Тигр и Дракон

— Сиял весь день наш милый тигр, потому что он влюбился, ~ — мелодично проговорил Осаму, тем самым вгоняя своего подопечного в краску.       Стоял солнечный день. Все в Агентстве давно были заняты своей работой, так как дел в последнее время накопилось достаточно много: разбор отчётов, уборка, помощь полиции и другие давно известные всем нам рутинные дела.       Когда солнце, ещё недавно освещавшее всё вокруг, прошло точку зенита, то весь офис начало потихоничку освещать его заходящими лучами, включая даже самые отдалённые участки кабинета.       Куникида, как впрочем и большенство сотрудников ВДА, был занят бумажной волокитой и улаживанием всех косяков, что остались после многочисленных заданий, конечно.       Дазай же, накинув на себя бежевое пальто и пару раз покрутившись у зеркала (дабы удостовериться в эстетичности своего внешнего вида), направился в сторону выхода. На сегодня у него было назначено свидание с его второй половинкой, а имя этой самой половинки, как вы и сами уже могли догадаться — Накахара Чуя, по совместительству являющейся исполнителем Портовой Мафии. Рыжеволосый просто не выдержал напора со стороны Дазая и таки позволил ему с собой встречаться, но только на очень строгих условиях.       Их метки — собачки породы чихуахуа — как после отшучивался Осаму: «Полная копия Чу-Чу» — выныривающих из воды и держущих в зубах рыбку (скумбрию) — тут уже пришло время отшучиваться Накахаре. У первого, Чуи, она расположилась точно на середине правой ключицы, а у Дазая же — на середине левой лопатки.       И в тот момент, когда Осаму Дазай «выбежал» на улицу, первым делом оглянувшись, останавливает свой взгляд на рыжеволосой «принцессе» и стоящего рядом с нею парнем, исходя из логики Дазая рыцарем, — Акутагавой Рюноске, более известным разве что как демон-они.       Парни о чём-то оживлённо спорили, скорее всего о работе, что даже не сразу обратили внимание на детектива, вплоть до того, что если бы шатен не подкрался со спины к исполнителю [Чуе] и не напрыгнул на того сзади, то так и стоял бы «третьим лишним». Голубоглазый произнёс что-то нечленораздельное, но там и без контекста понятно, что это камень в огород Осаму. — Приве~ет, мой милый Чу~ — пролепетал как ребёнок Дазай и поцеловал своего парня в висок, не обращая никакого внимания на его собеседника — Акутагаву. — А, и тебе, Акутагава-кун. — с неким безразличием в голосе, добавил детектив, тем самым как бы намекая «свали не видишь у нас дело». — И вам добрый день, Дазай-сан, — игнорируя слова детектива, без эмоционально ответил парень.       Хотя, день и впрямь был «добрый». Но, к сожалению, только не для Рюноске. Потому что он, пока что не увидел тигра.       У Акутагавы есть такой вот небольшой «ритуал»: если он видел Ацуши — весь день будет ему «добрым», а если же нет — крепись и готовься к худшему. Ведь, когда происходил второй вариант, что случался несомненно чаще, с Акутагавой происходили сплошные несчастья: то на мисию отправят, то к Мори на «ковёр» вызовут… Одним словом не добрый день.       О чувствах Акутагавы, Дазай и Чуя давно уже знают. Он им сам признался. А о чувствах Ацуши к Рюноске, знает только Осаму и, как чёрт, молчит и ничего не говорит, ссылаясь на то, что это секрет между семпаем и кохаем. Конечно, это бесило, в какой-то мере, владельца Расёмона, но, если этого хочет сам Ацуши, то так тому и быть. А он смирится с его решением.       Ещё раз поклонившись и оговорив место встречи, Рюноске в последний раз взглянул в окно, в надежде увидеть его. К сожалению, судьба сегодня к нему не благосклонна. Печально, конечно, что этот день сулит ему несчастья, но куда деваться то?       Больно осознавать, что его чувства никогда не будут услышаны.       Странно, но, где-то в глубине души, Акутагава Рюноске всё ещё надеялся на то, что они с ним соулмейты.       А от таких мыслей, зачастую, ему становилось ещё хуже.

