Ты уебок

Это случилось утром. Я снова с трудом вставал из-под одеяла, выключая уже десять раз сыгравший будильник, шел в ванную, такую пустую и мрачную. Я убрал зеркало в надежде на то, что больше никогда не увижу то самое лицо. Уродливые шрамы, серые веснушки, грязные волосы. Корни давно отрасли, а синие волосы вымылись в зеленый. Болотный и неприятный. Я не знаю, что она нашла во мне. Такой неопрятный, вечно серый и с больным видом. Ее зеленые глаза заслуживали большего, чем я. Она любила мои объятия, когда я запускал свои длинные тонкие пальцы в ее фиолетовые волосы. Она назвала меня теплым человеком, с розовой душой, где есть девчачья манга, мармеладные мишки, фруктовая жвачка и песни на пианино. Она заставляла меня улыбаться. Она была моим лучиком света. У нее были проблемы. Я сожалею, что не помог ей. Каждый день на ее руках появлялись новые красные полосы. Я не раз разговаривал с ней, а она всё отнекивалась. Она говорила, что была в порядке, что все хорошо. А я верил. Я верил тем губам, которые шептали мне комплименты и маленькие детские глупости перед сном. Она инфантильна. В ее фантазиях у нас была красивая двухэтажная квартира с большим балконом, две дочки, похожие на меня, два котика, одного она планировала раскормить, чтобы умиляться такой буханке и смотреть на его неуклюжие перемещения. Я не хотел этого. Мне было достаточно ее компании. Я ее любил. *** Тот день я вспоминаю каждое утро. Мы собирались в универ. Я учился на менеджера туризма. Она же училась на филологическом факультете. Она хотела быть писателем, писать интересные книги, сочинять стихи. Каждый день начинался с того, как она рассказывала новую историю, придуманную за ночь. И вот опять она сонным голосом, готовя себе чай, рассказывала свои рассказы. Я всегда ее слушал. Мне нравился тот восторг, с которым она это говорила. Эти истории она записывала и готовила полноценный рассказ. Она мечтала написать книгу. Такая милая. Я заметил следы от крови на ее пижаме. Едва заметные капли, но я опять все понял. - Солнышко, покажи ручки. - сказал я, застегивая последнюю пуговицу на рубашке. - Зачем? Там ничего не изменилось. Все также. - монотонным голосом сказала она. Я устал от этого. Это повторялось каждый день. Я опять выпалил всю злобу на нее за это. Думал, что она привыкла. Я не хотел, чтобы она умерла. Я ведь ее люблю. Я кричал на нее, что я скажу ее родителям, что позвоню в больницу, если это не прекратится. - Ты уёбок! Я устала, я пытаюсь, я не могу! - она заревела, когда говорила эти слова. Она убежала в ванную умываться от слёз и краситься, чтобы опять выглядеть такой счастливой. Включив воду, она начала набирать ванную. Чуть позже послышалась музыка, которую я скачал ей на телефон. Я задумался. Я слишком сильно вспылил, не стоило так сильно кричать. Тем временем, вода давно выключилась. Я слышал плески воды и ее звонкий смех. Я так любил ее смех. Слушая его, я начал одеваться. Темно-серые ботинки, длинное мягкое пальто, рюкзак с кучей значков из аниме. Я крикнул ей что-то по типу " люблю, целую, пока". И ушел. Медленно шли пары. Первая, вторая, третья, подготовка к диплому. И вот это все кончилось. Придя домой, я только хотел ее обнять. Мне больше ничего не нужно было. Только ее объятия. Она была в ванной. Зайдя туда, мне стало больно. Моя любовь. Такая маленькая, бледная, холодная. Вода, в которой она лежала, была темно-красной. Она это сделала из-за меня. И тут я осознал, что больше не поговорю с ней, не обниму ее. Я никогда не услышу ее мягких слов о любви. Больше не будет вечеров за просмотром фильмов. *** Я опять заплакал. Холодные слезы спускались по моим впалым щекам. Я ее любил. Я хотел ей помочь. Я не смог. И под эти печальные мысли я надеваю темно-серые ботинки, длинное мягкое пальто. Беру рюкзак с кучей значков и иду на пары.