Разбитые чувства

У тебя голова идет кругом от его ладоней на твоей талии, пальцы сильно впиваются в кожу, Чон натягивает тебя жестко и за запястье тянет, заставляя в спине на максимум выгибаться. Ему нравится наблюдать, как ты постанываешь словно в бреду, хватаешься за вешалки, лишь бы за что-то удержаться и сама поддаешься на встречу. Чонгук сил своих не жалеет, машонкой о набухший клитор ударяется и мурашки по всему твоему телу посылает. Входит на всю длину, по самым чувствительным точкам проезжается, в награду твои мелодичные стоны слышит. Скучал. Еще ни у кого такого сладенького голоска во время секса он не слышал, никто так искренне надорвано его имя не кричит и не хватается за руки, чтобы окончательно не свалится. Парень тебя придерживает, ощущает, что ноги ватные, коленки подкашиваются и, если бы не он ты давно бы сидела на холодном кафельном полу. — Пожалуйста, — хрипишь надрывисто, еще чуть-чуть и ты кончишь, сжимаешь его руку в своей ладошке, и брюнет специально замедляется, сам в себя старается прийти и тянет за плечо на себя, разворачивает лицом и подхватывает за ягодицы, заставляя сесть на столешницу. — Скажи еще раз, — рычит утробно, мокрым лобом твой ударяется и ухмыляется. Хватается за твою шею, сдавливает её несильно, но ощутимо не хватает воздуха. Его сбитое дыхание ты ощущаешь на своих губах. Затуманенным взглядом в глаза смотрит, входя по самое основание. Приоткрывая рот стараешься вдохнуть поглубже, но с каждым новым толчком это становится труднее. — Чонгук, — хрипишь, ноги ему на поясницу закидываешь и за плечи хватаешься, коготками царапая приятную на ощупь кожу. Парня ведёт от одного твоего взгляда из под опущенных ресниц. Где-то внизу что-то скручивается, томящее ощущение создаёт и брюнет не знает куда смотреть. Признавать это странно, даже допустить мысли, что у него могли остаться к тебе чувства будет так глупо. Да просто быть такого не может, чтобы у него что-то осталось после этих прошедших лет. Столько всего успело произойти, ты изменилась, стала скорее всего другим человеком, даже манера речи слегка поменялась. И стоит ли потом вообще об этом говорить? — Громче, — толкается сильнее, ты слышишь хлюпанье смазки и пошлые шлепки кожа об кожу. Ты хочешь улыбнуться, до боли приятно ощущать его член в себе, каждую венку чувствовать проходящую по стеночкам, сжимать его и слушать стоны в ответ от того как хорошо. До этого ты губы до крови кусала, старалась подавить стоны, но после того как брюнет ускорился, сдерживаться стало невозможным. Его палец давит на твой клитор, круговыми движениями в такт точкам стимулирует и ощущает, как тебя начинает трясти. Ты кончаешь первая, содрогаясь от накатившего волной оргазма. Чонгук же ещё делает финальные толчки, выходит и сам кончает, изливаясь на кафель и прижимая тебя к себе. Словно так и должно быть, как младенец слепо тычется носом в твою щеку и находит губы целуя, языком с твоим сплетается и находит своего рода умиротворение.

***

Душ расслабляет. Ты стоишь под струями тёплой воды, ощущая как в низу все приятно ноет. Давно ты так не трахалась, чтобы после на гнущихся ногах дойти до ванной. Завалиться в душевую кабину и блаженно простонать. Мысли в голову приходят не сразу, ты ещё постепенно отходишь. Это было словно сон, приятный и тёплый. Ты только и мечтала, чтобы снова ощутить Чонгука рядом, старающегося доставить приятное не только самому себе, но и тебе тоже. По его взгляду ты скучала, до слез хотела увидеть эти затуманенные пеленой похоти чёрные глаза, которыми он смотрит на тебя пожирающе. Ощутить его поцелуи на шее и губах, да и вообще всего его. Но, вспоминать прошлое и не хочется. Пусть будет все так, как и должно быть. Дверь в ванной хлопает. Ты поворачиваешься на звуки и видишь, как парень открывает двери в кабину, становясь позади тебя. — Можно? — краем глаза видишь, как он склоняется обнимая тебя за талию, водит пальцами по коже и губами касается твоего плеча. — Ответь мне, — откидываешь голову чуть-чуть назад, ощущая, как его рука скользит ниже по животу, — зачем это все? Он замирает. В голове прокручивает твои слова и вторую руку выше к груди ведёт, пальцами задевая в ставшие соски. — А разве нужно что-то объяснять? — мурлычет тебе на ушко, — Пусть что будет. Ухмыляешься на его слова, хотя в чем-то он все же прав. Если слишком много думать, никогда ничего не будет так «хорошо». Пустить все на самотёк, будет лучшей идеей. Так что, сейчас ты чувствуешь его поцелуи на своем плече, он медленно поднимается к шее, оставляя багровые следы. Руку спускает ниже, надавливая на клитор, на что тебя передергивает и словно током прошибает. Если после сегодняшней ночи, вы решите что-то попробовать, это будет новая глава в вашей жизни. Если нет, то это не будет считаться концом. Секс никому из вас не помешает.