Поцелуй смерти.

Головная боль, всё тело затекло и спина болит. Девушка открыла глаза и выпрямилась, вытягиваясь и хруснув конечностями. В голове стояла каша, мысли путались. Билл... Мёртв? Может быть, пару месяцев назад эта новость её бы обрадовала, но сейчас это далеко не так. Хотелось лезть на стену и выть от бессилия и она даже понять не могла, почему всё это происходит с ней. Не может быть. Кто угодно, но не он. Он же бессмертный. Тифф бы не допустила, я знаю... Не верю... Чёрт, да что со мной такое?! Перед глазами предстали воспоминания о том, что случилось недавно. Адреналин в крови, ярость и голубые огни в отражение машинного окна. Короткий выстрел, тело парня, безмолвно падающее на землю. Рот открыт в немом крике. И кровь. Много крови. Я убила человека..? Нет, я не должна была... Чёрт... Неужели одна мысль о том, что Сайфер мог погибнуть вводит меня в бешенство? Это настолько глупо, что... Нет. Не хочу об этом думать. Хотя, думать надо было бы раньше. Я убила человека! Сайфер, возможно, мёртв! Хотя, речь идёт о Билле. Скорее, мир умрёт, чем он. Нужно выбираться. Она проморгалась, стараясь сохранить ясность ума. В дали послышались шаги, а значит, кто-то направлялся к ней. Дверь открылась, вошли несколько мужчин. — Вы совсем долбоебы?! Она из ФБР, — она с интересом рассматривала одного из них. Старший сын главаря банды. Они были знакомы ранее. Пайнс пыталась его поймать, но ничего не вышло, — Давно не виделись, миледи. Она не ответила, лишь промычала в ответ. Да и что ответить, если твой рот плотно залеплен скотчем? Хотя, если прислушаться, можно услышать вполне спокойное: «Пошёл ты.» — Ребят, где ваша вежливость? Снимите чёртов скотч. Юная дама хочет сказать нам что-то, — ленту всё же сняли, из-за чего она зашипела, — Неприятная процедура, знаю. Так что ты там говорила? – Вообще, я тебя послала, — в глазах был задорный огонёк. Она понятия не имела откуда в ней это, но в груди горел безумный азарт. Что-то вдарило в голову, словно пробка от шампанского. Или, просто, её слишком сильно ударили головой о стекло? — Как интересно, — пощёчина. Настолько сильная, что начинает идти кровь из носа. Но только её это не волнует. То-ли крыша окончательно едет, то-ли ещё что. Она уже не выдерживает: голова опускается и плечи трясутся, — Плачешь? Нахально усмехается и Мэйбл совершенно не понимает, куда её несёт. В голове Сайфер. И она уже не сомневается, что он жив. Она это твёрдо знает. Насколько твёрдо, что вместо слез она смеётся. Истерика вырывается из груди, обвивая руками шею и перекрывает доступ к кислороду. — Как видишь, нет.., — слова даются с трудом. Её трясёт, когда она видит, насколько сильно сократилось время похитителей. И дело не в том, что их смерть пугает или забавляет. Она и сама не понимает причину, — Вы — идиоты, вот я вам что скажу, ахах~. Он придёт за мной. И убьёт вас. А если это не сделает он.., — она умолкла. Голова снова упала вниз, она прожигал пол взглядом, глаза горели голубым, но откуда ей это знать? Её следующие слова пропитаны злостью. Они холодные и острые, словно лезвие ножа и она едва различает в нём знакомые металлические нотки точно такие же, с которыми часто говорил и сам Сайфер, – Тогда я убью. Откуда вся эта жестокость? Мэйбл, нет. Ты же всегда стремилась к хорошему? Неужели общество демона тебя так сильно испортило? Что же тебя так изменило, дорогая? Крыша едет лишь от одного упоминания о том, что Билл мог погибнуть? И чёрт его знает, с чем это связано. Остаётся лишь надеяться, что Сайфер придёт и спасёт её. Хотя бы от собственного безумия. — Ох, очень смешно, — саркастично произнёс парень. Мэйбл вспомнила о то, что, кажется, его зовут Мэтью. Ещё один удар в лицо не помогает и совсем не приводит в чувства. Хочется рвать и метать, когда она слышит выстрелы сверху, но вместо этого – из неё выходит новая порция смеха. — Серьёзно, тебе не стоило связываться со мной, дорогуша. Если это и правда Сайфер, он уничтожит тут всё. Просто потому что может. — Милая, ты в курсе, что если хоть кто-то узнает о твоей психической нестабильности — тебя уволят, – он наклонился к ней непозволительно близко. На губах появилась ухмылка и она резко дёрнула головой, ударяя лбом по челюсти противника. – Прости, я не расслышала. Выстрелы такие громкие. Интересно, сколькими людьми ты готов пожертвовать? — он фыркнул и снова ударил её. Голова безвольно повисла, оповещая о бессознательном состоянии девушки. — На вас её дружок. Живым или мёртвым, без разницы. Живо, — комната опустела. Мэйбл снова подняла голову, в этот раз уже более спокойно. Стоило всерьёз задуматься про слова Мэтью и заняться своим разумом. Мир-дружба-жвачка, никакой агрессии. Она медленно выдохнула и перевела взгляд на окно. Несколько железных прутьев, создающие решётку. В грязном стекле отражались медленно потухающие голубые огни.

