SCP Антиобъект

      Через три с половиной часа, а именно столько потребовалось мойдодырам, чтобы дать всем пизды, отмыть и кое-как отогнать зловоние, ибо смрад был такой силы, что представлял собой квинтэссенцию морга, набитого трупами вперемешку с дурианами, в котором отключили электричество пару недель назад, группу из шести человек поместили в дезинфицирующий бокс под неусыпное око большого брата.       Ублеванные комбинезоны и обувь сменили, волглые пакли подсыхали, лысая балда мятого блестела отполированным серебром. Сотрудники класса D томились в ожидании допуска к объекту SCP-1084.       - И чо сидим, нахуй? - спросил бычара. Чо терь делать-то? - на его мрачной физиономии виднелась борьба мыслей.       - Спроси у засранки, - окрысилась Франсуаза и очень нехорошо посмотрела на Раду.       - Блядство! - трясся юнец. - Ёбаное в рот блядство! - чуть не плача скулил он.       - Слы, ты нам всю малину обосрала… в прямом смысле, - хмыкнул бугарь, и чуханы из медсанчасти принялись чмырить наркоманку.       Какую конкретно малину обосрала Рада - она не знала, но сей конфуз был слишком постыден, от того еще совестнее было выслушивать бурый понос, ниагарой изливавшийся на нее от каких-то мудней. Хотелось съежиться и исчезнуть. Рада готова была провалиться сквозь пол и все этажи, кабы таковые под ней имелись. Если бы до нее так доёбывались клиенты, она их давно послала бы. Но сейчас ее окружали опасные ушлепки, а будущее было не то, что туманным, его не представлялось вовсе. Утешало одно - отходняк немного отпустил, мерзкий ебучий лед во всем теле растаял, а кипящая лава в жерле улеглась. Однако, все равно, где-то там, в анорексичных недрах, курилось предчувствие, что это лишь коварное затишье перед очередной бурей.       Сквозь большое окно Радислава вдруг заметила охранника, который вошел в смежное помещение и вяло плюхнулся в кресло, что-то там разглядывая на экранах мониторов. Она подскочила и отчаянно замолотила ладонями по стеклу:       - Тащ майор, тащ майор! - заверещала девица.       К ней лениво обернулся усатый дядька с седыми висками и равнодушным, видевшим многое, лицом. Он уныло мазнул по ней взглядом, очень нехотя встал и приоткрыл маленькое оконце, похожее на форточку в советских хрущевках:       - Тебе чего? - спросил мужик, брезгливо оглядывая проститутку.       - Помогите мне! - сказала Рада.       - С какой стати?       - Но как же?! Мне тут не место!       - А рожа твоя говорит об обратном, - спокойно ответил усач. Та действительно выглядела, как говно.       - Свяжитесь с начальством!       - И не подумаю.       - Меня подставили! Я ни в чем не виновата! Я ничего не сделала! - вопила Рада.       - Что за детский сад? - усмехнулся "тащ майор". - Некогда мне в бирюльки играть.       - Вы сатрапы! Подчиняетесь Путину!       - Не надо валить на Путина то, что ты такая дура, - гаркнул охранник. - Оказалась здесь - значит ты самая настоящая дура и в этом виновата сама, а не Путин! Лишь бы на кого свалить, - почесав в затылке, добавил он. - А потом просто свалить туда, где сраный фрейдизм, феминизм, веганизм, онанизм, Сартр, голливуд, рок-н-ролл, грета, гага и маск, - все больше свирепел мужик. - Конечно, ведь у русских что? Фильмы срань, попса буээ, ни комиксов, ни аниме, ни модных книг, ни ярких новых учений. Лишь христианские ценности, Зыкина, ВАЗ, ГАЗ, УАЗ, да запрет гей-пропаганды. И то, что злой дядька Путин не стал развивать бедных несчастных трансгендеров и веганских лесбосепаратисток, а прокачал только ядерное оружие, энергетику, сельское хозяйство и тут, под полярной звездой, в обнимку с медведем, жующим бублик, вакцину от короны разрабатывает - так это скукота, тоска зеленая. Тьфу на тебя! Богу иди помолись что ли, о прожитой жизни задумайся, немного тебе осталось.       - Как это немного?! А сколько? Я напишу в Гаагский трибунал! - пискнула Рада с последней надеждой в голосе.       - И в Спортлото копию не забудь. А сейчас - пшла отсюда, лопнуло мое терпение, - процедил усач, с раздражением закрыл кормушку, вернулся за стол и на громкую выкрутил ручку приемника, отыскав на волнах Радио "Тапок". Из колонки полился гимн России в попсовой обработке.       Лопнуло в этот момент и что-то внутри Рады. Несправедливость мира, с разбегу, рифленой подошвой ударила ее под дых. Вселенная вокруг словно бы вскипела и вылилась на девицу обжигающим водопадом. Рада отшатнулась от окна. Ее перекосило. Горькая обида, чувство гадливости, безысходность - перемешивались с перевариванием едкого монолога, упавшего на нее, точно глухой подземный гул. Проститутка зарыдала.       