Without me

      Ты сидишь со стеклянным взглядом, а я моментом проскакиваю расстояние между входной дверью и диваном, на котором разлагается твоё бледное тело. Ты меня не замечаешь, пока я не хватают тебя за подбородок, пытаясь разглядеть потерянный рассудок. — Ебана, ты опять накурена?! — в отчаянии восклицаю я. Твои губы трогает лёгкая усмешка. Лёгкая и ядовитая, как и сама ты. — А тебе не похуй? — спрашиваешь тихо, но в моей голове этот вопрос бьёт набатом. — Похуй всегда только тебе, — парирую я, хватают тебя за руку и сдергиваю с этого дивана. Ноги не слушаются, ты обмякаешь в моих руках, твои тёмные волосы все разлохмачены, они в беспорядочном хаосе, как и твои мысли.        Мы выходим из того клоповника с неоновыми цветами, в котором ты застряла, а на улице немилосердно моросит февральский снег. Под такт падающим кускам замерзшей воды ты дрожишь, заставляя дрожать моё сердце. Но на него, горячее и хрупкое, тебе плевать, не так ли? Ты вытравливаешь меня из себя, выкуриваешь, но я же вижу, что не помогает. Ты разобрана по кусочкам, разбита на части, и их не склеить этой дурью. Их склеит только наша любовь, закончившаяся на ноте «мы слишком разные». — Давай к тебе, — кое-как выплевываешь слова заплетающимся языком, твои глаза полны печали. Твоя грусть всегда была рядом, а я — нет. Прости, ладно? — Ты уверена? — уточняю, хороня надежду на то, что ты все ещё веришь в «нас». — Да мне плевать, я замёрзла, — с горечью отвечаешь, не даёшь шанса. Хотя сам виноват. Мы идём медленно, молчим, думаем о том, чего нет. Я лишний раз на тебя не смотрю, а ты лишь видишь грязь февральских тротуаров. Мы раздавили друг друга, оставив крошево пустоты и неоправдавшихся «люблю». — Как ты? — спрашиваешь равнодушно, но я слышу лёгкую дрожь твоего голоса. Даже сквозь пелену дури ты меня не забываешь, пытаешься скрыть боль. — Без тебя — никак, — отвечаю так же равнодушно, но голос хрипит от того, что внутри все сжимается от бесконечной вины перед тобой. Ты снова замолкаешь. О чем ты думаешь, моя грустная девочка? С кем ты борешься в своей голове? — Прости, — резко выдыхаю, и больше не могу вдохнуть. — Без меня тебе лучше, — припечатываешь ты, давая понять, что никогда не заберёшь эти слова обратно. С крошевом снега рассыпались по грязному февральскому тротуару молодые жизни, окончательно похеренные и безнадежные.