Последняя из Слизеринов. Книга I

Утро первого сентября выдалось отличным, ярко светило солнце и, несмотря на то, что уснула я поздно, я выспалась и уже в восемь часов была на ногах. Но из-за того, что я вчера не собрала вещи, пришлось этим заниматься сейчас, носясь по всей комнате и закидывая все в чемодан. В самый последний момент, я поняла, что книги, которые я хотела взять с собой, остались в северном крыле. — Вот дьявол, — прошипела я, понимая, что уже осталось мало времени. Выскочив из своей комнаты, я уперлась носом в чью-то грудь. — Эй, осторожнее, — произнес Геллерт, поддерживая меня за локоть, когда я потеряла равновесие. — Что, от дементоров бежишь? — Хуже, — ответила я, обходя Геллерта и быстро направляясь в северное крыло. — Я вчера забыла собрать вещи и теперь ничего не успеваю! — Понятно, — хмыкнул он. — Я даже и не удивлен. Бросив на парня раздраженный взгляд, я ускорила шаг, прикидывая, что еще мне нужно взять. Розье шел за мной, похоже, его вся сложившаяся ситуация только позабавила. Уже распахнув двери лаборатории, я вдруг вспомнила, что нахожусь в северном крыле, А Геллерт стоит у меня за спиной! Посмотрев в угол, где стоял котел с тихо кипящим зельем, я тихо выругалась, но когда мой взгляд наткнулся на василиска, лежащего у открытых дверей, ведущих на балкон, я пришла в ужас. Неприятным бонусом был портрет отца, который в этот момент не пустовал. — И чего ты замерла, — раздался позади меня насмешливый голос Геллерта, а я резко сделала шаг назад, закрывая дверь и прижимаясь к ней спиной. — Тебе туда нельзя! — быстро выпалила я, испуганно посмотрев на друга, который только скептически поднял бровь. — Какие-то секреты? Опять? — недовольно скрестив руки на груди, произнес Розье. — Мы ведь вроде договаривались, помнишь? — Ты не понимаешь, то, что там находится, никто не должен видеть! — ответила я, отчетливо слыша, как в моем голосе слышны истеричные нотки. — Венера, — вкрадчивый голос и нахмуренные брови были не к добру, а я судорожно придумывала пути к отступлению. — Неужели ты думаешь, что я выдам твои тайны кому-то? Ты такого плохого обо мне мнения? — Геллерт, пожалуйста, не заходи туда, — произнесла я, умоляюще глядя на него, но в ответ парень только скрестил руки на груди и недовольно на меня уставился, а я разозлилась! — Ладно, как хочешь! Но потом не говори, что я не предупреждала, — ответила я, приоткрыв немного дверь. Просунув только голову, я произнесла на парселтанге: — Аскук! З-з-закрой глаза и не с-с-смей их открывать, пока я не разрешу, иначе пущу на ингредиенты! Змей поднял голову, но потом послушно закрыл глаза и снова вернулся в прежнюю позу. — И не двигайся ни на дюйм! Вздохнув, я повернулась обратно к Геллерту, который только вопросительно поднял брови, а потом махнула на него рукой и зашла в лабораторию, оставив дверь открытой. Кинувшись к столу, я принялась собирать книги, краем глаза наблюдая, как Геллерт вошел в комнату. — Мерлинова борода! — послышался громкий возглас. Повернувшись, я увидела, как Геллерт шарахнулся к стене и теперь широко распахнутыми глазами смотрел на василиска, который поднял голову и высунул язык, пробуя воздух на вкус. Увидев, что змей поднялся еще выше и зашевелился, я снова на него прикрикнула: — Я с-с-сказала не двигаться! Ляг обратно или я тебя с-с-снова запру в подземельях! — Как с-с-скажешь, — послужил мне ответ, а потом змей выполз на балкон, отвернувшись от нас. — Какого хрена? — взревел Геллерт, сделав несколько шагов в мою сторону, опасливо косясь на балкон. — Это — василиск, — ответила я, пожав плечами, продолжая собирать вещи. — Это я вижу! Ты ведь говорила, что он не покидает подземелья.  — Но ему там скучно! А здесь есть свежий воздух и солнышко. Геллерт только пораженно замер, посмотрев так, словно у меня выросла еще одна пара рук, или я просто сошла с ума, что возможно, было недалеко от истины. Он уже открыл рот, я уверена, чтобы сказать какую-то колкость, но нашу перебранку прервал голос. — Мне несказанно жаль прерывать вашу милую беседу, но, Венера, может, представишь меня своему… другу? Одновременно вздрогнув, мы с Геллертом повернулись к портрету, но, если я только недовольно закатила глаза, то Розье нервно сглотнул и ошарашенно принялся разглядывать отца, который вальяжно сидел в кресле, и задумчиво стучал пальцем по губам, искривив их в легкой усмешке. А ведь я его предупреждала, что не стоит идти со мной. Ничего, небольшое потрясение пойдет ему на пользу! — Конечно, отец, — мило улыбнувшись Геллерту, ответила я, с удовольствием заметила, как он перевел осторожный взгляд на меня. — Геллерт, познакомься — Салазар Слизерин, собственной персоной. Ну, почти собственной. Скорее уж во всем великолепии своего посмертия, или как у вас, портретов, это называется? Салазар только еще больше развеселился, наблюдая за этим спектаклем. — Отец, это мой друг Геллерт Розье, студент Дурмстранга, а теперь извините меня, мне нужно ещё вещи собрать, — ответила я, возвращаясь к своей беготне по комнате, мимолетом, посмотрев, в каком состоянии находится зелье. — Эм, здравствуйте, сэр, — неуверенно начал Геллерт, но потом взял себя в руки. — Прошу прощения за столько нелицеприятную сцену, невольным свидетелем которой вы стали. — Доброе утро, молодой человек, — ответил отец, окинув Розье оценивающим взглядом. — Рад познакомиться с друзьями Венеры, пусть вы и первый, кого она сюда привела. — Извините, скорее уж я сам за ней увязался, — слегка улыбнувшись, ответил Геллерт. Стоит отдать ему должное, держался он неплохо, только изредка посматривал на балкон, где нежился на солнце василиск. Похоже, его он побаивался больше, чем моего отца. — Ничего страшного, — отмахнулся отец, — надеюсь, у вас хватит здравого смысла оставить это все в тайне. — Естественно, сэр. Снова закатив глаза, я окинула комнату быстрым взглядом и проверила стопку книг, которую собиралась взять с собой и с досадой заметила, что здесь не всё. Похоже, придется наведаться в библиотеку. — Побудь здесь, сейчас вернусь, — кинула я Геллерту, двигаясь к выходу, молясь, чтобы его тут не сожрал василиск или отец чего-нибудь не наговорил. Быстро забежав в библиотеку, и объяснив Архивариусу, что именно мне нужно, я принялась ждать, барабаня пальцами по столу и недовольно смотря, как Атанасиус едва передвигается, а когда увидела его со стопкой необходимых мне книг, то встретила его на полпути и, забрав книги, быстро попрощалась, и бегом вернулась в лабораторию. Каково же было мое удивление, когда я застала там Геллерта и отца, и оба над чем-то смеялись. Удивленно вскинув брови, я собрала книги и, всучив их Розье, стала толкать его в сторону выхода. Попрощавшись с отцом и пообещав, что вернусь на Рождество, я быстро направилась в комнату, бросая странные взгляды на рядом идущего парня. — И над чем вы там смеялись? — спросила я, не выдержав. — Да было над чем, — неопределенно отозвался Геллерт. — А у тебя крутой отец. — Ага, был. — Ну, ты поняла, что я имел в виду, — немного посерьезнев, ответил он, а я только отмахнулась. — Не бери в голову. Вернувшись в комнату, я с горем пополам, закончила сборы и теперь на всех парах летела вниз, где меня встретила Елена, окинув недовольным взглядом. — Доброе утро, — пожелала я ей. — Доброе, — было ответом мне, а потом ведьма снова вернулась к газете. Посмотрев на часы, я поняла, что до отправления кораблей осталось чуть