Dark Knight

Жизнь снова вернулась к некоему подобию нормальности. Или, скорее, нормальности для деревни ниндзя, управляемой Акацуки. Хината проводила всё больше и больше времени с Неджи, главным образом потому, что лидер решил, что смена напарников будет хлопотной, а они с Сасори не очень ладили. И не раз сам Дейдара прогонял её, говоря, что отрабатывает свои бомбы и она может погибнуть. Она понятия не имела, почему он вдруг так забеспокоился о своих бомбах, но подозревала, что это связано с его С4. Она увидела другую сторону Амегакуре, ту, где Акацуки были группой призрачных фигур, а лидер — Богом. Конан была единственной, кого зачастую видели большинство жителей деревни, в основном тогда, когда та объявляла новые планы или законы для восстановления деревни, и она прослыла не иначе, как ангелом. Только некоторые из шиноби более высокого ранга узнали в Хинате — Хьюгу, которая обычно ходила с Дейдарой, и, соответственно, держались на расстоянии. Честно говоря, Хината была поражена тем, как на самом деле выглядела деревня. Оправившись от долгой гражданской войны и экономических неурядиц, под руководством Пейна она процветала. Неджи не лгал, когда говорил, что число ниндзя увеличилось. Из-за своей политики отбора любых отступников, которые могли бы проявить себя способными, деревня также имела довольно большое разнообразие ниндзя. Хината подумывала сделать контрольный список, чтобы посмотреть, есть ли у них ниндзя из абсолютно каждой страны и деревни. Гражданские лица, спасаясь от бед, неприятностей или даже будучи изгнанными, также наводнялись с большой скоростью. Аме была почти такой же большой деревней, как Конохагакуре. Хината могла видеть прошлые жизни, которые эти люди оставили позади. Бывшие АНБУ при ходьбе обычно держались в тени и вокруг них царила атмосфера таинственности. Многие из них выглядели совершенно потерянными без своих масок. У Аме не было секции АНБУ. Наследница предположила, что это потому, что Акацуки вроде как стояли вместо них. Генины и чунины выглядели более непринуждёнными, даже любопытными жизнью в новой деревне. Можно было сказать, кто из шиноби видел худшие миссии или войну; это были те, кто совершенно равнодушно относился к жизни под Дождём. Она с Неджи прогуливались по дождливой деревне, вместе держа в руках один зонтик. Многие люди, мимо которых они проходили, не беспокоились о погоде; здесь постоянно шёл дождь и те привыкли промокать на улице. Хината мысленно подсчитывала, сколько настоящих Дождевых ниндзя она видела по пути, и была весьма удивлена, что те составляли лишь около трети всех шиноби. Здесь было не так уж много ниндзя из Конохи, а тех, кого девушка видела, она не знала лично. Хината уже несколько месяцев не носила свою собственную хитайату, а у Неджи та свободно висела на шее, почти полностью скрытая курткой. Скорее всего, их и так смогут быстро узнать, во-первых, как Хьюга, а во-вторых, как ниндзя Конохи. Если это вообще возможно. Казалось, что здесь было довольно большое количество ниндзя Кумо. Хината могла только гадать, не связано ли это с тем, что их Райкаге умер около двух недель назад. С тех пор как их деревня потеряла третьего Каге, то она, несомненно, катилась в тартары. — Неджи? — спросила она, всё ещё наблюдая за разношёрстными ниндзя вокруг. — Хм? — Ты сказал, что было «прослушивание» для ниндзя. Чтобы официально стать частью деревни, верно?.. —она посмотрела на него своими белыми глазами, склонив голову набок. Парень кивнул, явно недоумевая, к чему она клонит. — Тебе тоже обязательно было проходить через это? — …Да. И теперь, по всем правилам, я официально являюсь джонином Дождя. — Небрежно ответил он, пожимая плечами. Хината задумчиво нахмурилась. Она никогда не проходила ничего подобного… — А-А как это было?.. — спросила она тихим голосом, едва слышным из-за дождя. — Очень… неформально. В конце концов, я присоединился к ним примерно через месяц после твоего прихода сюда. Большинство жителей деревни всё ещё паниковали из-за того, что Акацуки захватили власть. Я был допрошен одним шиноби Аме, он просто спросил, откуда я родом, какого ранга я был, был ли у меня развитый геном или нет… что-то в этом роде. Я думаю, с тех пор они усилили охрану и отбор. — Да, скорее всего… — вздохнула девушка. По какой-то причине ситуация казалась нереальной. Она родилась в Конохе, а теперь её, вероятно, классифицировали как отступницу или ниндзя Аме. И всё это абсолютно случайно. Неужели все здесь чувствуют себя такими же потерянными, как и она? — Время от времени ходят слухи, что один из членов Акацуки допрашивает прибывших. — Сказал Неджи, глядя, как его спутница нахмурилась. — …Что случилось? — Мне просто… любопытно, как Акацуки смогли создать свою собственную деревню. — Технически, они этого не сделали. Амегакуре была здесь и раньше. Она просто была сильно ослаблена гражданской войной, и это, вероятно, привело к тому, что лидер легко захватил её. — Поправил он. Хината не стала утруждать себя рассказом о той миссии. — Да… — они погрузились в молчание, направляясь к своей цели: любимому чайному магазину Хинаты. Узнав, что та по уши влюблена в их зеленый чай, Неджи завел традицию приглашать её туда при первой же возможности. И хотя Хината не возражала против своего любимого лакомства, она