Это больно…       Больно — лежать ночами и, глядя в потолок, вспоминать его черты. Больно — на каждой миссии наблюдать за тем, как его раз за разом пронзают пули, и разрывают на части снаряды. Больно — видеть его улыбку на задании…       Ведь когда он опять вернёться в пустую квартиру, его снова будут пожирать мысли и глупые — да, что ни наесть глупые — убеждения, о том, что он его недостоин…

Просто…

      Просто соврёт, что работает с ним, только потому что его попросил Дазай. Да, только из-за этого.

«Акутагава, а почему ты на меня постоянно смотришь? Ни уж то, я настолько жалкий в твоих глазах?»

«Да, жалкий. Настолько, что даже глаза режет от твоей доброты и наивности.»

      И от своих же слов на дуже заскребутся кошки. Да, такие большие полосатые… До жути красивые кошки, чья шерсть под лунным светом переливается лучше самых дорогих видов шёлка, а блеск в глазах может сравниться разве что с самым, что ни на есть, большим бриллиантом.       Что потом, где-нибудь дома, с мороженым в одной руке и ложкой для него в другой, горько плакать и, смотря на фотографии Ацуши (в виде небольшого алтарика), проклинать всё на чём стоит белый свет: Дазая, что нисомненно приложил свою руку к их встрече; Детективное Агентство, что приняло его в свои ряды и, под конец, всегда говорить извинения. За всё: за свои слова, за поступки, за самого себя; и просто на коленях вымаливать у того прощения… А после наблюдать, как сестра, пришедшая с работы, будет вновь пытаться его приободрить/утешить, сказав «что всё будет хорошо».       А этого не будет…

***

      Вздохнув с облегчением, после ухода Дазая, Ацуши быстро закончил свою работу и, в надежде увидить статную фигуру в черном плаще, посмотрев в окно. Никого. Заметив краем глаза Дазая, полностью повисшего на шее своего «напарника» и щебечущего о чём то своём, и Накахару Чую, что как видно был этим изрядно недоволен.

«Какие же они всё-таки счастливые…» — только и успел, подумать про себя Ацуши, прежде чем ухватить краем глаза тень, что стремительно старалась скрыться за поворотом.

      Эту тень он узает даже из тысячи. Тень того человека, при виде которого, даже из далека, его сердце начинает быстро биться, а потом, в ожидании что посмотрит в твою сторону, замирает… Но он так и не посмотрит. Будет идти прямо и ни разу не обернётся. А зачем? Накаджима ведь такой «жалкий», о чём ему напоминали немые взгляды на каждом их совместном задание.

«Да, жалкий. Настолько, что даже глаза режет от твоей доброты и наивности.»

      И после такого он ещё на что-то надеется? Даже самому смешно от таких слов становиться. Он — сильнейший эспер в портовой мафии и Накаджима Ацуши — никчёмный маленький мальчик из сиротского приюта с неконтролируемой силой? Да такое только куром насмех! И на что ему здесь надеяться.       Не встретившись с Акутагавой Рюноске, хотя бы взглядом, парень теперь будет весь день ходить «как в воду опущенный» оставшуюся часть дня.       Терзания друга заметила, отнюдь не беспечная, Изуми. Она очень хотела помочь Ацуши, как когда-то он помог ей, но не знала как. Пойдя за советом к Дазаю и получив вместо совета «сиди и наблюдай», правда в дазаевском стиле, девушка принялась за «дело».Просто наблюдала, как и сказал ей Дазай-сан, для неё было достаточно сложной задачей, по ходу выполнения которого она раз десять пожалела о своей беспомощности, но старалась всеми силами невмешиваться в их любовные дела и ждать действий со стороны своего сэмпая. Осаму сказал, что у него есть план «по объединению двух заплутавших душ», но в подробности не вдавался, как собственно говоря и в сам план. Он не посвятил юную особу даже в самой сути его идеи «объединения», от чего снежный демон чуть не вспорол тому глотку, но после «честного дазаевского» и клятвы, что он разрешит всё к концу недели, Кёка таки отпустила его в надежде на итоговое благополучие Накаджимы.       Изуми было достаточно трудно смириться с тем, что не может помочь другу, но делать то нечего…       Пришлось…

***

      Идя по тёмным улицам Йокогамы, после очередного задания «на грани жизни и смерти», Акутагава, кое-как передвигая ногами и стараясь хоть чуть-чуть унять достаточно сильное кровотечение, пытался доползти «по стеночке» к себе домой. Гин, как на зло, сегодня в ночную смену и её не будет дома вплоть до раннего утра, из-за чего рану будет некому зашить и перевязать. Но Рюноске старался не думать об этом, ведь самостоятельно обрабатывать рану он не сможет и придёться снова идти к кому-то за помощью…       Сил думать уже не осталось. Рана всё не хотела пережиматься, а кровотечение останавливаться. Похоже он так и умрёт на каких-то задворках. И кто бы мог подумать, что один из сильнейших эсперов Йокогамы умрёт вот так — в подворотне с небольшой «царапиной» в боку. Хотя…

— Акутагава-кун?..

