Константа

У Эми светлые волосы — волнистые, но не кудрявые. У неё глаза зеленее, губы полнее и даже форма лица другая. В ней, безусловно, есть что-то от Джо, однако этого катастрофически мало. Она не безрассудна, хотя довольно смела. Она видит мир через призму творчества, как и Джо, только выражает свои чувства не словами, а линиями и красками. Эми — леди, тогда как её сестра — сорванец. Лори вспоминает её достаточно часто. Вспоминает и представляет сидящей на месте Эми. Впрочем, она вряд ли стала бы сидеть — бегала бы сейчас по парку вся на эмоциях, и таскала бы его за собой, и непрестанно тормошила бы его, и твердила бы ему без умолку, как же здесь красиво, свежо, хорошо. Лори с ней было бы просто чудесно. Эми дарит ему поистине очаровательную, хоть и весьма сдержанную, вежливую улыбку, и возвращается к своему рисунку. Лори не спешит возобновлять разговор — ложится на бок, опирается на локоть, закрывает глаза, подставляет лицо солнцу и мысленно переносится в прошлое. В то время, когда он жил у деда, а по соседству — семья Марч. Он всё время смотрел в окно, на их дом, и срывался с места, стоило его глазам уловить какое-то движение. Лори вспоминает, как они дурачились и как он держал её за руку с таким видом, будто это часть придуманной ими на ходу игры, иначе она не позволила бы ему этого. Джо осталась в его памяти вольнолюбивой и непокорной, амбициозной и, увы, абсолютно неприступной. Ради неё Лори делал то, что удаётся далеко не всем, — ради неё он менялся, избавлялся от привычек. Джо не пожелала измениться ради него. Причина заключалась не в том, что она любила его меньше, чем он — её, и не в том, что её любовь к нему была иной. Она ценила свою индивидуальность, любила жизнь и хотела многого добиться — сама. Ряд воспоминаний о ней был бы неполным без мысленного возвращения Лори к тому разговору на холме, откуда открывался потрясающий вид на зелёную долину и где гулял ветер — такой же прохладный, как ответ Джо на его признание. Тем не менее, он бережно хранит и это воспоминание: в тот день он прикоснулся губами к её губам. Внутри него словно что-то взорвалось и выжгло боль обиды и отказа; правда, когда девушка резко отстранилась, пелена слёз всё равно застлала взор. Лори думал, что переболел этой мучительной любовью, что подаренное Джо кольцо уже не обжигает кожу, будто добела раскалённое, однако всё это вздор, принятие желаемого за действительное. Любить Эми так же самозабвенно и пылко, как её сестру, было бы для него значительно проще. Только Джо не идёт у Лори из головы и, тем более, из сердца, что сбивается с ритма и тоскливо сжимается при мысли о ней.