По имени

      Моб вырос.       Аратака заметил это только сейчас, когда его ученик стоял напротив него, глядя уже не снизу вверх, а почти глаза в глаза, и осознание внезапно ударило в голову. Когда они, чёрт возьми, стоят в маленьком шкафчике, слишком тесно прижатые друг к другу, потому что злой дух оказался тем ещё грёбаным шутником. Когда через месяц должен быть его, Шигео, всего лишь семнадцатый день рождения, а его учитель еле сдерживался, чтобы не словить последний в своей жизни стояк – потому что после этого он точно совершил бы харакири. Ведь мальчик смотрит на него так доверчиво, с блестящими глазами, горящими пунцовыми щеками и приоткрытым ртом… Благо, Экубо сейчас не был с ними. И хоть бы не появился.       «Ох, чёрт».       Рейген внезапно поймал себя на том, что смотрит уже совсем не в глаза, и забегал взглядом по сторонам. Только сейчас до него дошло, что юный эспер мог бы в два счёта вынести дверцу шкафчика и духа вместе с ней, но почему-то до сих пор этого не сделал.       – Моб?..       – Да?..       – Ты… разве не можешь выбить дверь и раскидать уже этого духа? Или в шкафчиках твоя сила не работает? – усмехнулся Аратака, пытаясь не делать лишних движений.       – А… – Шигео выдохнул и замер, а через мгновение, наконец, понял, что они действительно находятся в замкнутом пространстве уже слишком долго для того, чтобы возникла неловкость. Густо покраснев, парень кивнул и от смущения слишком сильно вынес дверь – так, что та разлетелась в щепки. А потом, выбравшись из шкафчика, моментально вынес и злого духа, не поднимая глаз от пола и не переставая краснеть.       – Как всегда, супер работа, Моб! – хлопнул по плечу дёрнувшегося от этого жеста паренька Рейген, вышедший следом, и показал большой палец. Иногда он сам себе поражался, как быстро он может делать напускной вид, что ничего не произошло. Слишком напускной. – Ну что, по такояки и по домам?       Моб кивнул и наконец-то посмотрел на своего учителя. Неловкость ситуации сразу же развеялась, как только он увидел широкую улыбку и искорки в глазах. И правда, почему он ждал столько времени в этом душном шкафчике?

***

      В глубине души, Кагеяма мог дать себе ответ, но не решался. Решился он только дома, сидя в горячей ванной и глядя в потолок. Конечно, для учителя эта ситуация была неловкой, в то время как для него она была смущающей и… желанной. Отлично, теперь ему ещё больше хочется обнять Аратаку, чем хотелось в последние года три. Ну, и не только обнять. Ещё поцеловать… О другом Шигео старался не думать, хотя гормоны брали своё. Почему он такой неправильный?       Он опустился в воду с головой, надеясь, что вода вымоет оттуда все мысли. «Подумаю об этом завтра».

***

      Рейген Аратака, звезда двадцать первого века, сидел в своей одинокой квартирке и пытался отвлечься всеми известными способами, но, в результате, только бегал на балкон курить и сжимать на груди толстовку, вспоминая взгляд Кагеямы и его покрасневшие щёки. «И что, чёрт возьми, это должно значить?» – этот вопрос предназначался не Мобу, а самому Рейгену, потому что что, чёрт возьми, должно значить то, что от простой близости ему грозило возбуждение, хотя раньше он об этом не думал?! От простой близости со своим учеником, с ребёнком! «Уже не ребёнком».       Ах, да. Мужчина и не думал, что Моб так вырос. А стоило уже перестать воспринимать его, как ребёнка. И уж тем более не мог подумать, что то обожание, с которым тот на него смотрел, могло быть… другого рода. Могло ли? И как теперь смотреть на ученика по-прежнему?       Аратака затушил очередную сигарету, выдохнул дым и потянулся. «Подумаю об этом завтра».