      На перефирии сознания послышался чей-то тихий голос. Тихий, но до боли знакомый голос. Жаль только, что вспомнить его обладателя ему уже не удалось — потеря сознания, из-за большой кровопотери.

Всё, что было после, Акутагава помнил смутно…

***

Вооружённое Детективное Агентство. Лазарет.

      Первое, что он почувствовал придя в сознание, это была сильная головная боль и лёгкое давление. Боль в боку на удивление не ощущалось. Странно…        Разлепить глаза ему удалось с трудом, да и атмосфера от этого особо не изменлась — яркие лампы, свесавшие с потолка, слепили глаза. Единственное, что он смог подметить сразу как очнулся это сильный запах медикаментов, следовательно он в лазарете. Осталась только малость — определить в каком именно он лазарете. А толку то?        Его мыслительный процесс прервал, едва слышимый, скрип двери, оповестивший брюнета о том, что к нему пришёл гость или гости. Повернув голову на бок и постаравшись нормализовать своё зрение, Акутагава постарался осматреть вновь прибывших».       Первым кого он сумел разглядеть, на удивление, был Тигр, стремительно шедший по направлению к Рюноске с каким-то подносом.       Заметив на себе любопытный взгляд серых глаз, парень немного напрягся, но виду не подал. Мафиози по прежнему сверлил Ацуши взглядом — ещё немного и у того бы была дырка в голове — благо ещё Расёмон был не при руках, а то дырки были бы настоящими.       Поставив поднос с, как оказалось, едой, Ацуши присел рядом с койкой и, взяв со стола градусник, принялся мерить Рюноске температуру. — Хорошо. Тебе уже кажется лучше, — проговорил Накаджима, забирая у «больного» градусник. Самое главное делать это осторожно, иначе он применит Расёмон и порубит его. — Откуда… Я тут? — чуть хрипловатым голосом поинтересовался Акутагава, принимая полу сидячее положение — не без помощи Ацуши, конечно. — Дазай-сан принёс, — как можно более спокойно ответл Ацуши, после чего, аккуратно раскрыв его торс и проведя по перемотоной части пальцами, добавил: — Йосано-сан тебя даже подлечила — по просьбе Дазай-сана, конечно. — Всё ясно, — сухо сказал брюнет и выжидающе посмотрел на потолок, как бы спрашива «За что мне всё это?».

«Интересно, а сколько я здесь пролежал? И, это голос Дазая я тогда слышал? В переулке? Много вопросов и так мало ответов…»

      Затем наступила тишина. До боли гнетущая тишина. Ни Накаджима, ни Рюноске, не знали что сказать.

«О чём обычно говорят в таких ситуациях?»

      Просто, сидели в тишине и смотрели на друг друга — не лучшая идея. К тому же кто-то мог сейчас зайти…       «Хочу всё-таки спросить о метке…»  «Да, пожалуй, всё-таки стоит это сделать...» — пронеслось в голове у обоих.       Первым, на такой ответственный шаг, решился как ни странно Ацуши. Его уже давно волновала эта мысль, а тут ещё и ситуация такая… Почему бы не рискнуть? — Акутагава… — тихонечко позвал парня Накаджима и уж собирался было продолжить, как его неожиданно и, что ни наесть нагло прервали. А точнее прервал…

Дьявол!

— Ацу~уши, ты всё ещё здесь? — в дверной проём заглянула чья-то голова, а если точнее голова Дазая Осаму. — А что, это мы здесь де~елаем?        Зайдя в помещение полностью и как можно «незаметнее» усадив свою пятую точку на соседнюю кушетку, суицидник стал максимально внимательно наблюдать за действиями своих кохаев, чем собственно говоря и вызвал румянец на щеках у обоих, ведь рука Накаджимы по прежнему лежала на прессе мафиози.