очень возражала против того, что он каждый раз оплачивал счёт. На этот раз, поклялась себе девушка, Неджи-ниисан за меня не заплатит. Он и так слишком меня балует… Они подошли к чайной, вошли внутрь и стряхнули промокший зонтик. Хината повернулась к Неджи, намереваясь на этот раз самой расплатиться за чай. — Неджи… — Ты носишь ожерелье, которое я тебе подарил. — Резко сказал парень, приподняв обе брови. Куноичи побледнела, а потом быстро покраснела, застигнутая врасплох этим замечанием. — Н-Ну, оно очень красивое, и мне оно очень н-нравится… — пробормотала она, опустив голову, чтобы спрятать лицо. Он улыбнулся почти торжествующе и сел за их привычное место за столиком. — Оно хорошо смотрится на тебе. Подходит к твоим глазам. — Оно подходит и к твоим глазам тоже. Зн-Значит ли это, что ты тоже будешь его носить? — лукаво спросила девушка, улыбаясь ему в ответ. Брюнет закатил глаза, явно стараясь не хмуриться при виде этого мысленного образа. — Не совсем. — Он уклончиво ответил, почесывая щеку. — Во всяком случае, я имел в виду именно тебя. — И то правда… — Хината неловко заёрзала, пытаясь одновременно не играть с драгоценными камнями на ожерелье и не сжимать пальцы вместе. Неджи слишком хорошо знал её; он не собирался позволить ей заплатить за эту еду или за любую другую, если только она не сможет застать его врасплох. А чтобы застать его врасплох, ей нужно было сделать что-то хитрое, как ниндзя. …О нет, я думаю, как Сасори! Не подозревая, что её защитник наблюдает за ней с лёгким беспокойством, она закрыла лицо руками в безуспешной попытке сдержаться и не покраснеть. Как раз то, что нужно, чтобы холодная персона члена Акацуки передалась ей! Из всех ниндзя, которых она знала, почему она должна была подхватить черты личности Сасори? Почему не Дейдары или даже Итачи? Не то, чтобы Учиха был намного лучше Сасори. Хината почувствовала робкую руку на своём плече и резко подпрыгнула. Достаточно сильно, чтобы случайно опрокинуть стул. Прежде чем она успела вскрикнуть от удивления, Неджи поймал её, всё ещё глядя слегка удивлёнными и обеспокоенными глазами. — …С тобой всё в порядке? Девушка благодарно кивнула, и он снова сел рядом с ней. Она чувствовала на себе его пристальный взгляд и после нескольких неловких секунд добавила, — Мне кажется, я провожу слишком много времени с Акацуки… — Да. — Легко ответил парень, беспомощно улыбаясь, когда она смерила его мягким взглядом. — И что же ты ожидала от меня услышать в ответ? — Я-Я не знаю… Сасори-сан враждебен ко мне, и я не знаю, почему. Дейдара-кун тоже не уделяет мне много внимания… — когда наследница произнесла это таким тоном, то поняла, что её голос звучит как скулёж. На самом деле, куноичи просто волновалась. — О-Он сделал новую бомбу. С4. Он называет её «Карура»… — пробормотала она вдобавок. — Зная этого тупого блондина, — начал Неджи, подперев подбородок ладонью, — если он сделал такую бомбу, то наверняка не знает её потенциала. Кроме того, он должен знать, что она нестабильна, пока не будет работать над ней больше. Вот почему он отталкивает тебя прямо сейчас. …Чтобы защитить. При этих словах она немного оживилась. — Правда…? Ты так думаешь? — Либо это, либо у него роман с напарником. — Хината изобразила цветом лица помидор и снова спрятала щёки в руках. В любом случае, Неджи не должен был так её дразнить. Несправедливо использовать Дейдару против неё! — Не смей говорить та-такие вещи! — воскликнула девушка, стараясь не выдать ему своей довольной улыбки. Она почувствовала огромное облегчение, когда официантка принесла им чай, и поспешно схватила чашку, делая вид, что пьёт. Хотя бы ради того, чтобы больше ничего не говорить. Однако Неджи смотрел на неё со странным выражением лица, и его взгляд, устремлённый на неё с такой силой, заставлял нервничать. Кроме того, из-за этого было чрезвычайно трудно пить или даже притворяться, что пьёшь. — …Он тебе нравится? Хината поставила чашку и склонила голову набок. — Кто? Дейдара-кун? Конечно же он мне нравится… — Нет, романтически. Ты с ним связана? — спросил он серьёзно, не моргая. Неджи был слишком похож на её отца, и она не могла успокоиться. Хината предпочла бы поддразнивание. Девушка низко припустилась на стуле, хотя и не совсем понимала почему. Она знала, что они с Дейдарой всего лишь друзья. Или даже брат и сестра. Он ей совершенно не нравится в таком плане, он её лучший друг, как она могла? Но объяснить их отношения кому-то вроде Неджи было… почти невозможно. — Он-Он как… ст-старший брат… — еле слышно произнесла Хината и слишком поздно поняла, что Неджи уже был для неё братом. Будь проклята её роль младшей сестры для всех этих парней! — Я-Я имею в ви-виду… — Хм? — он издал странный горловой звук, слегка прищурив глаза. Хината узнала это выражение лица. Это было его «нужно-ли-мне-кого-то-убивать?» выражение. — Дей-Дейдара-кун мо-мой лучший друг, — запинаясь, проговорила наследница, отчаянно жалея, что не придумала ничего лучше. Впрочем, это был самый простой и понятный способ объяснить происходящее. Неджи смотрел на неё ещё одно мучительно долгое мгновение, а затем, казалось, принял это как ответ. — Но… чувствует ли он тоже самое к тебе? Просто друзья…? — спросил парень, и его белые глаза были настолько пронзительны, что могли бы светиться.

