Египетские боги

      Каменный пол под босыми ногами был холодным и даже последние лучи заходящего красного солнца никак не согревали его. Сет не смог сдержать ухмылки, ведь знал причину морозности воздуха в зале: он снова был в печали.       — Бедный, бедный мальчик, — расставляя руки, проговорил он нараспев, выходя из тени.       Юноша, стоящий у окна, обернулся, ни капельки не удивлённый его появлением, и, тяжело вздохнув, снова перевёл взгляд на город внизу. Он смотрел на заходящее солнце, на пустыню вдали, и протекающий рядом Нил, любуясь его особенным в это время суток цветом. Он смотрел на весь Египет, на его народ, которым правил его отец, и который обязательно когда-нибудь перейдёт в его царство.       — Что ты хочешь, Сет? — голос юноши был тихим, но всё равно заполнил собою всё немалое пространство зала. Так говорила сама Смерть.       Бог Песков пожал плечами.       — Всего лишь посочувствовать своему племяннику.       — Мне это не нужно, — отрезал юноша.       — Ох, нет-нет, — Сет цокнул языком, сделав несколько шагов к молодому богу. — Ты ещё так молод, но уже столько забот и горестей возложено на тебя. Мне искренне тебя жаль, — он положил руку на обнажённую грудь там, где билось сердце, подтверждая свои чувства. — Для всех ты проблема, бельмо на глазу. Нефтида, испугавшись моего гнева, отказалась от тебя. Чтобы мой брат, Осирис, не говорил, он не может тебя видеть, ведь ты — плод его измены. А Исида, лицемерная сучка, просто ненавидит тебя, притворяясь благородной и разумной. Мне кажется, этих причин вполне достаточно, чтобы хотя бы просто сочувствовать тебе.       Сет умолк, закинув руки за спину, и поднял взгляд карих глаз с оттенком алого на юношу, который по-прежнему не подал даже признака того, что он слушает. Но Сет знал, он всё слышал.       — А ты?       Сет вскинул бровь, не поняв вопроса.       Юноша обернулся к богу, впервые за долгое время посмотрев ему прямо в глаза. Немногие решались это сделать, даже Нефтида, жена Сета, боялась встретиться взглядом с мужем, ведь в его глазах обитает хаос, затягивающий тебя в свою бездну.       В глазах Анубиса — мрак и спокойствие, смешанные с грустью. Сет не понимал почему, но ему нравились эти печальные глаза, остающиеся такими даже в минуты, когда их обладатель сиял от счастья, словно солнце.       — А ты? — повторил юноша. — А что ты чувствуешь ко мне?       Сет долго смотрел в глаза Анубиса, ничего не говоря. У него был ответ, уже давно у него был ответ на этот вопрос. Но он не может его назвать, по крайней мере не сейчас. В данную минуту это будет лишним, ненужным, это всему помешает. Может, в следующей жизни?       Сет усмехнулся, на мгновение отведя взгляд от загорелого юношеского тела, а потом вновь поднял глаза, горящие красным.       — Вообще-то, я пришёл к тебе с просьбой.