«Вот просто интересно, а что бы Чу~уя сказал, увидя какой, однако, момент я сейчас испортил? Боюсь, что он мне этого не простит…»

       Осаму набирал номер Чуи, пока не заметил данную «картину» и не решил, чисто из любопытства, «посмотреть». Но вот кто знал то, что здесь такой трогательный момент наступил? Уж точно не Дазай. А он всего лишь хотел придупредить Акутагаву о том, что ему пора бы собираться и ехать вместе с Чу-Чу домой… — Так что? — переспросил суицидник и хитро улыбнулся, наблюдая за неспешной реакцией своего подопечного, что только сейчас решил убрать свою руку с тела Рюноске.  — Ой, а я не знал, что ты решил проведать своего напарника в столь позний час, — делая максимальный акцент на слове «своего», подмечая насколько стремительно шея Накаджимы начала покрываться красными пятнами, проговорил Дазай и уже более нежно продолжил: — А я то думал, что вы друг друга на дух не переносите… Но видимо ненависть переросла в нечто большее~ — полность войдя в образ романиста, заключил шатен. — Д-дазай…сан!.. — вскочив со своего места и ещё гуще покраснев, прокричал Ацуши и, после чего, пулей выбежал из лазарета. — Вы… — начал уж было возмущаться мафиози, но, завидев на себе полный непонимая взгляд, резко замолчал. — Да? Я, что? — Вы просто невыносимы! — и с этими словами Акутагава вновь упал на кушетку и закрыл лицо руками — ладонями.       Состроив максимально невинное выражение лица, с самой что ни на есть «капелькой» непонимания, Осаму уж было хотел начать свою тираду о несправедливости жизни, но, заметив «слегка» подпорченное настроение своего подопечного, замолчал.       Подняв свою пятую точку с насиженного места и сделав пару небольших шажков по направлению к Акутагаве, Дазай наклонился по ближе к лицу своего кохая и, состроив лёгкую ухмылку, спросил: — А как ты думаешь, почему Ацуши-кун так стремительно убежал? Похоже ему здесь было о~очень жарко, заметил? У него так покраснела ше~я… — Да не знаю я! — немного прикрикнул на своего бывшего сэмпая Акутагава и, накрывшись одеялом с головой, начал проклинать всё и вся, чем собственно говоря очень позабавил Осаму.       Спустя 15 минут от начала «интереснейшего монолога» со стороны Рюноске, в здание ВДА приехал Накахара Чуя, да бы забрать своего «непутёвого» товарища, а на насмешливые взгляды Осаму оставалось лишь молча игнорировать…        Только когда они оказались на улице и уж было собирались ехать, Рюноске заметил светлоголового паренька, направляющегося в сторону переулка, ведущего куда-то в темноту…        Акутагава решил промолчать, но макушка Ацуши ещё какое-то время мерещилась ему по пути.

***

— Ах~ — грустно простонал шатен и, загнувшись от притворной горечи и досады, пробубнил: — Ну почему они такие тугодумы? ~ Лишь расстраивают своего дорогого сэмпая~ — Пх, ты?! Да, «дорогой»?! Не смеши меня… — допив очередной бокал вина и переведя насмешливый взгляд на Дазая, проговорил Чуя.       Они уже оба были у исполнителя дома и даже устроили ужин при свечах, вот только мысли о парочке кахаев всё никак не хотели отпускать их. Сейчас Дазай, не столько сидел и наслаждался вечером в компание «любви всей его жизни», сколько лежал и досадно, чуть ли не ревя, придумывал коварный план, по объединению двух заплутавших сердец, над чем Накахара лишь посмеивался.Данная ситуация его весьма забавляла… Ну, и умиляла ещё, но тоже — самую малость. — И? Что ты хочешь от них? — задавая этот вопрос уже в десятый раз, рыжая бестия уже изрядно начинала нервничать, ведь ответ на него он так же прекрасно знал. И зачем он его только задаёт? — Да потому что они соулмейты! Со — ул — мей — ты!!! Как ты этого не понимаешь Чу-ча~! —наигранно закатил истенику Дазай и, повысив слегка голос, озвучил все свои самые потаённые идеи, что долгое время хранились на дне его многострадальной головы. — Не называй меня так! — раздражённо сказал шляпник и отвесил в пылу страсти подзатыльник Осаму, от чего чуть было даже не перевернул свою самую дорогую и самую любимую бутылку вина. — Хочешь чтобы они увидели метки друг друга? — Да! — в очередной раз взмахнул руками парень и, снова уткнувшись головой в свои же руки, наигранно всхлипнул. — Так, давай закроем их в какой-нибудь комнате, да и дело с концом! И до тех пор пока они не увидят метки друг друга, просто не будем их от туда выпускать… — в шутку сказал мафиози, делая очередной глоток вина.