***

Неджи вынужден признать, что у него был скрытый мотив спросить об этом свою кузину. Однако, увидев её реакцию на этот вопрос, он пожалел, что не может взять свои слова обратно. Хината быстро покраснела, а затем побледнела настолько, что её кожа стала под стать глазам. Несколько раз куноичи открывала рот, чтобы ответить, но снова закрывала его без единого звука, словно выброшенная на берег рыба. Чувствуя укол раскаяния, он попытался исправить свою ошибку, сказав: — Послушай, я не имел ввиду… — Я-Я не знаю… — слабо проговорила она, ещё сильнее и ниже сжимаясь на стуле. Её подбородок практически лежал на столе. Хината звучала сконфуженно и даже немного напугано. — Я не знаю, чт-что Дейдара-кун думает обо м-мне… — Неджи был встревожен, увидев, что Хьюга дрожит и выглядит так, будто вот-вот упадёт в самый глубокий обморок, который он когда-либо увидит. А это уже кое о чём говорило, учитывая, как давно он её знает. Неужели этот вопрос действительно вызывал у неё столько споров? Это немного сбивало с толку, но ещё больше огорчало то, что Неджи испытывал странную ревность к этой ситуации. Вернее, он ревновал Дейдару к тому, что тот может представлять собой хоть какую-то угрозу. Более того, растерянная Хината не равна счастливому Неджи. Ему придётся поговорить с Дейдарой, если девушка не доберётся до него первой…

***

Сасори мог бы поклясться, что он сделал себя практически невидимым для всех. Никто не мог его найти, он был уверен в этом. И все же Дейдара, казалось, обладал каким-то врождённым чувством, словно чуйкой на него, и сумел выследить кукловода. Парень походил на нин-дога или что-то в этом роде. Но, конечно же, независимо от того, сколько ниндзюцу, скрытности или оправданий использовал Сасори, в итоге он оказался буквально загнанным в угол своим напарником. — …Да? — спросил он неубедительно, потому что ему явно не хватало чего-то менее неловкого. Без сомнения, Хината убежала как добрая маленькая куноичи и рассказала Дейдаре об их споре, и Сасори был совершенно уверен, что лидер полностью проигнорировал его просьбу и оставил на произвол судьбы. Короче, он облажался. — Ты, за мной. — Коротко рявкнул Дейдара, хватая его за локоть и увлекая по коридору прочь от относительной безопасности его комнаты. Блондин был необычайно резок, но это, вероятно, потому, что он зол. — Ты собираешься принести меня в жертву Джашину? — спросил мужчина легко, полушутя. Хидан уже довольно давно задавался вопросом, будет ли его языческий бог принимать кукольные жертвы. К его ужасу, Дейдара не ответил. Сасори начал всерьёз сомневаться в душевном здоровье своего напарника и подумал, не потрудится ли кто-нибудь устроить ему похороны. Может быть, Кабуто. Будучи пьяным. Дейдара вывел его из башни через окно и выпрыгнул под дождь на ближайшую крышу. Сасори огляделся вокруг с фальшивым выражением нервозности, на деле совершенно расслабившись. Он всё ещё мог убить Дейдару, хотя и признавался себе, что правда не хочет идти этим путем. Ниндзя Суны уводили всё дальше и дальше от сравнительно безопасной башни Акацуки, и только когда они покинули саму деревню, кукловод начал подозревать, что Дейдара действительно хочет убить его. Или, может быть, немного покричать. Сасори не был уверен, что именно он предпочтёт. Конечно, умереть было бы легче, чем страдать от словесного оружия, которое Дейдара мог бы использовать против него. Парень заставил его подойти к одному из ближайших утесов, откуда открывался вид на одно из огромных дождевых озёр. — Древесина плавает, да будет тебе известно. Найти тело будет нетрудно. — Дейдара бросил на него острый взгляд, явно удивлённый этим замечанием. — Я не собираюсь убивать тебя… да. — сказал он ровным голосом, как будто надулся. Кукловод закатил на него глаза. Но тут же немедленно насторожился, когда ниндзя Ивы начал создавать печати, и, без сомнения, явно боролся с желанием оставить между ними двумя хоть какое-то пространство. То, что он сказал, что не собирается его убивать, вовсе не обнадёживало. Дейдара наклонился и выплюнул лужицу жидкой глины, которая быстро затвердела и превратилась в обычную человеческую фигуру. Сасори молча наблюдал за происходящим. Черты лица на глине оттачивались сами собой, пока та не стала совершенным подобием светловолосого эксперта по взрывчатке, хотя и безжизненным и того же грязно-белого цвета, что и материал. Настоящий Дейдара взглянул на него краем глаза, вытирая подбородок. — Ну? — Ну что? Это глиняный клон. Ты уже делал его раньше. — Рефлекторно огрызнулся Сасори, мгновение спустя тут же взглянув себе под ноги. Иногда он жалел, что не может взять назад такие жестокие слова. — Нет, это не то, да. Смотри. — Рыжеволосый поднял глаза и увидел, что Дейдара заканчивает