Those three little words

      Рэймонд готов был поклясться себе, ещё когда Флетчер впервые бесцеремонно пробрался в его дом, что ничем хорошим это не закончится (не то чтобы он не преподал тогда ему урок, который любого нормального человека заставил бы обходить этот район десятой дорогой, но речь ведь о Флетчере). И теперь, когда после очередного такого визита с бутылкой «лучшего виски на континенте» Рэй приходит в себя абсолютно голым, со связанными за спиной руками и повязкой на глазах, ему просто хочется взвыть от осознания того, как же глупо он всё-таки попался. — Я же говорил, что виски тебе понравится, дорогой, — откуда-то неподалёку мурлычет знакомый голос. — Флетчер, долбаный ты ублюдок, если ты сейчас же меня не освободишь, Микки тебя из-под земли достанет, — сквозь зубы рычит Рэй, одновременно рывком проверяя на прочность узлы, но те не поддаются, а челюсть вдруг крепко сжимает и поднимает вверх сильная рука. — Микки может искать тебя хоть до посинения, Раймондо, — он настолько близко, что Рэй чувствует эти слова на своих губах. — А сейчас ты мой. И всё хорошее, что в тебе осталось — тоже моё, — Флетчер отпускает его и ухмыляется, явно довольный собой и тем, что его очередной гениальный план всё-таки сработал.       Это, конечно, было не совсем честно и благородно, но Рэймонд сам виноват, что не хотел по-хорошему и воротил носом на все его изысканные недвусмысленные намёки. А Флетчер не из тех, кто отступает после пары неудачных попыток. И если для этого требовалось всего лишь весь вечер заговаривать Рэймонду зубы, чтобы наконец подсыпать тому в стакан снотворное, а потом тащить на себе его отнюдь не лёгкую тушу, то эта игра определённо стоила свеч. Зато вид теперь открывался прекрасный, ведь Рэймонд Смит и без привычной ему брони в виде костюма-тройки выглядит не менее завораживающе: размеренно вздымающаяся и опускающаяся крепкая грудь, рельефный пресс, несколько разных по величине и степени заживления шрамов тут и там — образ скромного офисного клерка, который он так старался поддерживать, улетучивается сразу же. — Ну и какой же у тебя план на этот раз? Может, выкуп за меня попросишь? — Рэймонд, похоже, сознательно пытается игнорировать очевидный сексуальный подтекст ситуации.       Флетчер в ответ тихо посмеивается: — Об этом я ещё подумаю, милый, но сначала я как следует с тобой развлекусь, — он опускает руки на колени Рэя и, не спеша, проводит по оголённой коже вверх, наслаждаясь тем, как тот на пару секунд задерживает дыхание, и как поджимаются мышцы его живота.       Рэймонд тем временем пытается собрать остатки своего самообладания и убедить себя в том, что у него всё ещё есть хоть какой-то контроль над ситуацией. Самодовольный уёбок желает поиграть? Ну и флаг ему в руки, люди Микки всё равно рано или поздно его найдут, а до этого... Да у него даже не встанет! Так что Флетчер со своими спермотоксикозными планами может идти прямо... — Нахуй? — Флетчер опять смеётся, и Рэй осознаёт, что размышлял вслух. — Ты же знаешь, Раймондо, я всегда за! А вот насчёт «не встанет» я бы так не зарекался, — Рэй слышит, как тот перемещается ему за спину. — Помнится мне, в былые времена для нас это никогда не было проблемой.        Рэймонд ругается себе под нос и снова выворачивается то ли в попытке освободиться, то ли просто от злости и бессилия — ощущений не столь ему привычных. — Давай-ка поостынь, дорогуша, — Флетчер почти ласково кладёт руки ему на плечи, а затем рывком прижимает к спинке стула и удерживает на месте, пока тот не перестаёт упрямиться. — Тебе понравится, я обещаю.       Спустя несколько мгновений Рэймонд чувствует, как одна рука перемещается на основание его шеи, по-прежнему слегка придерживая, а другая начинает неторопливо бродить по его ключицам, груди и торсу, легко скользя по коже кончиками пальцев, поочередно уделяя внимание затвердевающим от прикосновения соскам.       