросил Рэм. - Садись, - Амиран указал на кресло в углу комнаты. - Я хотел поговорить с тобой о дочери. Отвечай, пожалуйста, максимально честно, - произнёс Амиран и сел в кресло, стоявшее рядом с креслом Рэма. Молодой человек кивнул в знак соглашения. - Ты что-то чувствуешь к Алире? - Я думаю об этом уже очень долго. Прежде всего, я стыжусь своего поступка. И мне придётся ответить за эту ошибку. Расторгать брак я не намерен со своей стороны, но и удерживать Алиру насильно не стану. Мы уже прошли этот горький урок. Если возможно, я сделаю всё, чтобы она меня простила. Неловко признавать, но у меня есть чувства к вашей дочери. Амиран слегка улыбнулся. - Я с самого начала это подозревал, Рэм. Тебе не кажется, что она понравилась тебе гораздо раньше? Только похоже, что ты запрещал признаться в этом даже себе. "Я должен ей рассказать. Я должен", - крутилось в голове Ивана, пока он ехал до дома семьи Абени-Саед. Алира очень удивилась, когда Иван очутился около дома. - Что-то случилось? - Поинтересовалась Алира, осторожно выйдя из дома. Вместо ответа Иван ринулся к девушке и обнял её. - Если бы ты знала, сколько я мечтал это сделать, сколько молчал... - Дядя, я не понимаю, - попыталась высвободиться девушка из крепких объятий. Иван на миг отпустил её и заглянул в светло-карие глаза. - Я люблю тебя, моя девочка, - выпалил мужчина. - Я тоже люблю тебя, - ответила Алира. Иван улыбнулся. - Я не о любви крёстного к крестнице. Я о любви мужчины к женщине. Лицо девушки моментально вытянулось в удивлении. Тогда Иван сделал шаг к крестнице, прижал её за талию к себе и прошептал: "Моя любимая"... Через секунду Алира осознала происходящее и оттолкнула мужчину. - Как же так, дядюшка? - Только и смогла вымолвить девушка. Иван горько улыбнулся. - Сам не знаю и жалею, что так вышло, - мужчина развернулся спиной к крестнице, - если бы ты только знала, как мне было сложно всё это время быть для тебя только крёстным... Как хотел я стать твоим. Как хотел, чтобы мы были вместе, как мужчина и женщина. Тут Алиру осенили воспоминания прошедших трёх лет. Странное поведение дяди, эти взгляды и попытки отдалиться. - Поэтому ты исчез после моего двадцатилетия? Ответом был кивок головой. - Если бы ты только дала мне шанс сделать тебя счастливой... Иван не успел договорить. К дому подъехали две машины.