Одна строчка солнечного лучика

night 2:04

Им не нужны слова. Особенно ночью, когда луна лениво светит через прозрачные шторки шестого этажа. Джисон ныряет под одеяло их общей кровати, и сразу внутри разливается тепло. Феликс — он заменяет для Джисона солнце. Греет даже сильнее, чем июльское. И сейчас тоже: на талию мягко ложится рука веснушчатого солнца. Хан разворачивается к нему лицом и заглядывает в глаза. Слишком темно, а личное солнышко кажется не выполняет функцию освещения. Поэтому Сони просто коротко целует в губы, чувствуя сладость и привкус кофе. Но Феликсу мало, он углубляет поцелуй, проникая языком, раззадоривая. Руки Джисона скользят по всему телу младшего. Он лениво целует шею и ключицы, потом вновь возвращается к губам Ликси. Даже дыхание кажется чем-то очень громким. Они дарят друг другу сладость поцелуев, лёгкие, мягкие и нежные ночные касания. Просто тишина с любовью и больше ничего.

morning 12:14

Яркое солнышко уже во всю светит сквозь лёгкие шторки, освещая комнату тёплым светом. Феликс вскидывается на кровати, вырываясь из объятий Джи. — Мм, Ликси, что случилось? — Джисон еле разлепляет сонные глазки, ещё не проснувшись окончательно. — Прости, Сони, я тебя разбудил… Не волнуйся, мне просто сон плохой приснился, — Феликс говорит как-то слишком тихо. Джисон настораживается, садится напротив младшего. По щекам Ликса медленно скатывается слезинки. — Тшшш, не плачь, солнце. Что тебе приснилось? — Джи обнимает и гладит Феликса по голове, вороша высветленные волосы. Он чувствует, как дрожит тело напротив. — Сони, ты же всегда будешь рядом? Мне приснилось… что тебя нет. Тебя просто не было в той вселенной. А я искал. Целую вечность. Джисон обнимает крепче и целует своё солнце в лоб. Они сидят так ещё какое-то время, Ликс успокаивается и затем заваливает Джисона на подушки, призывая поваляться ещё в кроватке. — Я всегда буду с тобой. Я здесь. — Я знаю. Спасибо, Сони. Я люблю тебя. — Я тебя тоже. И они одновременно тянутся друг к другу за таким нужным утренним поцелуем, тягучим и нежным.