работу над очередным набором печатей, когда глина резко ожила. Кроме того, окраска потемнела настолько, что даже черно-красный плащ полностью соответствовал оригинальному плащу Дейдары. — Это… моя С4, да. Её зовут Карура. — Ка… рура… — это имя странно звучало на языке. Сасори внимательно осмотрел клона, сравнивая того со своим напарником. Так называемая Карура смотрела на него с враждебностью и холодным взглядом, которого у Дейдары никогда не было. — Это… интересно, но я не вижу в этом смысла, — сказал он, осторожно обходя глиняное творение, — как я уже говорил, ты делал глиняных клонов раньше, без разницы, бомбы или нет. — Карура — это совсем другой вид искусства, да. — Дейдара становился всё более и более разговорчивым и тщетно вёл безнадежную битву с самим собой за то, чтобы сдержать улыбку. Сасори втайне был благодарен ему за это. Капризный напарник был чем-то, с чем он не мог справиться. — С4 не похожа на другие мои бомбы. Сасори пытался понять, чем та отличается от других его бомб, когда Дейдара решил задать ещё один вопрос. Тот, который не был таким уж нейтральным, как показывал парень. — Сасори-данна… что во мне такого, что тебе не нравится, да? Кукловод Суны остановился на полпути, сделав самую малейшую паузу в движении, которая точно осталась бы незамеченной, если бы мужчина сейчас не находился в присутствии другого члена Акацуки. Он закончил круг вокруг Каруры, твердо глядя на глиняного Дейдару, а не на настоящего. Карура тупо уставилась на него пустыми глазами. Сасори давно боялся этого вопроса. Он ответил так осторожно, как только мог, всё ещё делая вид, что изучает Каруру. По правде говоря, он искал какое-нибудь маленькое несоответствие между ней и оригиналом, чтобы указать на недостаток и спасти себя. — …Не то, чтобы мне что-то не нравилось в тебе. — Тебе что-то не нравится в себе. — Закончил за него Дейдара, идя позади своего творения С4, чтобы попытаться поймать взгляд своего напарника. Сасори не позволил ему, вместо этого отвернувшись и скрестив руки на груди. — Тебе не нравится тот факт, что ты марионетка и что я действительно нравлюсь тебе как напарник, да. — Я так понимаю, принцесса разговаривала с тобой, — сказал рыжий, всё ещё пытаясь понять, как выбраться из этой ямы, не зарывшись в неё ещё глубже. Поскольку Дейдара не ответил, он был вынужден сказать что-то ещё. — Партнёрство… основано на доверии. — Да. — Дейдара явно не собирался поддерживать диалог. Он заставлял своего старшего напарника вести всё разговоры. Сасори стиснул зубы, закрывая глаза и борясь с желанием убежать или задушить его. — Мы с тобой не можем доверять друг другу. — Сасори ни за что в жизни не стал бы вмешиваться в эту дискуссию, даже если бы это его убило. — Почему нет? Я доверяю тебе, Сасори-данна, да. — Жалобно сказал блондин, несомненно начиная дуться. Такой ребенок… подумал он, мысленно нахмурившись. — Я не доверяю тебе, а ты не можешь доверять мне. Ты не подчинился нескольким прямым приказам, так как же я могу поверить, что ты не подведёшь меня в следующий критический момент? — Данна… тот факт, что ты всё ещё здесь, означает, что ты можешь полностью доверять мне, да. — Заметил Дейдара без всякого сочувствия в голосе. — Ты не можешь доверять мне. — Упрямо повторил Сасори. — Потому что ты марионетка и считаешь, что не можешь работать бок о бок с человеком? Или что ты ненадёжен, да? — в голосе ниндзя Ивы послышалась ухмылка, и терпение Сасори начало истощаться. Скоро он, наверное, сделает что-нибудь такое, о чём потом пожалеет. — А я и не знал, что ты волнуешься о том, кем я являюсь. — Сказал он спокойно, немного задетый мыслью, что Дейдара это и делал. — Я не волнуюсь. Ты волнуешься, да. Ты думаешь, что ты такой крутой, что у тебя не может быть друзей, потому что ты другой. Но ты ошибаешься, данна. Потому что я — наверное, Бья-тян тоже — и, может, даже Кабуто — твои друзья, и ты не избавишься от нас так легко, да. — Торжествующе воскликнул Дейдара. — Знаешь, Хината использовала термин «снобистская элита». По-моему, это было более красноречиво, — равнодушно бросил он. Дейдара обладал раздражающей способностью довольно быстро втягивать его в любой разговор, и Сасори понимал, что однажды ему придётся придумать, как этого избегать. Мальчишка был слишком неопытен и наивен, чтобы использовать этот навык слишком часто. — Кабуто и Хината официально являются подчинёнными. Ты единственный, кто относится к ним по-другому. Акацуки вовсе не так дружелюбны и милы, как кажутся, ты, надоедливый маленький паршивец, и ты становишься слишком мягким. Не каждый, кто встретит тебя, полюбит тебя, Дейдара. Сасори рискнул оглянуться через плечо, Дейдара просто лениво опирался на Каруру. — Ты говоришь много дерьма, да. Вот и всё. Сасори