Конечно, это не первый раз, когда Флетчер запускал свои руки Рэю в штаны и не только. Любому дураку, что имел неосторожность находиться в их компании дольше десяти минут, становилось очевидно, что между ними что-то было. Всё потому, что чёртов Флетчер не умел держать язык за зубами. И не пялиться, куда не надо. И держать руки при себе — вот сейчас его рука, очертив каждый кубик пресса, медленно поползла вниз. — Как же я по этому скучал, — Флетчер выдыхает это ему куда-то в шею, чтобы потом уткнуться носом в плечо и сделать глубокий вдох. — Твой запах, Рэй. Если бы ты знал, сколько раз я дрочил на этот сценарий. Моя лучшая работа, — правая рука поглаживает начинающий крепнуть член Рэя, а левая, до этого мирно покоящаяся на его шее, зарывается в волосы на затылке и крепко сжимает их в кулак.       Рэймонд коротко шипит, явно не оценив такого неуважительного отношения к своей безупречной укладке, а в следующую секунду вздрагивает от неожиданной вспышки боли в районе плеча. Флетчер же зализывает укус и скалится, довольствуясь тем, как Рэймонд стискивает челюсть и шумно выдыхает.       Флетчер чуть тянет за волосы, заставляя Рэя подставить шею, где тут же принимается ставить новые засосы, продолжая лениво ему надрачивать. — Обожаю, когда ты такой покладистый, — горячее дыхание ощущается раздражённой кожей в сотни раз ярче, и Рэймонд почти прощает Флетчеру то, что его разукрашенную шею в ближайшие пару недель не получится спрятать за воротом ни одной рубашки. — А ты рискни в следующий раз не опаивать меня снотворным, — голос предательски хрипит, и угроза так и остаётся незавершённой. — О, так у нас будет следующий раз? А я уж готовил чемоданы сбегать из страны, — Флетчер ухмыляется и сосредотачивает своё внимание на движениях правой руки. Он тщательно размазывает по стволу выступившую смазку, несколько раз огладив головку, — у Рэймонда уже крепко стоит, но Флетчер решает пока воздержаться от комментариев на этот счёт — плотно обхватывает член в кулак и продолжает ритмичные движения, неотрывно наблюдая за реакцией Рэя. Вскоре у того заметно сбивается дыхание, тело само выгибается навстречу ласкам, но, когда он уже предвкушает разрядку, рука на его члене вдруг останавливается, сжимая головку, и оставляет его в состоянии за несколько секунд до. Рэймонд разочарованно мычит, похоже, сам того не осознавая, вскидывает бёдра в надежде получить ещё немного фрикций, но Флетчер просто убирает руку и отходит. — Сукин сын, — Рэй сипит, пытаясь выровнять дыхание. — Не расстраивайся, милый мой, у нас ещё вся ночь впереди, — довольно протягивает Флетчер, любуясь результатами своих стараний: завораживающе сокращающиеся на выдохах мышцы живота, багровые пятна засосов, выбившиеся из привычного порядка пряди волос — и всё это принадлежит сейчас только ему.       Флетчер не может удержаться от того, чтобы спросить: — Как много людей видели тебя таким, Рэймонд? — тот лишь поднимает голову к источнику голоса, но Флетчер и так знает ответ.       Рэй вздрагивает от неожиданности, когда снова чувствует на себе чужие руки — из-за повязки на глазах он совершенно теряет местоположение Флетчера, каждый раз, как тот перестаёт болтать. — Мне тоже жаль, что приходится это делать вот так. Знаешь, я бы с большим удовольствием пропустил часть с опаиванием и привязыванием к стулу, милый — вещает тот, оглаживая бёдра Рэя. — Но ты ведь у нас, Раймондо, человек-принцип. Да и у тебя бы тогда не так быстро встал, — в голосе отчётливо слышится насмешка, и Рэймонд набирает в лёгкие побольше воздуха с намерением долго и неласково слать его ко всем чертям, но тут же затыкается, почувствовав на своём члене невероятно горячий рот. Флетчер медленно вбирает его в себя, наблюдая из-под прищуренных век за тем, как Рэй борется с собой и поджимает губы. — Не сдерживай себя, Рэймонд, — говорит он, выпустив член изо рта ровно настолько, чтобы каждое слово всё ещё отдавалось вибрацией воздуха на головке. — Здесь хорошая звукоизоляция, а твои стоны — музыка для моих ушей.       