Наташа и яблоки

Наташе стало немножко легче и она продолжила писать. Ее правая рука аккуратно выводила слова, а левая массировала бурлящий живот. Вскоре кишечные спазмы и урчание усилились. Наташа снова отложила ручку и стала мять отравленный животик обеими руками. Внутри чувствовались газы, раздувшие кишки. Девушка пыталась направить их вниз, к прямой кишке, но они упрямо не хотели выходить и только распирали внутренности. Наташа написала еще несколько строк, ерзая на стуле от сильного дискомфорта. Когда она перевернула очередную страницу, в животе начались судороги, заставившие ее скорчиться. Девушка держалась за живот обеими руками и чувствовала, как надутые кишки толкаются под ее ладонями. Это сопровождалось очень громким и интенсивным бурлением. Бурление начало очень медленно смещаться вниз и наконец достигло выхода. Из ануса девушки вышел басовитый пердеж, звучащий как отрыжка великана. Внутри заклокотало и ее резко пропоносило жидкой вонючей массой. В несколько толчков из нее изверглась подошедшая порция. Говно растекалось под стулом. Наташа застонала от облегчения, но оно тут же исчезло, а живот опять закрутило. Вдруг в дверях возник старик. Девушка громко пернула от неожиданности. Старик увидел лужу дерьма на полу и его лицо стало гневным. Хотя у Наташи от страха сжалось очко, ее кишечник так настойчиво потребовал опорожнения, что она опять начала поносить с треском и пуканьем. Жидкое говно потекло на пол. - Ах ты грязная сучка!! - Заорал старик и кинулся к ней. - Сейчас я все это вытру твоей шлюшьей мордой! Он быстро отвязал ее от стула и схватил за волосы. Наташа была перепугана до смерти и у нее сильно крутило живот, но в ней проснулись инстинкты. Она отчаянно размахнулась головой и ударила старикана в челюсть, а потом с силой заехала по яйцам. Не слушая громкий ор и маты, она бросилась прочь из проклятущего дома, на ходу извергая газы и понос. Перемахнув через забор, она бежала и бежала, пока совсем не выбилась из сил. Тогда девушка упала на траву, тяжело дыша. Живот громко урчал и спазмировал, из попки понемногу выходили маленькие вонючие пуки. Наташа обхватила руками живот и подтянула колени к груди. Кишки просто безумствовали, внутри все дико бурлило. Вскоре ее снова стало поносить, но вышло только чуть чуть. Из ануса выплеснулись тонкие струйки, а внутренности продолжало распирать, крутить и вертеть на все лады. Немного придя в себя, Наташа выбросила изгаженные шорты и снова помылась в речке, несколько раз жидко пернув в нее. Потом она побрела домой. Ее руки придерживали болезненно вздутый урчащий живот. Кручение в нем не прекращалось ни на секунду. Девушка так и чувствовала, как там все клокочет и двигается под ладонями. Иногда на нее накатывали спазмы, заставляющие сгибаться или приседать на корточки. Они длились по несколько минут, сопровождались сильным распиранием и обычно заканчивались отхождением газов. Иногда газы не выходили, а с утробным рычанием поднимались обратно, но только чтобы вернуться через несколько минут и вызвать еще более сильные спазмы. Наконец Наташа добралась домой и убедившись что старик не караулит ее в саду, забралась в свою комнату через окно. Там она наконец смогла лечь и заняться своим животиком. С оханьем и причитаниями девушка начала массировать его обеми руками. От массажа внутри сильнее бурлило и булькало. Раздутые внутренности отзывались звонкими переливами. Внутри чувствовался понос. Наташа подумала, что выходить в туалет будет слишком опасно. Вдруг старик опять припрется и схватит ее? Но держать в себе кал тоже не выход. Ее отравленный животик просто не справится с этим и у нее случится заворот кишок. Наташа решила, что будет поносить прямо в комнате, когда ее прихватит. Для этого она достала несколько старых покрывал и расстелила на кровати в несколько слоев на случай, если живот скрутит слишком сильно. А на полу она поставила пустой цветочный горшок, чтобы срать в