Я не сделаю тебе больно. Обещаю.

В любом случае мне не нужно нарываться. Тем более не знаю где я и никто не знает. Возможно, родители ищут меня, но, если он сказал, что не найдут. Значит не найдут. Да и по отношению к нему в школе понятно, что у него известная семья. Я уснула. Утром первый проснулся Чонгук. Он долго любовался как спит Т/И. Но потом увидел время и начал собираться. Перед уходом он поцеловал Т/И в макушку и сказал: — Что же она делает со мной? Я хотел наказать её и всё. Просто использовать, выбросить и забыть. Но сейчас я не знаю, как мне быть без неё. А если она не простит меня? Я не переживу этого. Я люблю тебя, Т/И. Чонгук ушёл. Т/И проснулась через несколько часов после ухода Чонгука. Я проснулась. Чонгука снова не было. Но я была и рада этому. Я оделась. Мне врач принесла завтрак. Я поела и села вышивать. Служанка составила мне компанию. Мы поговорили о вышивке, и я сказала, что не знаю, что вышивать. Она сказал, что Чонгук сказал не выпускать меня. Но она как служанка может выходить. И сходить купить всяких картинок для вышивки. Я была очень рада. Она ушла, закрыв меня в комнате. Через 10 минут она вернулась и принесла очень много картинок. — Спасибо вам. Но зачем так много? У меня глаза разбегаются, не знаю, что выбрать. — Почему много. В самый раз. Выберите ту которая прям очень нравится. Я бы с удовольствием осталась с вами, но у меня ещё работа по дому. Простите меня. — Да, ничего. Я понимаю. Может вам помочь? — Нет, не нужно. Это моя работа. Я и сама справляюсь. Она ушла. А я выбрала понравившуюся картинку и начала вышивать. Наступил вечер. Я как не в чём не бывало вышивала. Как почувствовало, что меня кто-то обнял за талию и положил голову на плечо. Я вздрогнула. И услышала: — Прости, я не хотел тебя пугать. Случайно получилось. Тётушка сказала, что купила тебе много картинок и ты вышиваешь. — Да. Она очень обрадовала меня. — сказала я немного дрожащим голосом. — Я рад. Ты хочешь есть? Может сходим на кухню? Я проголодался, но не хочется одному есть. Т/И, хватит дрожать. Я не сделаю тебе больно. Обещаю. Я боялась отказать ему. И решила не отвечать на обещание и сказала: — Пойдём. Только я иглу сейчас уберу. — Хорошо. Жду тебя на кухне. — Ты оставишь дверь открытой? — я поинтересовалась. , Неужели он отпустит меня. Потому что раньше я только с ним ходила на кухню». — Нет. Тебя приведёт тётушка. — Ты всё ещё не доверяешь мне и держишь взаперти? — Нет. Я боюсь, что уйдёшь и я останусь один. Я промолчала и стала убирать вышивку. — Вы головы? Пойдёмте. Господин ждёт вас. — сказала тётушка и тихо договорила: Вы меняете его, он становится прежним как да той катастрофы» Я была рада, что хоть тётушка счастлива от моего прибытия здесь. НО… потом… Какая ещё катастрофа??? — После какой катастрофы? — Ой. Я сказала лишнее. — Ну пожалуйста. — Я не тот человек который может вам рассказывать об этом. Пойдёмте, а то господин не терпелив и станет прежним. — Ха-ха-ха пойдёмте. Но мне было всё же интересно, что это за катастрофа. Мы пришли на кухню. Чонгук стоял в фартуке. — Господин, что вы делаете? Я сама могу. — сказала тётушка увидев, что Чонгук намеревается готовить. — Тётушка, спасибо. Вы можете идти домой. Мы сами справимся. Т/И, или сюда. Чего ты стоишь? — Нет, я уж лучше останусь на всякий случай. А то мало ли что. Я схожу за продуктами на завтра. — Хорошо, тётушка. Спасибо. Я подошла к Чонгуку. — Чего