больше не мог сдерживать свою наглость и ему было необходимо задушить неуважительного мелкого паршивца. Дейдара и так был ему поперёк горла с момента его вступления в организацию, но он, наконец, разозлил кого-то настолько, что это имело большое значение. Очень жаль, что этим «кто-то» оказался Сасори. — Ты… — Дейдара отскочил в сторону как раз в тот момент, когда металлический шнур вылетел из рукава и нацелился в горло. Но ниндзя Ивы не повезло в воздухе, он не мог так легко увернуться. Парень уже держал в руке птицу, когда трос обернулся вокруг его лодыжек и дёрнул вниз, прежде чем он успел сделать что-то ещё. Безжизненная крошечная птичка безвольно упала на землю, вне досягаемости Дейдары. Отступник был занят тем, что пытался безуспешно вырваться из хватки Сасори. — …научишься… — Сасори двинулся на него, вытаскивая клинки из своей спины. Дейдара сердито посмотрел на напарника, а затем расплылся в широкой улыбке. Ниндзя Суны инстинктивно пригнулся, когда птица пролетела над головой, едва не задев его. Сасори просто дёрнул парня к себе за металлический трос, подтащил поближе и поднял за ноги, чтобы тот висел вниз головой. Дейдара превратился в глиняного клона, и из развалившейся глины выпрыгнуло какое-то четвероногое чудовище с большими клыками. Сасори набросился на творение со своим тросом, аккуратно разрезав то пополам. Последовавший взрыв только взъерошил ему волосы, но он был слишком занят поисками своего напарника, чтобы заметить это. — Что ты там говорил, о, мой дорогой данна? — прошептал Дейдара ему на ухо, и Сасори рефлекторно развернулся и ухитрился врезать парню по щеке кулаком. — Ты научишься немного уважать меня, Дейдара. Если понадобится, я вобью это в тебя. — спокойно ответил мужчина, проткнув блондину грудь одной из своих очень удобных катан. Судя по брызгам крови, это был настоящий Дейдара. — Ты знаешь, я упустил жизненно важные органы. — Но ты всё ещё используешь свой яд, да. — Дейдара вытащил клинок из тела, вытирая окровавленные руки о форму. — Ты думаешь, что победил? — Ты сам это сказал. Я всё ещё использую свой яд. — Ответил Сасори с ухмылкой. Он с презрением посмотрел на кровь на своих сандалиях, вытирая ту о землю. — Сасори-данна… ты дышишь? — внезапно спросил Дейдара. Он был серьёзен, хотя тот факт, что он начал дрожать от воздействия яда, разрушил его торжественность. Сасори поднял бровь. — Что это за вопрос? — Ох, ну. Думаю, я просто найду самый простой способ, да! — прощебетал Дейдара с весёлой улыбкой. Он протянул руку и поймал лапу своей ожившей глиняной птицы, исчезнув в небе прежде, чем Сасори успел поймать его. Затем кукловод почувствовал, как две руки обхватили его грудь, и он оглянулся через плечо на пустые глаза Каруры. Бомба С4 Дейдары. — Чёрт. — прошипел Сасори, когда его напарник закричал наверху: — Катсу!

***

В тот вечер Хината не нашла никаких следов ни Дейдары, ни Сасори. Она расспросила всех членов организации, с которыми столкнулась, но никто не знал о их местонахождении. Девушка даже зашла так далеко, что спросила Конан, получили ли они задание в её отсутствие. Настораживало то, что синеволосая ответила «Нет». Мне нужно поговорить об этом с Дейдара-куном… но если его здесь нет, то где же он? она раз за разом задавала себе этот вопрос, но ответ так и не появлялся. Она даже не слушала, что говорил ей Итачи, так сильно она беспокоилась о том, чтобы найти ниндзя Ивы. По крайней мере, куноичи не обращала внимания на Учиху до тех пор, пока тот не решил взять дело в свои руки. С другой стороны, она даже не осознавала, что сжимала пальцы вместе, пока он снова не сломал их. И пока Хината нянчилась со сломанными пальцами, Итачи решил спросить, — Где же летают твои мысли, если не на гендзюцу, которому я пытаюсь тебя научить? — Я… прости… — прошептала она испуганно. Хьюга почти забыла о том, как по-собственнически Итачи относился к своему времени и как мог рассердиться, если она тратила его впустую. — Извини, Итачи-семпай. — …Поскольку ты находишь дальнобойное оборонительное гендзюцу скучным, может быть, мне стоит немного оживить урок? — спросил он ровным голосом, хотя в его глазах мелькнула маленькая хитрая улыбка. Хината судорожно сглотнула, гадая, сколько ещё вещей он может с ней сделать, прежде чем она сломается. — Я расскажу тебе, как победить моё Цукуеми. Её челюсть, должно быть, упала на пол, настолько она была удивлена. Однако мгновение спустя девушка снова почувствовала страх. Значит ли это, что он снова собирается использовать его на мне? — Есть два способа, которые мне известны. — Итачи поднял два пальца и торжественно закрыл глаза. Когда он снова открыл их, то активировал свой Мангекё Шаринган. Глаза самой Хинаты слегка расширились. — Т-Ты собираешься… исп-использовать