От мощного рева из правой ноздри у нее вылетела большая сопля и теперь болталась между губ на тонкой ниточке. Слезы брызгали, как вода из наполненного до краев гондона. Да она и сама чувствовала себя такой - наполнили водой и сбросили с крыши, а он упал, лопнул, разбрызгался. Вот так же рухнули и все Радины надежды на восстановление справедливости в кровавых путинских застенках.       - Глупая кура! Ты не в казематах, перед судом, - заговорила страшная, как черт, бабища.       - А где же я? - выдувая ноздрями сопливые пузыри, хлюпала Рада.       - Хм, - задумалась анархистка. - Чтобы ты понимала, по сравнению с ЭТИМ, любые заведения пенитенциарной системы - сука, курорт. Там тебя ну призакроют малость, поебут чуток по распорядку и делай, что хочешь. Хочешь - книжки читай, хочешь - ящик смотри. Монополька, интеллектуальные игры, кубик-рубик - за хорошее поведение. Прогулки во дворе. Но если ты здесь, в этом, сука, гнусном узилище - это значит у тебя бооольшие проблемы, которые уже не разрешит никто.       - П-психушка? - робко заикнулась девица. Сейчас ей уже казалось это наименьшим из зол и наилучшим из вариантов.       - Гребаный экибастос, Октябрина! Разжуй козе - по чем баян! - нервно взвизгнул юнец, отрывая башку от трясущихся рук.       И Октябрина, вобрав в себя почти весь прилегающий к ней воздух, принялась, как можно яснее, рассказывать про всю ту неведомую хуйню, что творилась в остроге Российского Фонда SCP. Ну как всю? Известна ей была лишь крохотная верхушка огромного, просто циклопического, мать его, айсберга.       - Это совсем дебильной надо быть, чтобы в твою шнягу поверить! - сквозь нюни возмутилась Рада. - Что за голюмы? Какие людоеды? Какой еще мясной цирк?       - Вся моя шняга - чистой воды истина, - не дрогнув ебалом, говорила Октябрина.       - С чего мне тебе верить? Где гарантия того, что ты не пиздишь?       - Усы, лапы и хвост - вот моя, сука, гарантия, - проворчала тетка и живо задрала левый рукав робы. На коже довольно мерзкой волосатой руки отчетливо виднелся кусь взрослого человека. - Этот хмырь не терпит глютен. Сука, аллергия у него. А еще кислое, острое, соленое… Все в натуральном виде должно быть. В прошлый раз, гад сожрал Гошу. Нашего Гошу, - и бабища, вдруг, пустила скупую, но искреннюю слезу. - А знаешь, какой он был? Знаешь? Гоша был бард! - шмыгнула носом Октябрина. - Когда он брал первый аккорд, тут же начиналось такое!! И пел-то вроде бы про любовь, горы, цветы, как и все остальные. Но как! Хрипел, сука, божественно! Колошматил по струнам так, что те лопались...       Пока дочь революции ныряла в розовый кисель ностальжи, бычара не стесняясь дам стал ссать, целясь в карикатурно маленькое подвесное очко унитаза. Здесь и везде - вообще все было довольно странных пропорций и размеров. Он ссал и думал: если бы на такой толчок присела Франсуаза, то сломала бы его к херам и обрушила бы заодно с половину стены. Прецеденты бывали. Как мог он прицеливался, но попробуй тут! Моча текла из пострадавшего в замесе члена, как вода из душевой лейки. Вроде и не специально, но он умудрился обоссать весь кафель в радиусе полутора метров, включая себя.       Все это безобразие по камере прищелкнул "тащ майор", который с отборным матом влетел в бокс и, подкрепив свою нетривиальную речь увесистой дулей, запустил смятой от жесткого недосыпа банкой Ягуара в нашкодившего зэка. Еще бы! Недельная вахта почти сдана, уже и конец виден, и домашняя стряпня мерещится, и жаркая баня на горизонте, и сиськи на ложе, и там же пизда, а тут говнюков этих подвезли. Обычно, по одному звонку с мобилы сразу к объекту, а тут на тебе: пизда накрылась медным тазом.       Как только страсти улеглись и дверь за охранником с лязгом захлопнулась, бугарь вдруг приосанился и посмотрел на всех выпученными глазами. Ясно было, что его посетила какая-то идея. Он поднял с обоссанного пола банку, чуть пообтер ее об убитого горем юнца, и потряс для понимания оставшегося содержимого. Его оказалось достаточно для того, чтобы груда мышц гыгыкнула и стала лукаво пучить глаза на мятого. Мятый существенно покраснел.       - Не бздо, братва, я кое-чо придумал, - сообщил узникам гигант мысли.       В воздухе сразу как-будто завитала некая ментально-астральная охинея, и эти посылаемые бородатым громилой сигналы начали перехватывать все, кроме Рады. Чуваки, точно сговорившись, один за другим стали подозрительно молча отворачиваться к стене, прятать глаза в подмышку и принимать самые прозаичные позы типа "я тут ни при чем".       А бычара уже вертел Ягуаром перед носом мятого и допытывал:       - Ну, как? Наша ты - очень темная лошадка, хватит этого?       - Шо? Не знаю, - сконфузился мятый, извиваясь, как червяк на крючке.       - Знаешь, падла, все ты знаешь! Сам говорил, что ОНИ трезвенники.       - В этой банке от силы пара глотков, да и градус маловат.       - А если получится? Чо те стоит?       - Ну не знаю, мнится мне - не прокатит.       - Мнится ему, ёпта! Ща узнаем! Нам только терь нужен Айвенго, блять! - и бугарь, прищурясь, как фашист перед расстрелом, оглядел присутствующих. - Ну, чо, кто тут сраный коперфильд, нах? Кто решится достать зайца из шляпы? - спросил он спины пленников.       - Что? Что? - перепугано и трусливо заквохтал юнец. Я не смогу, я - пас.       - Сволота! Ну и сиди себе в углу, пипирку дергай. А принцессы и шампанское пусть другим достаются - отважным, блять. Мошт ты отважный? - бычара соскользнул с прыщавой морды юнца на заросшее салом лицо лизбиянки.       - А чо сразу я? - нервно забулькала горлом толстуха.       - Ты что, еблан, что ли? Ты понимаешь, к чему это может привести? - вякнула скептически настроенная Октябрина, как только прицел задел и ее.       - Пускай приводит! Это отличный вариан! Наш туз, можно сказать! И знаешь почему? Потому, что ЭТО, блять, последний вариант! Или мы все сдохнем!       Повисло молчание. Все напряглись.       - Ку-ку! - неожиданно раздалось около Рады. Девица пришла в себя и увидела, что возле нее возник бородач.       - Ну, а ты?       - Я? - слабым голосом пролепетала Рада.       - Ты! Ничего не хочешь сказать?       - Неет…       - Давай я те кое-чо разъясню, ципа. Это ведь ты все запорола так? Согласна со мной? - попытался выяснить он.       - Как бы… я… но... , - неуверенно блеяла Радислава с предчувствием какой-то катастрофической хуйни, в которую очередной раз влипает вот прямо сейчас.       - Значит, ты же все и исправишь, да, киса? - бычара почти вплотную подошел к сидящей на скамье проститутке и подло улыбнулся.       - Наверное… - полушепотом, нерешительно ответила девица.       - Красава! Вот и победитель!       Во рту у Рады стало кисло. Она никогда не одерживала побед, а если все-таки побеждала, то об этих победах тошно было вспоминать. В таких случаях обычно происходило какое-нибудь дерьмо. Оно и случилось.       - Чож, чувилы, если кто настроен сегодня перевариться у пидора в брюхе - пожэ, но мы с девчушкой-пердушкой пас, да, зая?       -Даа, - растягивая звуки точно надоевшую жвачку, еще более нерешительно ответила Радислава, смущенная новым позывным. Однако, уверенный настрой гнилозубого все же придавал сил и рождал надежду - ту самую тварь, которая всегда вроде бы умирает последней, да никак не помрет!       - А что надо делать? - помявшись, спросила, наконец, девица. Может все не так уж и стремно, как ей кажется?       - Значит так, объясняю популярно: ты в перетягивание каната играла?       - Угу, - буркнула Рада.       - Ну, ништяк! - скользким блатным смешком хихикнул бугарь. - Ща будет примерно то же самое. По моей команде схватишь и будешь тянуть на себя, усекла?       - Угу. А за что хватать-то?       - Погоди. Главное - тянуть медленно, не резко, усекла?       - Угу, - вдумчиво ответила Радислава.       - И запомни: это твой последний-распоследний шанс, киса. Он будет прямо у тебя в руках, не просри, лады?       - Лады.       - Ну, блять, погнали, - и с этими словами бычара аккуратно, не теряя ни капли драгоценного бухла, влил в пасть мятого остатки из обслюнявленной усачем банки Ягуара.       Через четверть часа мятый ойкнул и согнулся под прямым углом.       - Кажись пошел, шевелится, - натужно возвестил он и, оголив зад, быстро улегся животом на скамью. Бородач подвел стеклянеющую Раду к голой жопе и скомандовал занять выжидательную позицию. Девица смотрела на приплюснутые яйца и отвратную пятую точку, а в голову вгрызалось кошмарное осознание происходящего. В мозгах заклокотали темные мысли. Внутри обрушивалось цунами отчаяния. Ее заштормило паникой: "Бежать! Немедленно бежать! Хоть через унитазное очко. Но не смотреть на это дерьмо!". Только Радислава оцепенела, она приросла к полу, словно пустила корни.       - Не дрефь… соберись в кучу… жди… готовься хватать… - руководил парадом бычара. - Еще несколько секунд... и...       Секунды тянулись как медовые сопли. "Не слушай его! - кричал внутренний голос. - Чё он хочет? Чё ему надо? Неважно! Откажись! Он не имеет права тебя заставлять!" Раде казалось, что из головы ее сейчас посыплются искры - такое в ней было перенапряжение и ожидание неизвестно чего.       - Ползет, - застонал лысый мужик. - Вот он, чую его. Сейчас вынырнет!       ... И из жопы мятого показалась гуманоидная башка солитера.