***

      Питер быстрым шагом шёл к дому, смотря себе под ноги. В его ушах громко звучала музыка, но он почти не слушал её, даже не замечая, когда одна песня сменяла другую. Сейчас его мысли были заняты предстоящими делами, которых у Питера Паркера было много, а у Анубиса — ещё больше.       Питер Паркер должен был сделать домашнюю работу на завтра, завершить проект по физике, а потом ещё убраться в комнате, где царил бардак, пожалуй, с начала учебного года, а он был несколько месяцев назад. Так что да, у него было много дел. А у Анубиса…       Юноша невольно усмехнулся, сворачивая к двери их с тётей дома.       Вся эта двойная жизнь, которая длится последние несколько тысяч лет, вскоре доведёт его до раздвоения личностей, если ещё не довела. Но скоро это станет неважным, ведь сегодня у Анубиса особый день, который станет особенным для всех богов Египта.       Юноша достал ключи от дома и, открыв квартиру и зайдя внутрь, тут же кинул их на тумбочку, попутно пытаясь стянуть кроссовки.       — Привет, Мэй! — крикнул он, всё ещё находясь в прихожей. — Сегодня ты что-то рано, — прибавил он, входя в гостиную. Ещё с улицы он ощутил в квартире душу, которая была кровно с ним связана. Его действительно немного удивило то, что тётя вернулась так рано, но он не стал «всматриваться» в душу тщательнее, ведь — кто это ещё мог быть, если не Мэй?       Но сейчас он об этом очень пожалел.       Войдя через гостиную в свою комнату, он замер на месте, с изумлением уставившись на мужчину, сидящего в его компьютерном стуле в дорогущем костюме и пальто. Ох да, а ещё этот мужчина улыбался, и эта улыбка, как и взгляд карих глаз с оттенком красного, не менялась на протяжении многих веков.       — Сет, — выдохнул юноша с некоторым раздражением, бросив свой рюкзак возле рабочего стола. — Я думал, ты уже не придёшь.       Питер действительно был немного раздражён. Во-первых, приход его дяди совсем не предусматривалось в его плотном графике. Во-вторых, появление Сета никогда не сулило ничего хорошего. А в-третьих, его комната была совсем не готова к приёму гостей.       — Я не мог так ужасно поступить со своим племянником, — ответил Сет, поворачиваясь на стуле следом за Питером. — Бросить его одного в этом чёрством и нерадушном человеческом мире, где нет ни одной родной души, готовой помочь в любую минуту.       Холодный взгляд Анубиса дал понять, что эта трогательная речь совсем его не впечатлила.       — Что ж, ладно, — Сет хлопнул в ладоши, соединив их вместе, и окинул взглядом комнату Питера, словно пытаясь придумать, о чём бы мог пойти их разговор.       — Ты смотришься смешно, с этой бородой, — вдруг произнёс Питер, скрестив руки на груди.       — Правда? — мужчина провёл ладонью по своей бородке, а потом вдруг лукаво улыбнулся, смотря на Анубиса, — А мне показалось, судя по обнаруженным у тебя журналам, что тебе нравится мой новый образ.       — Твои фотки там случайно оказались, — быстро протараторил Питер, смотря в сторону, но от глаз Сета не ускользнуло, как покраснели кончики ушей юноши. — Мне просто нравится этот журнал.       — Ага, именно поэтому ты покупаешь лишь те выпуски, где есть статьи обо мне, — улыбка мужчины стала ещё шире.       Анубис резко обернулся со злостью смотря на Сета. Теперь его щёки тоже приобрели розовый оттенок.       — Я не виноват, что Тони-мать-его-Старк, настолько знаменит, что его пихают почти во все номера, — процедил он сквозь зубы, и вновь отвернулся, пряча лицо.       Тони усмехнулся и опустил взгляд.       — Ты немного вырос, — вдруг произнёс он после недолгого молчания, на что Питер лишь фыркнул. — Правда, взгляд у тебя всё такой же одинокий. Неужели ты по-прежнему не общаешься с другими?       — Пожалуй, в это мы с тобой похожи, — перебил Анубис, усмехнувшись. — Хотя, пусть я и мало контачу с другими, у меня с ними не такие плохие отношения, как у тебя. И мне не так уж плохо от одиночества, как вам, мистер Старк, — новое имя Сета Анубис выделил по-особому, слегка наклонив голову и усмехнувшись, наблюдая озлобленный вид мужчины.       Анубис оттолкнулся от комода, рядом с которым стоял, прислонившись, и собирался уже вежливо выпроводить незваного гостя, как неожиданно что-то сильно ударило его в грудь, приподняв над полом и припечатав спиной к стене. Весь воздух разом вышел из лёгких, и Питер тут же начал хлопать ртом, пытаясь получить необходимую порцию кислорода, но на лёгкие и горло нещадно давил красный песок.       — Не стоит тебе зазнаваться, Анубис, — холодно проговорил Сет, вставая со своего места. Его глаза, направленные на Питера, горели алым, а внутри них можно было рассмотреть, как бушует буря хаоса. — Пусть ты и прожил несколько тысяч лет, я всё ещё намного старше, так что не думай, что понимаешь меня, — последние слова он фактически выплюнул задыхающимуся Питеру в лицо.       Перед глазами Анубиса начинало темнеть, и горящие алые глаза — это всё, что он ясно видел.       — От… пус… ти… — прохрипел он, стараясь сосредоточиться на этих глаза, ему нужно было всего лишь сконцентрироваться, чтобы… — Отпусти, — он прикрыл глаза, ощущая, как теряет сознание, но тут же заставил себя открыть их и в упор посмотреть на Сета. — Отпусти нас.       Голос Анубиса, до этого звучавший хрипло, неожиданно стал глубже и прозвучал сразу на нескольких высотах, казалось, словно все несчастные души из Преисподнии говорили через него. А глаза, смотрящие на мужчину, почернели, и тот невольно отстранился. Всего несколько раз за свою долгую жизнь, Сет видел, как Анубис пользовался своей силой против кого-то. И это всегда было жутко настолько же, насколько и впечатляюще.       В комнате стремительно становилось темнее, температура резко упала, и Тони был готов поклясться, что слышал чьи-то стонущие голоса.       — Отпусти. — повторил Анубис, и в этот же момент что-то схватило Тони за кисть, и он тут же резко потянул на себя.       Старк невольно усмехнулся, смотря на повисшего на его руке скелета, устремившего свои пустые глазницы на него. Кажется, он даже шевелил челюстью, издавая нечленораздельные звуки. Сет не понимал, о чём говорил скелет, но он был уверен, что тот явно не лестно о нём отзывался, ведь он посмел навредить его Властителю.       Сет снова поднял глаза на юношу. Тот по-прежнему, немигающе смотрел на него своими чёрными глазами. В сочетании с побледневшей кожей и вылезающими отовсюду скелетами, он выглядит действительно пугающе и устрашающе, но Сет не мог отделаться от мысли, что Анубис всё так же прекрасен.       Один щелчок пальцев и песок, сдавливающий грудь и шею юноши, ослаб, упав к его ногам.       — Что ж, поиграли и хватит, — произнёс Старк, делая несколько шагов назад, чтобы дать пространство Питеру.       Тьма исчезла, как и голоса со скелетами. Ощутив свободу Анубис тут же согнулся, чуть не упав, и начал хватать ртом воздух, но придя в себя, недовольно поморщился, смотря на расспанный красный песок.       — Ты мог бы это убрать? — спросил он, подняв глаза, вернувшиеся в норму, на мужчину. Тот недолго думая, снова щёлкнул пальцем, и маленькие песчинки, приподнявшись, устремились к нему, исчезая одна за другой в полах его пальто.       — Тебе лучше уйти, — выпрямившись, произнёс Питер. — Я знаю, зачем ты пришёл, а ты знаешь мой ответ. Я не стану помогать тебе убивать Осириса, но… — он сделал паузу, лишь секунду колебавшись в своём решении. — Если встретишь Исиду, передай ей, что в этот раз я и ей не помогу.       Аккуратные брови Старка сначала изумлённо приподнялись, а потом сошлись к переносице.       — Интересно, — протянул он, сунув руки в карманы брюк, и Питер не смог удержаться от мысли, что мужчина в любом столетии выглядит великолепно. — Немного необычное для тебя решение. Неужели что-то случилось? — Сет сощурился, смотря на своего племянника. — Или же что-то ещё случится?       