***

      С этого дня Моб вёл себя ещё тише, чем обычно, и Рейгена это напрягало. Он делал вид, что не замечает взглядов, которые из мимолётных превратились в долгие, делал вид, что сам совсем не смотрит так же, когда его ученик занят делами в офисе. Ну, и как тут работать?       – Эй, Моб. Ты закончил?       – А? Да, уже всё, – встрепенулся Кагеяма, оторвав взгляд от ноутбука, и скользнул взглядом по лицу Рейгена. – Можно я… уйду немного пораньше сегодня? – вдруг тихо спросил он и уставился в пол.       – Конечно. Опять подружка появилась? – усмехнулся мужчина, пытаясь подколоть, но ученик даже не покраснел, не стал отнекиваться и не замахал руками в смущении, как обычно это делал в ответ на подколы Аратаки.       – Нет. Просто есть дела, – вздохнул он, поднялся со стула, закидывая рюкзак на плечо, и как-то слишком поспешно вышел из офиса.       И пропал.       Нет, Моба никто не похищал. Просто в Консультации по призракам и всякому такому он не появлялся с неделю; только Экубо иногда бывал, ничего толком не говоря и как-то странно глядя на великого гуру. Вся работа свалилась на Сэридзаву; он против не был, зато против был Рейген. Не то чтобы он переживал за сравнительно нового работника – Сэридзава за это время освоился и даже перестал ронять чашки с чаем, когда приносил их клиентам, да и ноутбук перестал выдавать синий экран смерти, когда сотрудник разбирался с письмами от клиентов, – нет, Величайший экстрасенс беспокоился за своего ученика, у которого каждый день нарисовывались какие-то «неотложные дела». Слишком всё это было странно.       И почему-то Аратаку тошнило от мысли, что у этих «дел» может быть имя Цубоми.       Шигео появился в один из таких прекрасных солнечных дней, в которые Рейгена тянуло улыбаться как придурок, петь вместе с птичками на деревьях и танцевать. Затанцевать хотелось ещё больше, когда мужчина увидел ждущего у дверей офиса ученика, и сердце зашлось в лихорадочной скачке. Все здравые мысли разом куда-то делись.       – Моб! Закончились твои важные дела, а? – радостно сказал Аратака, хлопая ученика по плечу. Почему-то он соскучился так, как не скучал в момент их крупной ссоры, и больше хотелось обнять Шигео, прижать к себе и никогда не отпускать. Да, пожалуй, он так и сделает.       – Здравствуйте, учитель, – кивнул парень и как-то неосознанно (или же совсем наоборот) подался к руке и чуть ли не ткнулся в неё носом. – Закончились. Теперь я всё решил.       «Решил, значит».       Рейген вдруг притянул Кагеяму к себе в порыве непривычной и глупой для взрослого человека ревности (к Цубоми, конечно же, к кому же ещё, старый дурак), приобнял за плечи и прижал к боку – несильно, но крепко, надёжно, вложив в этот жест все чувства, которые роились в голове. А Шигео помедлил немного и так же неожиданно обхватил учителя обеими руками, прижался сам, зарылся носом в немного мятый воротник рубашки и шумно вздохнул, вдыхая приятный запах одеколона. Он обязательно купит себе такой же.       – Ну, идём работать? Сегодня много клиентов, – растрепал мужчина волосы Моба и неловко посмеялся. Ученик отклеился очень нехотя, кивнул в ответ и прошёл в кабинет.       День стартовал странно-приятно.