ты боишься. Я же сказал я не сделаю тебе больно. Обещаю. Ты будешь смотреть как я готовлю или поможешь? — Смотря … смотря, что мы будем готовить. — ответила я неуверенно. — Мы будем готовить токпокки. Я задумалась. Но Чонгук решил за меня из-за моей нерешимости. — Ладно, давай я начну, а ты присоединишься. Я один не справлюсь. Я не успела, что-либо возвратить. Чонгук начал завязывать мне фартук. Он был так близко. Он улыбался и был таким милым. Не знаю почему, но я покраснела. Начала смущаться и внутри сердце немного шелохнулось. И я стояла в ступоре. Не понимая куда деть это чувство. Мозг только и твердил: Ты не должна любить его. — Т/И всё хорошо? Или ты уснула? — А? А нет. Я просто задумалась. — Я понимаю, что я такой привлекательный, но не надо фантазировать обо мне всякое. Ха-ха-ха. — Чонгук смеялся. Я впервые вижу, чтобы он смеялся. Идиот. Прям чувствует, что я начинаю влюбляться. / Прям чувствует, что моё сердце трепещет. — Что? Да иди ты. Я сейчас обижусь. — сказала я надув губы и потом рассмеялась. — Ну наконец-то ты улыбаешься и не боишься меня. Прости меня. — Чонгук обнял Т/И. Ты что издеваешься?! — пронеслось у меня в голове. Почему он такой милый сейчас. Я боюсь, что постепенно влюблюсь в него, но я ещё не доверяю ему. Но в его объятиях так хорошо, появляется чувство защищённости. И чтобы он дальше меня не мучал, сказала: — Чонгук, я хочу кушать. — Ах, да. Конечно, я начинаю. А ты садись за стол. Я скажу, когда мне понадобится твоя помощь. Я уже 20 минут наблюдаю как Чонгук готовить. Он такой эстетичный и сексуальный в этом фартуке. — Ну ладно, хватит сверлить меня взглядом. Иди сюда. Давай ты нарежешь овощи, а я пока займусь жаркой. Я резала как почувствовала чужие руки на своих. Чонгук показывал, как мне резать. Якобы нужно резать мельче, но я лучше него знаю рецепт и знала, что он специально придирается. В такой неловкой позе мне было не по себе, но я старалась не обращала внимания. Но Чонгук решил меня добить и убрав свои руки с моих стоял, обнимая за талию со спины. И положил свою голову мне на плечо. Я резала дальше (я продолжала резать). Он начал слегка целовать мою шею. Я старалась не обращать внимания. Как тут Чонгук взял нож из моих рук и положил на стол. Далее всё прошло за доли секунды. Чонгук обернул меня к себе и поцеловал. Поцелуй был смазанный, невинный, очень нежный. Я не хотела отвечать, но не могла не ответить на такое. Он за этот вечер довёл меня окончательно. Чонгук не отрываясь от моих губ сбросил всё со стола и посадив меня всё ещё целовал. В тоже время около входной двери: Тётушка купила продукты, хотела попросить Чонгуку помочь донести. Когда она почти дошла до кухни, то увидела картину как Чонгук обернул к себе Т/И и поцеловал. Тётушка тихонечко дошла до двери/вернулась к двери. Оставила продукты и записку с содержанием: Господин, я ушла. Не буду вам мешать. Пожалуйста (я понимаю, что не в праве просить о таком) не обижайте Т/И она очень хорошая девушка/девочка. Тётушка была рада за Чонгука он ей как родной сын (у неё нет своих детей). Чонгук оторвался от меня и мне было очень неловко. Но Чонгук сказал, набрав воздуха, которого так не хватало: — Я люблю тебя. Не оставляй меня пожалуйста. И пошёл готовить, он так и не начал жарить. Я слезла со стола и быстрым шагом скрылась в комнате. Я решила полежать и обдумать всё что случилось и что я сделала. Тем временем Чонгук: Чонгук усмехнулся: засмущалась, наверное. Она ответила это что-то да значит. Может она простит меня и со временем полюбит, но я не могу очень долго держать её взаперти. Спустя какое-то время: Чонгук заходит в комнату, чтобы позвать Т/И кушать, но она уснула. И он решает тоже не есть и лёг рядом. Он долго любуется ею и всё-таки засыпает. Утром Чонгук проснулся первый смотрел на Т/И, а потом пошёл готовить завтрак Т/И не ела вчера. Т/и проснулась около её лежала роза/маргаритки… и зашёл Чонгук с завтраком. Блинчики с малиновым вареньем и сок виноградно-яблочный — всё как я люблю. — Ты так и не поела вчера. Вот я и приготовил. Приятного аппетита Он такой хороший. — Спасибо. А ты? — спросила я из вежливости. — Я не хочу, главное, чтобы ты была сыта. Кажется, я начинаю краснеть. Хватит, смущать меня. — Чонгук, извини меня. Но ты меня пугаешь, когда резко становишься таким хорошим. — Не бойся. Чонгук поцеловал меня в носик, я аж чуть не подавилась. — Я просто люблю тебя. Давай я тебя покормлю Я решила пропустить слова про признание. — Нет, спасибо. Я ещё пока в состоянии сама поесть. Ты точно не будешь? — Ну если ты настаиваешь, то покорми меня. — Нет. Нет. Я не буду тебя кормить. Ты взрослый мальчик. Чонгук так ярко улыбнулся. — Ну, пожалуйста, пожалуйста. Т/И-ша. Ну Т/И-ша. Я не смогла сдержаться и согласилась. -Лааааааааадно. Только без всяких выкрутасов/хитринок. — Хорошо. Я тянула блинчик Чонгуку в рот. Он жуёт всё ок, протягиваю ещё одну порцию, и тут он хватает мою руку и оттягивает в бок и в эту же секунду начинает целовать. Когда он закончил, я отставила поднос и начала бить его по груди. — Эй, кто-то обещал, что без всего этого. Не знаешь случайно, кто это был. — Знаю. Человек, который настолько сильно тебя любит, что не может удержаться не поцеловать твои такие манящие губы и сделает это с удовольствием ещё раз. И он чмокнул меня в губы. — Эй. Чонгук!!! Всё я обиделась. Ешь сам свой завтрак. Я хотела встать, но Чонгук повалили меня и навис сверху. Начал целовать. Я пыталась сопротивляться. Но он целовал так нежно и настолько страстно одновременно, что я не смогла больше сопротивляться. Бабочки запорхали в животе, которых я так избегала и отвергала. Я одной рукой зарылась Чонгуку в волосы, а другой гладила по шее/предплечье/спине. Тогда Чонгук начал целовать более страстно и горячо. Я почувствовала накатывающее на него возбуждение. Я чувствовала накатывающее на меня возбуждение, но тут Чонгук остановился. Он отстранился и слез с меня. Он лёг рядом и сказал, отдышавшись: — Ну что теперь не обижаешься на меня. Давай поедим. Вот гад. Только красивый, милый, хороший, очаровательный, сильный, мускулистый, сексуальный гад. Играет. — Обижаюсь. — сказала я и отвернулась. Чонгук обнял меня за талию и прижал к себе, начал целовать за ухом. Я сбрасывала его руку, отодвигалась и закрывалась, чтобы он не целовал, но он всё равно. — Ну не обижайся. Т/И-ша. Ну не обижайся. Он говорил таким тихим, нежным, как у ребёнка голосом. Я решила повернуться, чтобы посмотреть на него. Он был таким милым. -Т/И-ша ну не обижайся. Я не выдержала. Не знаю, что на меня нашло, но я поцеловала его. Он сначала не отвечал, как будто в шоке. Но потом он снова навис и взял инициативу. Он блуждал по всему моему телу. В общем, завтрак был горячим, мы уснули в обнимку. Он обнимал меня за талию со спины. Я не знала, что будет дальше, но я любила его. Любила по-настоящему.