Ох, и зря же он это сказал…

— А это идея Чуя-тян! — подскочив с нагретого места и поцеловав рыжего в губы, снова чуть было не опрокинув при этом вино, прошептал Дазай. Уж было тот собирался покинуть помещение, как случайно, споткнувшись о рядом стоящий стул, шатен с грохотом упал. — Ай! Чуя, что ты?. Похоже сегодня явно не его день…       Увидев насупившееся выражение лица своего Чуи и рядом стоящий стул, от которого так и исходило ярко красное свечение, Дазай сложил «2+2».После чего, подхватив на руки свою королеву, суицидник направился в сторону спальни. — Сейчас я займусь тобой, в знак извинения, «моё величество» ~

***

      Но не успел Дазай даже «на бумаге» осуществить свой план, как сама природа решила им на это намекнуть. И в итоге, как бы странно это не прозвучало, Тигр всё-таки оказался в одной комнате с Рюноске, но правда при «слегка» иных обстоятельствах…       Последняя миссия, на которую их отправили лично главы ВДА и ПМ, оказалась не такой простой, как им бы хотелось… Можно сказать, что она не задалась с самого начала.        Первым звоночком, к неудаче послужила не очень лéсная погода — ещё с утра всё небо заволокло серыми тучами, но дождь идти почему-то не слишком спешил. Вторым звоночком к неудаче, послужил весьма длинный и специфичный список жертв их врага — ну, вот кто знал, что он маньяк-подрывник-перфекционист? Да и эспер ещё к тому же! Правильно — никто. Так что со всеми сложностями им пришлось встречаться прямо на передовой. Вот кто знал что этот чёрт решит заминировать здание?! Никто… Вот — получите и распишитесь. Ацуши и Акутагава, не успевшие вовремя разминировать взрывное устройство из-за опоздавших сапёров, сейчас валялись на земле около сгоревшего здания. Что может быть хуже?       Как оказалось всё. Ведь сразу после взрыва начался дождь. Проливной дождь. Может он, конечно, и поможет остановить огонь пожарным, но, а нашим героям он лишь испачкает лишний раз одежду. И по итогу, два вымазавшихся парня сейчас направлялись к дому Акутагавы, для того чтобы переодеться.       Общая миссия оказалась более чем удачной. Правда, небольших «загвоздок» было много, но по итогу всё же прошло хорошо. Хотя, смотря, для кого! Например для Акутагавы — она была более чем удачной, ведь он и Ацуши сейчас направлялись к его дому. «Я наконец то смогу побыть с ним на едине…»

***

«Вот бы так было всегда»

      К тому моменту как они дошли до квартиры Акутагавы, оба морально подистощились.

«Его метка…» «Какая она?»

       Так сильно, как сейчас, Акутагава похоже ещё никогда ни нервничал. Кажется, что даже щелчок замка слышится как-то по другому, да и вообще «слышится» ли…        Открыв дверь на распашку и сделав два шага назад, Рюноске жестом пропустил Тигра вперёд — давая понять, что его как бы ждут и тот не тормозил — после чего закрыл за ними входную дверь. Бежать больше некуда. Пути для отступления перекрыты.       Сделав неришительный шаг вперёд и переступив порог квартиры, Ацуши глубоко вздохнул. Сердце набатом отбивало ритм, проходящий парня на сквозь и отдававшийся лёгким гулом в ушах. Похоже в комнате как-то резко потеплело…       «А здесь довольно мило» — успел заметить про себя Накаджима, прежде чем его бурная фантазия уехала куда-то ни туда.       Опустив ключ на тумбочку и сняв с себя плащ, Акутагава прошёл дальше в квартиру и, спустя какое-то время, вновь обернулся и посмотрел на тигра. — Проходи, чего стоишь как истукан? — в голосе не было прежней вражды, не было раздражения, а простое спокойствие похоже что тот сильно устал. — Д-да, — запнулся Ацуши и, сняв обувь, прошёл за владельцем Расёмона на кухню, но по дороге замер. — А ты так и будешь здесь стоять или же тебе особое приглашение нужно, Ацуши?       Накаджима залился краской и было собирался уже сползти по стенке, превратившись в красную лужицу, как вдруг откуда-то из глубины комнаты снова послышался голос Акутагавы: — Тигр~, а ты в ванну сам дойдёшь или тебя донести?       «Акутагава, ты смерти моей хочешь?!» — схватившись за сердце, пролепетал парень. — С-спасибо, я с-сам… — кое-как пролепитал парень, заметив ехидное выражение лица своего напарника — сразу видно — человек на своей территории. — Ну, как хочешь. Я пошёл первый, а ты пока что можешь раздеваться, а то я думаю, что в верхней одежде не очень удобно принимать душ. Сменую одежду я тебе уже приготовил — держи. Смотри только ничего не разгроми мне тут, Тигр, иначе… —Убьёшь. — на выдохе проговорил Накаджима и, взяв одежду из рук Рюноске, опустился на рядом стоящий стул. — Иди, я дальше сам разберусь.

