Пак Чимин, ты издеваешься надо мной?

      Юнги буквально всю пару прожигал в персиковом дыру, доставляя дискомфорт второму. Чимин то и дело ёрзал на стуле, пытаясь взглянуть на человека, причиняющего ему столько неудобств и смущения. Но у него всё никак не выходило. То Техён со своей болтовнёй привлечёт к себе внимание друга, то учитель сделает замечание и пригрозит. Невозможно сосредоточиться. Полнейшая задница... Спасло только то, что Техёна отвлекал Чонгук.       —"Спасибо тебе огромное, благослови тебя препод" — пронеслось в голове Пака       Через минуту Чимин буквально изнывал от скуки и боли в голове из-за шума. До Пака отчётливо доносился лёгкий аромат морозной мяты, от которого голова начинала болеть ещё больше. Нет, это не значит, что Чимину не нравился этот запах, как раз таки наоборот. Но он не привык чувствовать настолько приятные ароматы, исходившие от альф. Но судьба думала иначе. Он сложил руки на парте и опустил голову на руки в надежде, что это скоро закончится. Пак устало прикрыл глаза, пытаясь таким способом хоть немного скрыться от этого мракобесия, происходившего в кабинете. Но получалось как-то плохо, от слова совсем. Учитель пытался перекричать гул, стоящий в аудитории, но у него это никак не получалось, хотя он очень старался. И, наконец сдавшись, тот присел на стул в ожидании затихания шума. Но как назло его планам прозвенел пронзительный и зудящий звук, оповещающий всех учащихся об окончании первой половины занятий. Большая часть активно болтающих людей рванула за дверь аудитории в столовую, чуть не сбивая других учеников с ног. Остальная же половина спокойно собирала свои конспекты в рюкзаки и спускалась по лестнице, выходя из кабинета.       Ещё более отчётливо стал слышим запах Пака, отчего тот поспешил со своими переведёнными друзьями покинуть аудиторию, стараясь перестать думать о пристальном взгляде и о безумно приятно пахнущем альфе, который по предположениям омеги являлся тем самым "прожигающим бластером". Ким и Чон в непонимании следовали за другом, продолжая болтать, но вдобавок пытались узнать причину такого неспокойства Пака. Тот лишь молча ступал по паркету, смотря себе на ноги. Он не понимал что с ним происходило в данный момент, но очень надеялся, что это скоро прекратится.       Юнги проводил Пака и его компанию глазами, попутно пытаясь расслышать тему их разговора.       —Хэй, Юнги, ты чего? — озадаченно выгнув бровь спросил Хосок, сидящий рядом с тем.       Примерно после полуминутного молчания, Мин оторвал свой взгляд от только что вышедших туда парней. Переосмыслив сказанное друга, он всё-таки соизволил тому ответить.       —Просто интересно стало кто это такие, раньше я их здесь не видел, — с некой ноткой грусти произнёс альфа.       —Конечно ты не мог их здесь видеть, они же перевелись к нам в этом семестре, даже учитель об этом сказал. Ты его вообще не слушал? — раздражённо спросил Чон, убирая свою ручку в карман сумки, не смотря на собеседника.       И ведь он прав. Юн как-то и не подумал об этом. Видимо совсем рассеянный стал.       —Агх.., ладно, забей. Пойдём в столовую, там наверняка уже народу поменьше стало, — произнёс Мин, закидывая рюкзак себе на спину, — Джун, ты с нами?       Всё это время молчавший каштанововолосый парень, дописывавший конспект по памяти, взглянул на обращающегося к нему и, немного поразмыслив, ответил.       —Нет, идите без меня, у меня встреча с Джин-хёном. Хочу обсудить некоторые детали нашего совместного проэкта, —не дожидаясь ответа от друзей, он взял свой рюкзак и быстрым шагом вышел из аудитории.       