него. Приняв все меры, она легла на постель и скорчилась в позе эмбриона. Кручение в животе никак не ослабевало, а даже усиливалось. Наташа ворочалась, постоянно делала себе массаж, который почти не приносил облегчения. Помучавшись на боку, девушка перевернулась на расстроенный живот. Через некоторое время у нее вышли газы. Давление на кишечник поспособствовало незначительному облегчению. Наташа продолжила лежать на животе, иногда попукивая. Потом устала от этой позы и снова легла на бок. Поначалу сна у нее не было ни в одном глазу - так сильно крутило живот. Но потом она как будто задремала, почти отрешившись от реальности и полностью погрузившись в кишечные страдания. Во всяком случае она потеряла счет времени и не думала ни о чем, только чувствовала, как в ее внутренностях размеренно и методично проходят волны спазмов по кругу. Казалось, что огромное скопление газов или кала движется внутри, сперва спускается по правой части живота, потом, добирается до низа и там идет влево, по пути распирая все спазмами, а затем поднимается обратно по левой части, и так много, много раз. Все это сопровождалось утробным урчанием. Животик сильно распирало, но наружу ничего не выходило. Наташа даже больше не пукала, все это бродило внутри. Она находилась на грани между сном и явью. Но постепенно распирание в животе стало почти невыносимым и спазмы заставили ее очнуться от дремы. Девушка со стоном легла на живот и выгнулась в спине, приподнявшись на локтях. Она старалась сильнее прижаться к матрасу животом, чтобы выпустить газы. Но внутренности с урчанием перегоняли газы туда-сюда и не выпускали их наружу. Наташа с оханьем ерзала и терлась животом о матрас, таким образом массируя раздутые кишки. У нее даже появились позывы, но из ануса так ничего и не выходило. Тогда девушка подложила под живот подушку и продолжила ерзать. Внутренности издавали рыкающие и булькающие звуки. Живот раздувался все больше, а Наташа никак не могла пукнуть. Она встала и начала ходить по комнате, массируя живот. Во время спазмов она садилась на кровать, а перетерпев приступ, снова ходила, гладя надувающееся пузико. Газы копились внутри, спазмы становились все чаще, а урчания дольше и ниже. Огромное скопление теперь двигалось медленнее, как будто кишки с трудом проталкивали его, а распирало все больше и спазмы становились продолжительнее. Наташа с ужасом смотрела, как поочередно вздуваются разные отделы ее живота и эта газово-каловая масса с трудом протискивается по кругу. Вправо, вниз, влево, вверх, снова вправо.. И живот все сильнее вспучивается.. Он твердый, а если постучать, то слышен гулкий звук. И все бродит внутри, урчит.. Наташе стало очень плохо. Ее внезапно затошнило до помутнения в глазах, в кишечнике начались сильные колики. Девушка без единого звука осела на пол, держась за огромный живот. Дикие колики, сопровождаемые нечеловеческим урчанием.. Так громко, будто разъяренный бульдог рычит.. Тошнота.. Наташа рыгнула. Потом еще раз. И еще, и еще. Живот адски забурлил и из ануса выплеснулось немного поноса. За ним вдруг начали отходить газы в огромных количествах. Тошнота тут же исчезла, как и ужасная распирающая боль. Живот быстро сдувался по мере того, как из девушки выходили газы. Вздутие кишок ослабло, они уже не были такими тугими и вспученными. Избавившись от газов, Наташа встала, опираясь на кровать. Тут же внутри дико забурлило и она едва успела сесть на горшок, как из нее начал литься понос. Она даже не представляла, что в ней может быть столько говна. Приступы один за другим скручивали ей живот, выталкивая новые порции. Наконец они стали ослабевать. Диарея постепенно иссякла. Наташа подтерлась и прикрыла горшок журналом, чтобы не воняло. Внутри нее было приятно пусто и она наконец могла поспать. Девушка легла в постель, твердо решив, что это ее последняя ночь в деревне и завтра она как можно раньше свалит из этого дурдома и больше никогда не вернется.