Рэймонд лишь на мгновение нечитаемо меняется в лице, но тут же возвращает обратно маску невозмутимости, позволяя выдавать её фальшивость только тяжёлому дыханию. Флетчер оставляет во рту только головку, размеренно двигая по стволу одной рукой, а второй позволяет себе наконец высвободить из брюк собственный стояк. Единственной причиной, почему он ещё не кончил прямо в штаны от одного лишь взгляда на такого доступного и раскрасневшегося Раймондо было то, что он уже успел немного сбросить напряжение, пока тот был в отключке. Моральный аспект удовлетворения сексуальных желаний за счёт человека в бессознательном состоянии его, конечно, интересовал мало.       Флетчер чуть отстраняется, устраиваясь поудобней, широко облизывает влажный от смазки и слюны член, глядя при этом Рэймонду в лицо и даже сожалея, что тот не может этого видеть, а потом продолжает ритмично двигаться по стволу ртом, синхронизировав эти движения с рукой на своём члене. Рэю такая неторопливость вскоре надоедает, и он начинает подаваться бёдрами навстречу, ускоряя ритм. Флетчер принимает правила игры и, обхватив губами головку, фиксирует свою голову на одном месте, позволяя тому перехватить инициативу. Наслаждаясь тем, как нетерпеливо Рэймонд сам вбивается ему в рот, Флетчер быстро доводит себя до грани и кончает со стоном вокруг его члена. Рэймонд в ответ издаёт какой-то хриплый звук, его движения становятся лихорадочными, неспособными больше поддерживать нужный темп. Переведя дыхание после оргазма, Флетчер отстраняется и кладёт руку поперёк его бёдер, прижимая их к стулу. Окидывает Рэя взглядом и ехидничает: — Какой ты нетерпеливый. — Флетчер, блядь, вернись обратно. — Что-что, солнышко?       Из соображений собственной же безопасности Флетчер не дожидается ответа и возвращается обратно, пропуская член в расслабленное горло. Рэймонд тут же пытается податься навстречу, но рука всё ещё удерживает его на месте, заставляя принять новые правила игры. Флетчер несколько раз медленно заглатывает до упора, словно демонстрируя свои умения, а потом сосредотачивается на чувствительной головке, обхватив ствол свободной рукой. Когда Рэймонд выгибается всем телом и коротко ругается на одном лишь дыхании, Флетчер выпускает его изо рта, продолжая надрачивать. Долгожданная волна оргазма накрывает Рэймонда с головой: тело сводит приятной судорогой, пальцы ног поджимаются, а рот раскрывается в не до конца сдержанном стоне.       Флетчер наблюдает за всем этим с нескрываемым восторгом, а потом поднимается на ноги, кладёт руки Рэймонду на плечи и накрывает его губы своими. Рэй лениво отвечает на поцелуй, всё ещё приходя в себя. Флетчер оглаживает его шею, зарывается пальцами в волосы и снимает повязку. Спустя какое-то время они оба останавливаются, прижимаясь друг к другу лбами. — Как же ты прекрасен, Рэймонд Смит. — Ты ведь понимаешь, что это ничего не меняет. — И всё такой же мастер обламывать кайф, — Флетчер горько смеётся, отшатываясь. — Смею напомнить, что ты по-прежнему связан по рукам и ногам, а во мне, насколько тебе известно, нет ни единой черты, что бы помешала оставить тебя в своём сексуальном рабстве до скончания веков, дорогуша.       Рэймонд старательно промаргивается, пытаясь вернуть себе остроту зрения, но всё ещё вынужден щуриться из-за того, что комната залита довольно ярким светом. Он пытается пронзить Флетчера выразительным взглядом, который по какой-то причине обычно действует на него лучше любых слов, но натыкается лишь на облачённую в потёртую кожанку спину. Рэй переводит взгляд на то, с чем тот так увлечённо копошится и замирает: — Флетчер. — Да, дорогой? — Это, блядь, камера!? — Не эти три слова я хотел бы от тебя услышать.