Игры с судьбой

      Будь на моем месте любой другой человек, я бы сказал, что он перенес бы как минимум шок, оказавшись тут, но это не наша история.        Я знаю о Стивене и об эймарри несколько больше того, что в очень кратком изложении описано в самых закрытых книгах.        Река огня, не задевая даже края наших одежд, небрежно обтекает нас со всех сторон, и это зрелище так прекрасно.        Особенно меня воодушевляет удивительное выражение лица Стивена.        Он стоит нарочито прямо, держа меня за плечи, и улыбается.        И что это за улыбка!        Не торжествующая, но доказательная; смелая и настолько уверенная, насколько вообще возможно в данном случае.        И ни тени мстительности, жесткости или даже жестокости, нет.        Он не идет ва-банк, не предлагает уступки, а лишь демонстрирует наглядно масштаб катастрофы.        И да, это запоминается.        Я много чего повидал, но вот магию эймарри увидел воочию впервые.        — Нравится? — по-мальчишески уточняет Стивен, вообще не трогающий шею.        Он как будто сам источает жар, искусно выплавляя его из многодневных дум, мучительных размышлений и тоски.        Темные волны колдовства отчетливо пробегают по нему, и я чувствую, как он… переживает.        План показать довольно редкое, требующее больших затрат заклинание на практике, без сомнений, был хорош, но не перебор ли с силой, ведь Стивен измотан.        Он держится молодцом, и только мне заметны мелочи.        Напряженная до предела нервная линия скул.        Извивом заползающая в душу змея сомнения в эффективности данного сумасбродства, тенью чернеющего угольной крошкой пламени все же промелькнувшая на миг в его сверкающих глазах.        Я не ропщу, и знаю себя.        И лишь в тревожных снах, перемежаемых смутными дурными видениями, словно в другом мире, порой нахожу, будучи во власти темных сил, что хочу сохранить его во чтобы то ни стало.        А в ответ холодная рука дождя все чаще рисует мне нас.        Нас вдвоем.        Меня и Пепла.        Я рвусь изо всех сил, не желая быть невольником столь кошмарных грез.        Я не хочу выбирать, ибо я уже выбрал.        Нас — живых.        Манящая, безрассудная идея вернуть все, как было, растворяется в воздухе подобно снегу, также легко и бесследно.        Я понимаю, что это нелепо и до глупости просто, но зачем?        Я выбрал.        Его.        И будь, что будет.        — Тебе нравится?        — Это потрясающе, Стивен. Но что дальше? Ты ведь тоже слышишь эти голоса? Какой у тебя план? Мы сможем…        Он, пристально прочитав меня изнутри, с минуту молчит, с нечитаемым взором загадочно изучая мою ладонь.        Стихия Огня очень хороша, но наши преследователи не оставляют попыток прорваться сквозь бурю.        Они кричат, совершенно точно обложив нас в кольцо, и кажется, скоро я начну слышать слова.        Огонь в круге и ветер, свистящий ему в пару наверху, пока не дают им шанса, но ничто не длится вечно.        Рано или поздно Стивен устанет, тем более что прямой связи с его Источником у него нет, и он держится на непонятной силе и поддержке загадочного мифического артефакта, тоже преследующего свои странные цели.        К тому же я до безумия опасаюсь, что это все лишь дымовая завеса, ни на йоту не дающая мне понять, что он задумал.        И это… пугает.        Тем более, что его глаза так стремительно меняют цвет, становясь из почти алых синими.        Почти как раньше.        Почти…        Что-то цепляет меня, как давно забытая мелодия.        — Тони… Все будет хорошо, поверь мне. Мы справимся. И выиграем.        Я порываюсь возразить, так остро чуя подвох, но, похоже, он тоже неплохо меня знает.        Стивен отвлекает меня, шепча что-то и закрывая мне глаза рукой.        — Стивен… Что...        Чужие голоса словно отдаляются, и его голос становится единственным звуком.        — Тони… Я все решу. Но чтобы это сделать, мне придется обратить себя в Пустоту. Я не могу оставить все, как есть, гадая, жив ты или нет… Прости…        — Нет, Стивен. Нет. Не надо… Прошу тебя…        Я безотчетно вздрагиваю, по самому его тону, порывистому, странно ломкому и почти умоляющему уже почти догадываясь, как именно он все решил.        Ужас моего положения заключается в том, что я безмерно счастлив таким, пусть и нежданным ласкам и рукам, таким нежным даже в этот сумрачный миг, но все внутри дрожит от дурного предчувствия.        Только не это.        Только не так, Стивен.        Его голос, едва заметно дрогнув, берет себя в руки, и, так не дав мне ответить, язык мой скован, будто я навеки потерял речь; продолжает, быстро и скупо роняя главное.        Тишина сжимает горло, словно петля, и я слышу.        Задыхаясь от боли.        Умирая от того, что он опять сам все хочет сделать.        Нет.        — Стивен, это плохая идея. Ты не имеешь права…        — Так будет лучше. Я все продумал, и волноваться не о чем. Просто скажи, что веришь мне. Здесь работают другие законы. Просто верь мне..        — Нет. Стивен, зачем ты это делаешь?        Ответа нет, только темнота, равнодушно обволакивающая меня безмолвием, да последние слова Стивена.        Подаренные мне наспех, в торопливом прикосновении к губам.        — Так нужно. Тони, так будет правильно. Я буду ждать. Тебя....