~♡♡♡~

      Они оба приняли по очереди ванну и сейчас сидели на кухне Акутагавы, в чистой и сухой одежде. Ацуши нервничал как никогда. Футболка была чуть велика и опускалась сзади чуть вниз, что можно было бы заметить часть метки. Что и заметил Аку, когда альбинос стоял к нему спиной и оглядывал комнату. Та была такой, какой и представлял Тигр: бордовые узорчатые обои и такого же цвета ковёр на чёрном полу, двуспальная кровать с чёрным постельным бельём и другая мебель тёмных оттенков. Накаджима впервые в комнате Акутагавы.       Брюнет тихо подошёл сзади альбиноса и, ухватив за край воротника, собирался взглянуть на метку…чисто из любопытства. Но неожиданный поворот Ацуши к Рюноске лицом и от удивления, споткнувшись о свою же ногу, упал назад. И сейчас, они оказались в очень специфичной позе. Они пристально смотрели друг на друга и ничего не соображали. Что происходит — тем более. Биение сердец обоих отдавалось отголосками в ушах. Акутагава наклонился вниз, к тигру, и собирался поцеловать, но Ацуши осознал, что сейчас произойдёт и закрыл рот руками. Зажмурившись, он отвернулся и старался не смотреть в прекрасные серые глаза. Это не нравилось брюнету, поэтому он стал более напорист.       Убрав одну руку от светлой макушки, Акутагава просунул её под футболку и мягкими подушечками пальцев нежно проводил ими по телу Ацуши. Тигр вздрогнул, но так же продолжая упрямиться не смотрел на владельца Расёмона. Мягкая дрожь пробежала по всему телу и, неудержавшись, Накаджима издал лёгкий и тихий стон. Но осознав это, Ацу оттолкнул Рю и отполз от него. Затем испуганно поджал ноги и обвил колени руками, а лицо он опустил. Через минуту послышались всхлипы.       Рюноске вздрогнул. Он внимательно посмотрел на Тигра и приблизившись к нему положил руку на голову и гладил по ней. Успокаивая так его. Больше он не знал как… Ну, не обнять же его… Слишком смущает… — Прости… — тихо произнёс Акутагава. После встал с места и пошёл заваривать чай.       Ацуши успокоился и вышел из комнаты. Нервно смотря как Акутагава стоит к нему спиной, невольно он вспомнил о своей метке…       Для обычных меток она была намного больше, чем другие. Она была большой, на всю спину. Редкое явление, но всё же такое бывает. Изображение большого белого кота, которого обвивает чёрный дракон смотрящий прямо в морду тигра.       От осознания того, что у Рю нет похожей метки больно колола сердце. — Садись, — не оборачиваясь произнёс Аку. — не бойся, больше не трону… — У-угу…       Так они просидели в тишине. Никто ничего не говорил. Пока Акутагава не пролил на себя соус, который хотел добавить в салат. — Чёрт… Теперь только в стирку. — сняв перед Ацуши футболку он собирался уйти и поменять её, как его обняли сзади со спины. — Тигр, ты чего? — Метка… — лишь от этого слова Акутагаву передёрнуло. Он не понимал почему его обнимает его же «враг». — …у тебя такая же… Я так счастлив… — на спине Аку почувствовал что-то мокрое, слёзы.       Рюноске повернулся к альбиносу лицом и пристально посмотрел на Тигра. Брюнет увидел заплаканное лицо альбиноса, но с какой-то улыбкой на нём. Аку протянул руку к лицу и нежно погладил по щеке. — Покажешь? — задал вопрос брюнет. Ацуши кивнул и обернувшись спиной к Рю, Накаджима поднял футболку и лицо Акутагавы озарилось лёгкой улыбкой. Метка. Она точно такая же, как и у него. Он протянул руку и, сверху вниз, провёл ей по слегка бледной спине. Опять лёгкая дрожь пробежала по спине Ацуши. — Красивая… как и ты…       Расёмон наклонился над Тигром и обнял сзади. Тигр вздрогнул и обернулся на брюнета. Тот прижался лицом к метке и молчал. Ацу почувствовал движения пальцев на своём теле. Аку начал покрывать поцелуями спину, точнее метку, Ацуши. Медленно брюнет подводил пальцы к соскам альбиноса. Они набухли и Акутагава начал сжимать и теребить их. С уст Ацуши срывается стон, который он даже не старается сдержать.       Мафиози принимает стон как согласие на продолжение и, повернув Тигра себе лицом, подхватил его за бёдра. Он отнёс его в комнату и повалил на кровать. Ацуши смотрел слегка испуганным взглядом аметриновых глаз. Акутагава навис над Накаджимой и поставил своё колено между ног Тигра. Футболка с Ацуши слетела и Расёмону открылся потрясающий вид: обворожительное, полуобнажённое и слегка бледноватое тело альбиноса. — Прекрасен… — прошептал Рюноске на ушко Ацуши. Затем, начал облизывать и покусывать мочку уха.       Аку стянул с Ацу шорты с трусами и обхватил плоть рукой наращивая с каждым движением больше ритма. Опустившись чуть ближе к Тигру, Демон покрывал поцелуями тело альбиноса, что иногда подрагивал. С уст обоих срывались тяжёлые вздохи, слышимые лишь им двоим. — Оближи, — чуть приподнялся брюнет и дав альбиносу два своих пальца облизать. Ацуши послушно выполнил «просьбу» Расёмона. — Достаточно…       Аку облизал свои губы и подвёл мокрые пальцы к колечку мышц тигрёнка. Просунул один палец и начал массировать, двигая им туда и обратно. Уже стало не хватать одного он добавил ещё один, затем в дело вошёл третий палец и так до тех пор пока стало свободнее в Ацуши. Накаджима стонал и изгибался, в глазах альбиноса был огонёк, который молил о кое-чём побольше трёх пальцев. Аку облизнулся и подставили свой член к анусу. — Ацуши, я люблю тебя, — проговорил полушепотом Рюноске прямо в губы Ацуши. — Да, я тоже, Рюноске, — начал отвечать на поцелуй Накаджима. Он обвил руками шею и в такт движениям Аку двигал бёдрами. (А дальше автору было лень писать потрахушки, Автор.)