его на мне…? — Нет. Я не так легкомысленно отношусь к своим приёмам. — жестко сказал он, а потом вздохнул. — Первый способ, это иметь Мангекё Шаринган. Но это не гарантированный способ избежать гендзюцу. Хината слегка поникла, бросив на него испепеляющий взгляд. Конечно, это был способ победить его. Но он, Какаши и, возможно, Саске были единственными, к кому это могло относиться. Других пользователей Шарингана не осталось, так что эта информация была немного бесполезной. По крайней мере, для неё. — Так… есть ли гарантированный способ, как победить его? — послушно спросила она, всё ещё хмурясь на своего учителя. — Да. — Легко ответил Итачи. Это вызвало любопытство, но Хьюга постаралась скрыть его. Без сомнения, он наслаждался тем, что наконец-то снова завладел её вниманием. Но когда он не заговорил, темноволосая Куноичи подтолкнула его: — Ну…? — Единственный надёжный способ победить Цукуеми… — величественно начал парень, она нетерпеливо наклонилась вперёд. Итачи долго смотрел на неё своими красными глазами, и Хината лишь смутно осознала, что она действительно больше не боится Шарингана. — …это не попасться в него. Хината со стоном выдохнула воздух, который так долго сдерживала. — И это всё?!.. Даже я это знала! — Итачи посмотрел на неё, и куноичи угрюмо опустила взгляд на свои колени. Ей было совсем не смешно. — Это банальный здравый смысл, серьёзно… — И всё же ты и бесчисленное множество других шиноби Конохи, которые хорошо знакомы с Шаринганом и его свойствами, снова и снова попадались на одну и ту же технику. Интересно, почему? — ледяным тоном произнес Итачи, опускаясь рядом с ней на колени. Хината отвернулась, всё ещё немного смущённая его шуткой. — Хьюга, я пытаюсь помочь тебе. Что бы сказал твой клан, если бы я рассказал тебе, как победить Учиху в гендзюцу? — Я бы сказала, что ты меня разыгрываешь. — После короткой паузы она добавила: — И я бы сказала, что больше не связана с этим…кланом. — Хината использовала бы несколько слов, которые она выучила за время своего пребывания с Акацуки, чтобы описать этот клан, но у неё было чувство, что Учихе будет слишком весело. — И тогда ты бы ошиблась. — Итачи встал, взмахнув плащом, и снова не сводил с неё глаз. — Ты Хьюга, что бы ты ни говорила, ни делала, ни думала. Единственный способ изменить слово «Хьюга» — это устранить шиноби, которые не являются тем, что ты думаешь о клане. — …Это то, что ты сделал с Учихами? — спросила Хината. Она не могла устоять, даже если бы это принесло ей повреждения разной степени. Что-то в Итачи — возможно, тот факт, что он был товарищем и ниндзя Конохи — просто вызвало эти мятежные, дерзкие мысли и замечания. — …Не совсем. Мои доводы были далеко не такими пустыми. — Он сказал это медленно, с самой близкой к усмешке улыбкой, которую куноичи когда-либо видела на его лице. Хината старалась сохранять незаинтересованный вид, но как Хьюга она едва ли знала что-нибудь, что не было бы ужасно предвзято в отношении резни Учиха. И спросить Саске или Итачи стоило больше, чем её жизнь. — Ты говорил, как победить прославленного Учиху в гендзюцу? — кротко подсказала она. Девушка застенчиво улыбнулась, задаваясь вопросом, безопасно ли возвращаться к этой теме. Итачи небрежно пожал плечами. Затем он поднял руку и постучал пальцем по своему виску. Она ничего не поняла, пока он не объяснил: — Глаза. Без наших глаз мы не можем сделать гендзюцу без печатей. Также роль играет и скорость ниндзя. И ещё одно преимущество обычного гендзюцу перед разновидностью Шарингана заключается в том, что жертва не обязана смотреть тебе в глаза. — Но… я далеко не так быстра как ты, или Саске-сан, или даже Какаши. Разве это не делает подсказки бесполезными? — спросила Хината. Однако теперь она не была так разочарована, как в прошлый раз. — Я думаю… ты себя недооцениваешь. Ты уже должна быть примерно джонином, хотя бы из-за своих навыков гендзюцу. Если бы ты работала над своей скоростью и могла поймать одного из нас с элементом неожиданности… это было бы интересно. — Ты немного мазохист, не так ли? — спросила куноичи, прежде чем успела подумать над словами. Мысленно девушка ругала себя за легкомыслие по отношению к начальству, особенно к тому, кто регулярно ломал ей кости. Её пальцы болезненно сжались, напоминая ей об этом факте. Но прежде чем она успела почувствовать гнев Итачи, раздался стук в дверь. Хината нетерпеливо обернулась и увидела своего спасителя — Конан. Женщина выглядела слегка больной, если, конечно, одна из её рук, сжимающих живот, не была достаточным знаком. Итачи поднял бровь, спрашивая с лёгкой озабоченностью: — Что случилось? — У вас с Кисаме-саном есть задание… — устало произнесла Конан, закрывая глаза. Хината гадала, не заболела ли она