меньше получаса. Быстро запихав в рот бутерброд и запив все чаем, я объявила, что готова и мы можем отправляться. — Я готова! — ответила я, поднимаясь со стула. — Ты бы хоть нормально прожевала! Венера, да что с тобой сегодня? — Я проспала, а вчера забыла собрать вещи, — ответила я почти правду. — Идемте же! Выйдя из замка, который я окинула тоскливым взглядом, мы трансгрессировали в порт Варны, где уже было много народу, как и в прошлом году. Тяжело вздохнув, я вспомнила, как ровно год назад я стояла здесь со своими родителями. По крайней мере, я еще не знала, что они ими не являются, и собиралась отправиться в школу в надежде найти новых друзей. Что-то получилось, а что-то нет. Друзей найти получилось, но кто же знал, что к ним в придачу получу и врагов. Да и вообще, я даже не знала, что за один день весь мой мир перевернется с ног на голову. От мрачных размышлений отвлек голос Ирмы, которая нас звала. Улыбнувшись, мы направились в сторону Розье. Поприветствовав друг друга и, выслушав от взрослых наставления, мы направились к своим кораблям. Я пыталась найти в толпе Оливию или Виктора, но у меня это не получалось. Теперь я была студенткой второй ступени, а значит и корабль, на котором придется добираться до Дурмстранга, будет другой, к тому же, на нем будет гораздо больше народу и студенты других ступеней. Попрощавшись с Геллертом, мы с Ирмой прошли на корабль, который был гораздо больше, чем прошлогодний, но внутреннее убранство почти ничем не отличалось. Найдя в толпе Оливию и буквально выдернув ее из компании ее злобной близняшки, мы нашли свободный диван и принялись делиться новостями и впечатлениями, которые накопились за лето. Оливия жаловалась, что родители не хотели ее никуда отпускать, а, наоборот, старались сделать все возможное, чтобы она больше проводила время со своей сестрой. — Вы и представить себе не можете, как она мне надоела! Я с таким нетерпением ждала начала учебного года! — пожаловалась она, а нам с Ирмой оставалось только посочувствовать. Но, про сочувствие мы совсем забыли, когда начали рассказывать про свое лето. Единственное о чем мы умолчали, так это события в Шварцвальде. Слава Мерлину, всю ту ситуацию списали на разборки семей вампиров, и никому не пришло в голову отслеживать порталы, которые сработали в тот день в лесу, что было нам на руку. — Вот это я понимаю — каникулы! — с легкой завистью сказала Оливия. — Не грусти, — подбодрила подругу Ирма, — уверена, мы сможем что-нибудь придумать, чтобы в следующем году тебя выдернуть из дома. — А может, и раньше, — пожав плечами, ответила я и рассказала про свою идею провести рождественский прием в замке. Девочки пришли в восторг и принялись рассуждать, как можно сделать так, чтобы Оливию отпустили на это мероприятие. — Вот ты где! — раздался такой знакомый голос, от которого у меня мгновенно поднялась в груди волна злобы, а подняв взгляд, я увидела Камелию Геновски со своей неизменной свитой — Анной и Марийкой. Удивительно, что мужская часть этой компании сейчас отсутствовала. — Да, я здесь и общаюсь со своими друзьями, которые у меня, в отличие от тебя, настоящие, — злобно глянув на сестру, ответила Оливия. — Поэтому свали отсюда. Ты и так мне надоела за это лето. Камелия только фыркнула и перевела свой взгляд на меня, а я старалась принять спокойный вид. — Здравствуй, Венера! — пропела своим елейным голосом она, а я огромными усилиями выдала из себя улыбку. — Как твои дела? — Так мило, что ты спросила, — ответила я, сцепив руки перед собой, а то они начинали уже дрожать от переполняющих меня эмоций. — Неплохо, летом заявила права на свой родовой замок, а еще меня официально признали единственной представительницей