— Лето. Нам было тринадцать лет, это произошло перед Странногедоном. Я передала тебе сферу и потеряла сознание. Мы были в каком-то белом пространстве, где ты что-то поместил в меня. Верно? — Да. Я передал тебе часть сил, чтобы потом ты смогла меня вернуть. Это и произошло перед свадьбой Диппера. Потом я стёр тебе память и исчез.

– Вот, значит, что.., – утверждение прозвучало тихо. Если сила внутри неё, значит, она сильнее, чем думает. Убрать скотч с рук было легче, чем она предполагала. Достаточно лишь разбить зеркало в кармане и порезать ленту. Выстрелы сверху не утихали, а значит, следует присоединиться. Она берет стул, на котором сидела пару минут назад и бьёт его об стену, тут же превращая в груду палок. Взяла ножку и направилась к двери, которая, на удивление, была открыта. Как и предполагалось, похитители — идиоты, решившие, что она не сможет выбраться из скотча и настолько самодовольные, что не заперли дверь. Или же, просто ленивые. Она выходит в коридор, тут же останавливаясь, замечая направленный в свою сторону пистолет и парня лет 23. В голове пробегает мысль о том, что это, скорее всего, младший брат Мэтью. Но от разума её отвлекает его голос. — Вернись в комнату. — Дверь научитесь закрывать сначала, — не смогла сдержаться от колкого замечания, за что тут же поплатилась. Выстрел пролетел рядом с лицом, слабо задевая щеку и оглушая. Она растерянно провела пальцем по ране, рассматривая алую жидкость, но тут же возвращая своё внимание к сопернику. Глаза снова стали голубыми, заставляя его шарахнуться. Следующий выстрел промазал, шатенка увернулась от пули, сделала резкий выпад вперёд и выбила из чужой руки пистолет. Завязалась драка, Мэйбл и сама не замечала, насколько резко реагировала и уворачивалась. Да, она и раньше хорошо сражалась — работа того требовала, — но сейчас она будто знала, как поведёт себя противник. Или, его атаки были настолько предсказуемы? Наверное, они бы и дальше продолжали, если бы не щелчком предохранителя. Девушка совершенно упустила тот момент, когда он взял пистолет в руку и направил на неё. — Это не совсем честно, — она взглядом нашла одну из статуэток, после чего снова вернула внимание на противника. – Знаешь, мне вспомнилась история из детства. Знал я одного Уильяма. — История обещает быть интересной, – она фыркнула. Все Уильямы в её жизни были мудаками. Но, казалось, парня не очень волновало отсутствие заинтересованности. — Этот Уилл каждый день меня задирал. В столовке комкал мой пакет с ланчем. Он был был здоровый и сильный, но... Хах, тебе это понравится, — он надвигался прямо на неё. Девушка невольно закатила глаза. И правда, имя какое-то дурацкое. Один демон, второй бабник, третий просто козёл. В реальность её вернуло продолжение истории, – Была у него кошка и он её очень любил. И я подумал: «Я больше и сильнее кошки». Знаешь, как она кричит, когда её душат? Он усмехнулся и отошёл от неё, направляясь к комнате, из которой она вышла. Глаза девушки вспыхнули сильнее, с ненавистью смотря на него. — И дело даже не в Уилле и его любви к кошке. Я просто люблю убивать, — он обернулся, гадко улыбаясь, но улыбка тут же исчезла, когда он понял, что её нет. Злость укутывала с ног до головы, глаза темнели, синий цвет стал чёрным. Мэйбл лишь сейчас обратила внимание на время парня. Несколько минут. От подобного с губ сорвался смешок. То-ли крыша окончательно ехала, то-ли злость за кошку и чёрт знает кого он ещё убил там. — Я люблю кошек, скотина! Резкий удар палкой по голове со спины, ещё один удар, в этот раз той статуэткой. Весьма иронично, что это была статуэтка ангела. Потом ещё один удар, и ещё один. Кровь летела во все стороны, она продолжала наносить удары один за другим, пока лицо не превратилось в кровавое месиво. Статуэтка ангела больше не была белой. В голове невольно появилась ассоциация с самой девушкой. Она запятнана так же, как этот ангел. И она уже не сможет быть такой светлой, как раньше. Словно крылья слиплись от крови, не давая взлететь. Словно кровь — это чернила, которыми её зачеркнули. Словно... Сердце стучит в бешеном ритме, её начинает лихорадить. Она трясётся, вспоминая о том, что скорее всего, температура снова поднялась. Становится жутко холодно и она откидывает окровавленные пряди с лица, отвлекаясь на звонок из телефона уже мёртвого парня. — Эндрю, что с девчонкой?! — она не может сдержать нервных смешков, старается прикрыть рот рукой и размазывает кровь по лицу. — Абонент сейчас на том свете, — телефон падает и она снова заливается смехом, сверкая красными глазами. Видимо, и правда нужно будет потом сходить к психологу.