чем-нибудь, или были ли это те самые дни. Боги знали, ей пришлось нелегко. — Я имел в виду, что с Вами случилось, Конан-сан? — по крайней мере, у Итачи хватило такта проявить некоторое сочувствие. Парень подошёл к ней, взял свиток от миссии и многозначительно посмотрел на второй, который она несла. — Это для Хинаты-сан. Я не могу найти ни Дейдару, ни Сасори, так что не могла бы ты передать им это? Это их миссия. — Хината поспешно встала и освободила другую руку бедной женщины от свитка, которой та поспешно обхватила живот. — Что случилось, Конан-семпай? — спросила она с гораздо большим беспокойством, чем ожидал Итачи. Парень выглядел немного раздражённым, что его проигнорировали, особенно, когда Конан ответила ей. — Ничего, я думаю, это просто грипп… весь снег тает и вся влага в воздухе, вероятно, мешает мне. Ничего особенного. — Хината задумалась, действительно ли это был ответ или просто отговорка. Она обняла одной рукой более высокую куноичи за плечи и вывела за дверь вместе с собой. Итачи слегка натянуто кивнул обеим на прощание и удалился в противоположном направлении. — Почему бы Вам не отдохнуть, если Вы плохо себя чувствуете? — тихо спросила Хината. — Если у меня болит живот, это ещё не значит, что я стану обузой для организации. — Коротко ответила Конан, немного выпрямившись. Хината поняла намек и отпустила женщину, сложив руки перед собой. — Меня уже вырвало, так что я не могу снова заболеть. Со мной всё будет в порядке. Типичное поведение ниндзя, но когда синеволосая член Акацуки ушла, Хьюга не могла не чувствовать жалость к ней. Хината вздохнула, глядя на свиток миссии Дейдары. Теперь ей придётся его найти. Но как она могла задать ему такой деликатный вопрос — что он о ней думает? Угх… мужчины. Почему они должны быть такими сложными? Хината решила сначала вернуться в свою комнату и взять немного мази. Она уже залечила свои сломанные пальцы, но одна из костей порвала кожу, и не важно, зажила та или нет, она не хотела заражения. Гораздо лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Наследнице оставалось только повторять самой себе, что она абсолютно точно не тянет время. Однако, когда она открыла дверь в свою комнату, её ждал сюрприз. Аккуратная маленькая коробочка, завернутая в бумагу, с пурпурным бантом сверху. Она с любопытством прочла надпись на записке. Там было написано только «С Запоздалым Днём Рождения, принцесса», и больше ничего. — А это от кого…? — пробормотала девушка, немного смущённая, но в то же время и обрадованная. Это было очень предусмотрительно со стороны того, кто оставил это для неё. Осторожно разворачивая бумагу, Хината пыталась сообразить, от кого этот подарок. Ни один из Акацуки не уходил во время её дня рождения, и она уже получила подарки от большинства из них. Она всерьёз сомневалась, что те, кто ничего ей не подарил, вдруг тоже это сделают. Единственным человеком, который знал, когда у неё день рождения, был Саске, но она не видела его уже несколько месяцев. И он ни за что не стал бы пробираться в Амегакуре только для того, чтобы сделать ей подарок. Кто-то постучал в дверь и куноичи вздрогнула. Обернувшись, Хината крикнула: — В-Войдите! — пока торопливо прятала частично развернутый подарок под одеяло. Тоби заглянул в комнату и огляделся. — Дейдара-сан здесь? — спросил он так, словно ниндзя Ивы мог резко выскочить и застать его врасплох. — Нет, его нет… никто ещё не видел его. У тебя есть для него сообщение, Тоби-тян? — вежливо спросила куноичи, жестом приглашая его войти. Ниндзя в маске подчинился и закрыл за собой дверь, размахивая руками по бокам. — Да… вроде того. — …Вроде того? Ты не уверен, что у тебя есть сообщение? — спросила она в замешательстве. Тоби просто подскочил и сел рядом с Хьюгой, мгновенно обнаружив подарок с благоговейным вздохом. — Эээ? Что это такое, Хината-тян? У тебя есть тайный поклонник?! — Она покраснела и яростно покачала головой. — От кого этот подарок? — Я-Я не знаю… я просто нашла его в своей комнате, на подушке. — Сказала Хината, с удивлением наблюдая, как он начал играть с подарочным бантом. Тоби надел его на голову, но потом передумал и вместо этого прилепил себе на макушку. — Он лучше подходит к твоим волосам. Что за подарок? Он крутой? — нетерпеливо спросил черноволосый шиноби. Хината улыбнулась его энтузиазму; если он всегда был таким, то как же он вёл себя, когда получал свои собственные подарки? — Я ещё не открывала его, глупенький. — …Можно мне его открыть? — она предвидела этот вопрос, но не могла устоять перед ним. Иногда парень был таким милым, как маленький щенок или ребенок. Хьюга хихикнула и протянула ему подарок, наблюдая, как тот рвёт бумагу с такой радостью, словно был на десять лет моложе. Открыв коробку, он