рода Слизерин. — Да, так что повежливее, дамы, с леди Слизерин разговариваете, — произнесла Ирма, натянув на губы высокомерную усмешку, которую она, похоже, позаимствовала из арсенала своего брата. — Хотя, я не уверена, что вы знаете, как себя вести с высокопоставленными особами, поэтому свалите отсюда. Послышался смешок Оливии, но я наблюдала за лицами Камелии и Марийки, стараясь не упустить ни одной эмоции на их лице. Геновски злобно посмотрела на Ирму, а потом, окатив меня полным презрения взглядом, развернулась и пошла прочь, но Марийка только мерзко хмыкнула и спросила, самым невинным голосом: — А где же твоя питомица, Слизерин? Что, ты настолько поглощена собой, что даже змее с тобой стало скучно? Услышав это, я почувствовала, как по моей коже пробежали мурашки, но я не должна им показать, что мне все известно! Огромным усилием воли я заставила себя нахмуриться, а потом произнесла самым спокойным тоном, на который сейчас была способна: — Не стоит беспокоиться, я вернула ее в свою привычную среду обитания. Но на последних словах мой голос дрогнул, и я почувствовала, как глаза жгут слезы, а в сознании замелькали картинки, одна хуже другой. Не выдержав этого, я опустила голову и очень сильно прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не расплакаться или не сделать что-нибудь похуже. Стараясь отвлечься, я представляла, что сейчас я выпущу свое любимое пламя, которое сожжет эту сволочь, но я даже для этого не буду призывать адское пламя, хватит и обычного, чтобы она дольше мучилась. Представив, что теперь она будет меня умолять остановиться, а ее смех, что до сих пор иногда будил меня по ночам, сменится криком агонии, я выдохнула. Стало немного легче, но от полного погружения в этот негатив меня спасла Ирма. — Да пошла ты, Нацева, — прорычала подруга сквозь стиснутые зубы. — Что, мамуля не объяснила, как себя надо вести в приличном обществе? Или что, она у тебя может только с бутылкой вести душевные беседы? — Да как ты смеешь?! — взвизгнула Марийка, выхватив свою палочку. — О, серьезно? — рассмеялась Ирма, довольная, что удалось ее задеть. — А ты точно умеешь этим пользоваться, а то так легко и пораниться? Марийка аж покраснела от злости, а с ее палочки сорвалось заклинание: — Слагулус Эрукто! Но я успела раньше, выставив перед нами щит, даже не доставая свою палочку, поэтому заклинание разбилось о щит. — Что здесь происходит?! — раздался недовольный голос нашего декана. — Кое-кто не умеет вовремя заткнуться, профессор, — подала я голос, понимая, что у меня будет явно меньше проблем, чем у Ирмы. — И госпожа Нацева решила показать свое мастерство в нападении на безоружных. — Но у тебя была палочка! — воскликнула Марийка. — О, я тебя умоляю, — фыркнула я, — мне не нужна палочка, чтобы пользоваться такими простыми заклинаниями, как Протего! Вокруг раздались шепотки, а я только сейчас заметила, что зрителей у нас прибавилось и теперь многие с любопытством на меня поглядывали, а мне не оставалось ничего другого, как гордо вскинуть подбородок. — Госпожа Нацева, отдайте мне вашу палочку и, будьте добры, отойдите от госпожи Слизерин в другой конец зала, чтобы не провоцировать больше конфликт. Завтра всех вас пятерых жду в своем кабинете, да-да, Камелия, вы не ослышались, вы тоже придете вместе с остальными. И не сказав больше ни слова, профессор Илич забрала палочку у Марийки и удалилась. Когда все зеваки разошлись, я позволила себе выдохнуть и только сейчас заметила, что так сильно сцепила вместе пальцы, что они у меня побелели. Все-таки, это придурошная компания и не думала оставлять меня в покое. Что ж, они сами роют себе яму. И от них только и зависит, не станет ли она их могилой…