***

      На утро, Акутагава обнаружил, как Тигр прижимается к нему и крепко обнимает за талию. Рюноске улыбнулся и поглаживал по шелковистым светлым волосам. Как же сейчас пела душа брюнета, а сердце, наверное, отбивало чечётку. Раздалось шуршание ткани и Рюноске посмотрел на Ацуши. Тот медленно раскрыл глаза и взглянул своими амитриновыми глазами на сероглазого. Их взгляды пересеклись и они оба чуть покраснели, не смея оторвать от друг друга взгляд. Но щелчок входной двери оповестил их о прибытии человека. — Чёрт, сестра, — Рюноске тут же подскочил с места и быстро одевшись подкинул одежду Ацуши. — быстро одевайся. Если сестра увидит тебя в таком виде, это будет просто… — Ужас, — ответил за брюнета альбинос и также быстро переоделся. Они переглянулись и рассмеялись. — Я пойду первый, а ты следом, — Ацу кивнул и выполнил указания Аку.       В то время, пока Рюноске говорил с сестрой тот вышел из комнаты демона. На удивление Накаджимы, Гин его тепло встретила и была рада за них. Сказав что сильно устала она пошла принять душ и к себе в комнату, отдохнуть и поспать. Ночная недельная смена. Ацуши позавтракал у Рю и переодевшись в свою обычную одежду вернулся на работу. Про то, где он провёл ночь он не говорил никому, но все догадывались. Ведь тот, у кого «предположительно» был Ацуши, начал захаживать почаще в агентство. Дазай, конечно, не представлял, как их отношения продвинулись настолько, но был только рад, как, собственно, и Чуя Накахара, ведь теперь шатен полностью у рыжей бестии.

Конец, ёпт.