Очень крепкая дружба

Файер улыбнулся ему и сел, вытянув ноги вперёд и опираясь на руки. Нолик последовал его примеру. Он повторил позу и сейчас сидел немного поодаль от друга. Они встретились взглядами: Файер долго смотрел в глаза напротив, выискивая в них что-то необычное, чего раньше он не замечал. Голубая радужка с бликами от гирлянды на стене, темный зрачок, в котором отражался сам парень. Если бы он не смотрел так долго в глаза мальчику, его бы не затянуло внутрь той непонятной, но манящей бури, которая росла между ними каждый раз, стоило им посмотреть друг на друга чуть дольше обычного. Файер не понимал, почему такое происходит, не мог спросить Нолика об этом, ведь он не знал наверняка, чувствовал ли такую же бурю сам Нолик. Парень предполагал, что да, они оба это ощущают, но оснований для подтверждений у него не было. И он упорно списывал это на очень крепкую дружбу. Такую, что ты просто можешь пялиться на своего бро целых 15 минут, не моргая и думая о том, какие все-таки захватывающие эти глаза. Мальчики и сами не заметили как сели в позу лотоса, придвинувшись к друг другу. Они были на небольшом расстоянии и не могли заметить, что их дыхание давно сбилось, сердце начало отбивать мотив какой-то песни про очередной прибор. Руки Нолика немного дрожали, да и он сам немного пошатывался в сторону друга, удерживая свой взгляд на лице Файера. Парень пододвинулся ещё ближе, дотронувшись рукой до шеи, а второй рукой держа себя в равновесии. Он все также смотрел в глаза. Файер уловил в них совсем раньше невидимое свечение, которое привлекало слишком сильно. Между лицами осталось совсем мало пространства. Нолик чувствовал, как вдохи и выдохи Файера щекотали ему нос. Он сглотнул. И только сейчас понял, что ненамеренно задержал дыхание. Вдох-выдох. Он на секунду прикрыл глаза, немного расслабившись. Внутри горело так, будто он съел лаву или что там может быть горячее лавы, сам Нолик не знал. Но он чувствовал такой жар и хаос из мыслей, что ему еле удавалось его сдерживать. Все-таки очень крепкая у них дружба, как сказал бы парень. Открыв глаза, он заметил, как Файер смотрит на его губы. Парень облизнулся. Совершенно непонятно для мальчика, но он отзеркалил и это действие тоже. Он словно попал в плен, ему диктовали, что нужно делать, а он и не сопротивлялся. В голове возник вопрос «а почему раньше такого не было?», но он сразу ускользнул куда-то в углы сознания. Рука на шее немного сжалась и поднялась на несколько миллиметров выше. Файера будто ударило легком разрядом и, он стал ещё ближе, будто хотел заглянуть ещё дальше, чем мог, теперь они дотрагивались носами друг друга, дыхание смешалось, такая близость сводила с ума, жар подошел к лицу обоих. Сверкнув глазами, как кот в ночи, Файер рывком отодвинулся от его лица и опустил Нолика на подушку, утопив в объятиях будто сам Нолик был плюшевыми мишкой. Мальчик почувствовал смех парня в шею, немного расслабив все тело и расстроившись непонятно из-за чего. Остался какой-то непонятный осадок, будто все должно было быть по другому. Нолик этого не понимал. Буря опять разгорелась. Файер отодвинулся от лежавшего под ним Нолика и сел напротив него, топя внутри желание дотронуться ещё больше. Весь он был напряжен, жар был у лица, на груди и чуть ниже живота. Успокоиться было трудно, ему казалось, что он почти добрался до самого дна его глаз, до всей сути их взглядов друг на друга. До сих пор часто дыша, он не мог посмотреть на мальчика, тот в свою очередь не смотрел на него. Произошло что-то странное, очень раскованное, открытое и слишком бОльшее, чем дружба. Птицы больше не летали, лишь изредка подавали голос, сидя на ветках. Ветер из открытого окна стал прохладным и влажным. Слышался комариный писк и шелест листьев. Ночь настала, а друзья чувствовали будто бы время совсем остановилось для них в этот момент.