Питер скрестил руки на груди и усмехнулся, ощущая маленькую победу. Приятно знать что-то, о чём другие даже не догадываются.       — Ты никогда не думал, что всё это может закончиться? — вдруг спросил он. — Наша история, которую мы, как проклятые вынуждены повторять в каждой своей новой жизни, когда-нибудь придёт к концу?       Сет хмыкнул и, не сводя глаз с молодого бога, слегка откинул голову назад.       — Ты что-то знаешь, — заключил он.       Анубис пожал плечами.       — Это знают все, просто не каждый это осознаёт, — ответил он. — Когда Осирис говорил мне, что мы правим людьми, они от нас зависят, но он всегда забывал упомянуть, что мы не менее зависимы от них. Мы зависим от их веры в нас, — он поднял глаза на мужчину, хитро прищурившись. — Как думаешь, что с нами произойдёт, если они перестанут верить? Что, если уже сегодня умрёт последний человек, который поклонялся нам?       Сет знал ответ на этот вопрос. Он сам уже давно об этом задумывался, но почему-то не думал, что время Концу придёт так скоро. Хотя, если подумать, несколько тысяч лет это, пожалуй, не так уж мало, не так ли?       — Так значит, это в последний раз, — выдохнул он. Странно, но он не чувствовал печали или разочарования, напротив, это было… облегчение? И не было никаких сожалений. Хотя, пожалуй, была одна вещь, о которой он думал больше нужного.       Сет бросил взгляд на Анубиса.       — Ну что, ты получил свой ответ? Думаю, теперь ты можешь уйти, у меня ещё много дел, — Питер повернулся спиной к мужчине, ища повсюду тетради с конспектами, которые нужно было выучить до завтра и всем видом своим пытаясь показать, что он действительно занят.       Сет какое-то время просто стоял, наблюдая за юношей, и, кажется, даже не собираясь уходить, а потом вдруг спросил:       — Так в следующей жизни мы даже не вспомним, кто мы?       Питер замер, но не обернулся, а потом неуверенно ответил:       — Наверно. Может, мы забудем об этом уже завтра.       Тони ничего не ответил, лишь слегка кивнул головой, а потом постояв так ещё несколько секунд, вдруг развернулся, собираясь уйти.       Анубис прикусил губу, впервые серьёзно задумавшись о том, что это, возможно, последний раз, когда они видятся. Последний раз, когда он может получить ответ.       — Ты… — начал он и тут же продолжил, услышав, что мужчина остановился: — Ты так и не ответил на мой вопрос, — он обернулся, как и в тот раз посмотрев Сету в его глаза, наполненные хаосом, и тот ответил ему тем же.       Губы Сета вдруг расплылись в улыбке.       — Я отвечу тебе в следующей жизни, — ответил он и тут же развернулся, собираясь уйти.       — Но, — опешил Анубис, — мы ведь можем не встретиться, мы забудем о том, кто мы, забудем друг о друге и ты… ты… — к горлу неожиданно подступил горький комок, это странно ведь он так долго ждал, чтобы этот кошмар прекратился, чтобы он начал жить, как люди, а не как вечные боги, замкнутые в своём мире. — Ты больше никогда… никогда не придёшь ко мн…       Договорить он не смог. Чужие губы неожиданно накрыли его, даря жаркий колючий поцелуй. Не сказать, что за всю свою долгую жизнь, длившуюся несколько тысяч лет, он ни разу не целовался, нет, но он впервые подумал, что это настоящий поцелуй.       Чужие губы исчезли с усмешкой так же неожиданно, как и появились, оставив после себя призрачное ощущение прикосновения.       — Обещаю, что приду к тебе снова.       Это были последние слова, сказанные Сетом прежде, чем он ушёл, оставив Анубиса одного, наедине со своими мыслями и фантомным прикосновением чужих губ к своим.       Этой ночью Анубис в последний раз проводил одинокую душу в Дуат, а на следующее утро Питер Паркер проснулся с влажными от слёз глазами и навязчивой мыслью, что он должен кого-то ждать, но он уже ничего не смог вспомнить.