Наташа и яблоки

Как только Наташа закрыла дверь туалета, кто-то налетел на нее сзади и зажал рот. Это был чокнутый старик. Он повалил девушку на землю и крепко прижал. А потом он вдруг начал что-то запихивать в рот. - Понравились яблочки? - Безумным голосом шептал старик. - А малинки не хочешь? Он горстями запихивал ей в рот ягоды и заставлял глотать. - А персиков? Он начал по половине засовывать в нее персики и всего скормил девушке ведерко малины и восемь персиков, заполнив ее желудок несъедобными фруктами. После этого старик поднял Наташу и резво потащил за собой. Девушка шла, вытирая руками бегущие слезы. Желудок побулькивал от съеденного и она боялась даже представить что с ней будет через несколько часов. Вскоре они пришли в дом старика, где он снова отвел девушку в подвал и приковал ее цепями к стулу. Он положил перед ней на стол тетрадь. - Заполни ее целиком словами "Я больше никогда не буду воровать". Если будешь писать крупно, заставлю начать заново в другой тетради. Сделаешь хоть одну помарку, тебя ждет то же самое. Старик вышел, оставив девушку одну с 98 листовой тетрадью. Наташа вытерла слезы и начала писать, понимая что подругому не сможет уйти. Где-то через час у нее закрутило живот. Сперва он просто был беспокойным, но ей постепенно делалось хуже. Наташу стало пучить все сильнее и сильнее. У нее начали обильно выходить вонючие газы, но живот продолжал вздуваться и болеть еще больше. Наконец ее кишки начали играть боевой марш. Ее расперло так, что было тяжело дышать, а внутри все ходило ходуном, доставляя страшные мучения. Ужасно вздутый живот поднимался под ее грудью, как у беременной. Наташа старательно писала, ежесекундно пуская газы и отрыгивая. В животе громко бурлило и урчало, кишки дико крутило на все лады. Девушку раздуло как воздушный шар. По ее щекам текли слезы и она утирала их чтобы не закапать тетрадь. Внутри нее все переливалось, двигалось, бродило. Наташа пощупала раздутые кишки, которые увеличились в несколько раз и стали как барабаны. Стоило слегка надавить на живот, как внутри волнами бежали хриплые переливы. Попытки массажа вызывали то же самое в десятикратном размере плюс взрывное отхождение газов с обоих концов. Наташа боялась, что задохнется, потому что она и так едва переводила дыхание между отрыжками. Она не могла даже стонать, еле еле успевая сделать вдох прежде чем отрыжка покидала ее раздутый как шар желудок. Кручение кишок становилось все сильнее и пердеж делался все более вонючим. Наташа уже с трудом выводила каждую букву. Вскоре она выронила ручку и просто прижалась лбом к столу, сомкнув руки на раздутом животе. Она боялась даже пошевелиться. Газы и отрыжки выходили почти непроизвольно. Наташа не могла представить, сколько газов производят ее расстроенные внутренности, что они выходят ежесекундно, а живот все раздувается. Она чувствовала, что скоро реально взорвется. В ней просто не хватит места для этого урагана.