Переглянувшись Хо и Юн собрали свои вещи и покинули почти опустевшую комнату. Парни медленно шли по немноголюдному коридору, перекидываясь несколькими словечками по пути к столовой. Зайдя в просторную комнату они обнаружили огромное скопление людей, из-за которого столовая уже не казалась такой большой и свободной. Альфы прошли к самому дальнему свободному столику, удобно усаживаясь на него. Поставив свои сумки так, чтобы не мешали трапезе, Хосок направился к столу с выдачей обедов и прочего, обещая прихватить чего-нибудь и Юнги. Второй в это время ещё раз осмотрелся, снова замечает уже знакомую светлую макушку. Пак сидит спиной к Мину и активно жестикулирует, что-то резво рассказывая. Со стороны это казалось очень нелепым, смешным и милым. Но омеге было не до того, кто что там про него подумает. Он опустил свои руки на стол в оцепенении, снова ощущая приятный аромат, исходивший явно не от только что приготовленных блюд. Глаза нервно забегали по наполненный тарелкам, как будто это сможет спугнуть запах мяты, доносившийся из-за спины парня.       —"Он точно какой-то садист, раз так издевается надо мной.."— быстро пронеслось в голове Чимина, растворяясь где-то в осознании.       Точно, Пак же раньше никогда не чувствовал настолько сильные запахи других омег или альф,только если когда-то в детстве, играя со своими ровесниками. Может тот самый человек, пристально наблбдающий за Паком и был его истинным? Если это и правда так, то Чиму нужно бежать от него. Он не выдержит ещё одного предательства со стороны этих нахальных и высокомерных альф, коим являлся отец персикого. Он не отличался от других отцов своей чрезмерной заботой или искренностью. Как раз наоборот. После нескольких лет проживания под одной крышей с этим ненормальным, который на силу заставлял Чимина худеть, не давая ему целыми днями ровным счётом ничего, выставлял на улицу без верхней одежды под проливной лождь, не пуская обратно, пока омега не вырубится на мокрой лавочке от постоянного недосыпа. И только спустя 13 лет этих каждодневных для Пака мучений он собрал свои монатки и переехал к любовнице, которая к тому времени уже ждала от него ребёнка. Такому событию младший был несомненно рад, хоть и с его уходом особо ничего не поменялось. Только мать начала намного больше времени уделять своему единственному сыночку. Так Пак и прожил до свои 19 лет в благополучии, получая всю поддержку и любовь, которой омегу в начале его жизни обделили.       Но сейчас не об этом. Не нужно ведь зацикливаться на грустном и всё время впадать в депрессию, нужно жить дальше. А для Чима это было почти равносильно самоубийству. Он частенько мог наговаривать про себя всякие гадости, смотря в зеркало и щипая за худые бока, называя себя толстым. Его матери было очень больно смотреть на страдания своего сына, но что бы она ему не говорила, какие бы тёплые слова в его адрес не произносила, всё равно ничего не менялось, что расстаивало их обоих.       Чимин сидел и с тоской в глазах наблюдал за воркованием младших, наполовину прикрыв глаза и облокотившись на спинку стула. С одной стороны он даже завидовал белой завистью их милым переглядываниям, а с другой и сам бы хотел обрести это самое счастье с любимым тебе человеком, но детская травма говорит всем его планам чёткое "НЕТ", буквально ставя крест на мирной жизни Пака. На самом деле он много думал о том, какая бы была его жизнь, если бы отец был бы более мягок по отношению к своему сыну, и что было бы если бы его отца вообще никогда не было. Поток депрессивные мыслей был прерван только что подошедшим парнем, который лучезарно улыбался и изучал позитив. На эту улыбку так хотелось ответить такой же сияющей и радостной улыбкой. Пак постарался сменить свои мысли на более позитивные и тоже улыбнулся, вспоминая, что именно подошедший альфа скорее всего был одним из лучших друзей у мятноволосого, но это лишь предположение Чима, так что не стоит делать поспешных выводов.       —Привет, я вам не мешаю? — продолжая всё так же улыбаться, произнёс Чон.       —Совсем нет, не беспокойся. Ты что-то хотел? — спросил омега, но ему показалось это обращение грубоватым, поэтому он прикрыл свой рот ладошками с минниатюрными пальчиками и опустил глаза от стыда.       —Вот как, тогда отлично! Мне просто дали немного булочек, которые мне некуда девать, вот я и подумал, что было бы неплохо их отдать каким-нибудь хорошим ребятам, какими вы мне показались. Я надеюсь, что не ошибся, — с этими словами он положил несколько хлебобулочных изделий на один из подносов младших и ушёл к своему давно ждавшему его приятелю.