перевернул её и бесцеремонно вывалил содержимое на кровать. — Надеюсь, там не было ничего хрупкого… — пробормотала она, всё ещё стараясь не рассмеяться над его выходками. Как кто-то настолько… счастливый мог попасть в Акацуки, было выше её понимания. Даже Дейдара медленно темнел с тех пор, как присоединился к организации. Может быть, Тоби просто сошёл с ума. — Куча бутылок и всякой всячины. Это выглядит по-девчачьи, Хината-тян… — захныкал он, роясь в вещах. Хината взяла ближайший флакон, удивлённая — и более чем довольная — тем, что это был очень приятно пахнущий отшелушивающий крем. — Знаешь, Тоби-тян, я ведь девочка… Мне нравятся девчачьи штучки. Тоби с драматичным вздохом выронил бутылёк, который держал в руке. Хината не была уверена, шутит он или нет, но всё равно рассмеялась. — Но… это как раз то, что нужно Конан-сан! Они очень девчачьи и предназначены для нежных девушек. Хината не знала, как на это реагировать. Намекал ли он на то, что она не была нежной — или женственной — или на то, что Конан была слишком женственной? — Тоби-тян, мне нравятся девчачьи штучки. Что-то не так? Он долго смотрел на неё и Хината могла представить себе, как лицо за маской медленно приближается к пониманию происходящего. А может быть, он просто покраснел. — …Я вовсе не это имел в виду! Тоби вовсе не хотел оскорбить принцессу, Тоби очень жаль! — Он дико замотал головой и невинно замахал руками. Судя по его голосу, он определённо покраснел. — Может быть, просто Химэ-тян проводит так много времени с нами, а не с Лидером-сама, что ты просто… одна из парней! — и снова Хината не знала, оскорбление это или похвала. Но прозвище «принцесса» немного противоречило тому, чтобы быть «просто одной из парней». Не говоря уже о том, что этот термин становился немного старым… — Э-э… — она опустила глаза, делая вид, что рассматривает одну из других бутылок. Увлажняющий крем пахнет просто божественно. Прежде чем Хината успела сменить тему разговора, она почувствовала, как её дёрнули вперёд за плечи и прижали к груди, издав лишь испуганный писк и покраснев. — Бедная Химэ-тян, Тоби так сожалеет! Химэ-тян, должно быть, так одинока и так печальна без всякой другой женской компании! Тоби вовсе не собиралась злить Химэ-тян, оскорблять её чувства или делать что-то плохое, Тоби клянётся! — После долгой, почти неловкой паузы он весело заметил: — Хината-тян краснеет до самых волос. С этими словами она отодвинулась от него, пытаясь вернуть своему лицу нормальный цвет усилием воли. Судя по его смеху, это не сработало. — Сн-Сначала ты г-говоришь, что я не женственна, а по-потом говоришь о м-моём румянце! — сказала она со всем гневом, на который была способна. Его было не так уж и много. И все же Тоби успокоился, главным образом для того, чтобы пригладить свои взлохмаченные волосы. — Я не хотел тебя обидеть, Хината-тян. — сказал он совершенно серьёзно. — Просто ты уже достаточно близко познакомилась со многими членами организации и утратила тот испуганный, кроткий вид, который был у тебя вначале. Большинство из нас относится к тебе как к другу, а не как к принцессе. — Хината простила его, но не могла отделаться от мысли, что сказка Дейдары о ней превратилась в обычную шутку. — Все в порядке… наверное, я просто немного удивилась, ммм… узнав, что стала такой непринуждённой со всеми вами. — Она снова села рядом и вздохнула. Тоби взял пузырек с лосьоном и каким-то образом понюхал его из-под маски. — А можно мне немного? — чирикнул он. — Ещё минуту назад ты говорил, что они девчачьи. Ты хочешь быть девчушкой, Тоби-тян? — серьёзно спросила Хьюга. Он, казалось, думал также серьёзно. — …Да. Он хорошо пахнет. — Знаешь, тебе придётся снять перчатки. Тоби сделал паузу, по какой-то непонятной ей причине. Конечно, снять перчатки было бы не таким уж большим подвигом. — …Тогда неважно. Тоби прекрасно обойдётся и без него, так что увидимся, Хината-тян! Тоби выскочил из комнаты, оставив девушку наедине с подарками. Лосьон, немного увлажняющего крема, очень хороший отшелушивающий крем и немного геля для душа. Не то, что она ожидала получить от кого-то в Амегакуре, но куноичи не жаловалась. Вещи в её руках, свиток миссии на её кровати, так что Хината решила пойти немного побаловать себя долгой, горячей ванной. Кто бы ни дарил ей эти прекрасные вещи, она всегда была ему благодарна. Только погружаясь в воду, она поняла, что Тоби ушёл, не сказав ей то сообщение. Ну что же… я уверена, что Дейдара-кун скоро вернётся, и тогда я смогу отдать ему свиток с миссией. Интересно, куда мы пойдём на этот раз… Мечтательно подумала она, погружаясь в успокаивающую воду. Одна хорошая вещь в их переезде в Аме заключалась в том, что у них никогда не кончалась горячая вода для её случайной ванны.