***

      Как оказалось, так теперь начинался каждый день, когда Шигео был в офисе. Он, казалось, специально улучал момент, когда Сэридзава не мог их увидеть, жался к Рейгену, чтобы тот его приласкал, и Рейген отзывался каждый раз: то гладил по шее сзади, то ерошил жёсткие чёрные волосы, то мягко проводил ладонью по немного сутулым плечам. Это стало чем-то таким привычным, что они оба уже не могли без своих почти ежедневных ритуалов. Сначала было странно; нет, кажется, только Аратаке было странно – разница в возрасте, всё-таки, да и знает он Кагеяму с десяти лет, да и относится к нему, как к младшему братишке, скорее, да и… много ещё было этих «да и», - потому что Моб таял от каждого прикосновения и наконец-то учился улыбаться, так широко и искренне, как никогда раньше. Потому что Моб ещё ни разу не пожалел о своём решении, принятом за такую напряжённую для него неделю.       Но пожалеть пришлось.       За несколько дней до своего дня рождения, парень осмелел настолько, что теперь повисал на шее у любимого учителя по несколько раз на дню и даже один раз смог посидеть у него на коленях – случайно, споткнувшись и упав на Рейгена, который, недовольно бурча, усадил его к себе на колени сам, продолжая читать письма. На Шигео этот случай произвёл такое впечатление, что он пару раз падал на Аратаку специально, но тот больше таких вольностей не позволял. Величайший экстрасенс трясся, как мальчишка, каждый раз, когда Моб притирался носом к его шее или ключице или как бы невзначай ослаблял узел его галстука под предлогом «что-то сегодня душно, да, учитель?», и медленно сходил с ума.       А Моб, кажется, осознавал свою подростковую сексуальность и очень нагло этим пользовался.       В один вечер они как-то допоздна задержались, разгребая бумажную волокиту в офисе; Сэридзава уже ушёл, и они снова были вдвоём в пустом кабинете, как и раньше. Только вот теперь в пространстве витало нешуточное напряжение, которое исходило от эспера. Рейген хлопнул крышкой ноутбука, потянулся, зевнул и встал со стула.       – Эй, Моб, пойдём домой. Поздно уже, что-то мы задержались…       Он подошёл к ученику и похлопал его по плечу, и Моб сразу же вскочил, с какой-то странной решимостью в глазах, сжимая и разжимая кулаки. Аратака уже успел подумать, что ему сейчас врежут, и уже начал прикидывать, за что. Шигео стоял напротив Рейгена, сверля его взглядом, как будто хотел что-то сказать, но не сказал, а сделал – подался вдруг вперёд и несмело, осторожно прикоснулся к губам учителя своими, сразу же отстраняясь и задерживая дыхание, не отрывая глаз от потрясённого мужчины. А тот стоял, не зная, что ему сказать или сделать, и как вернуть бешено забившееся сердце из горла обратно в грудь.       – Воу, Моб… Не делай так больше внезапно, – наконец, выдохнул он, а потом натянул эту улыбку и сделал этот чёртов взгляд «ничего-такого-не-произошло». Шигео быстро взглянул на его лицо, скривил губы так, как будто сейчас заплачет, и так же быстро закинул на плечо рюкзак, выбегая из офиса так стремительно, что Рейген даже сказать ничего не успел. «Идиот, что и зачем ты ему сказал?»       И началось.       Снова нет ответов на звонки и смс, снова только Сэридзава в офисе, снова Экубо появляется с укоризненным взглядом и якобы незнанием, что происходит с Мобом. Рейген уже чуть ли не сорвался на то, чтобы попросить его вселиться в тело мальчика и притащиться сюда, но решил, что сделает так только в том случае, если Кагеяма не ответит даже на поздравление с днём рождения. А он был уже завтра. И Рейген уже два дня как готов отправиться в Ад за свои мысли и действия, чувствуя себя конченным моральным уродом и педофилом.       «С Днём Рождения, Кагеяма-кун!!! Желаю тебе счастья, удачи, хорошо учиться и поменьше срывов (хотя ты во время них очень крутой), а ещё заходи за подарком ;) Надеюсь, ты круто отпразднуешь»       Да, он и не надеялся, что Моб захочет его видеть. Но Моб захотел. Потому что это был его учитель, потому что он хотел, чтобы родители увидели, какой он крутой, потому что без него их компания будет совсем не та, потому что «С Днём Рождения, Кагеяма-кун».       «Спасибо, Рейген-сан. Приходите сегодня ко мне, мы все собираемся.»

***

      На бурном, весёлом праздновании все забыли обо всём: так случалось каждый раз, когда они собирались вместе. К удивлению Рейгена, пришли даже ребята из «Когтя», чуть не устроившие дебош, но Шо и сам Рейген быстро всех разогнали, когда вечеринка подошла к концу. Теру ушёл с пятёркой эсперов, решив после плотного ужина потренироваться, Шо куда-то утащил Рицу и как-то незаметно оставил учителя и ученика наедине, прибирать комнату.       – Эх, здорово сегодня посидели… Тебе самому-то понравилось? – Аратака с искорками веселья посмотрел на привычно молчаливого Шигео и подмигнул, поправляя закатанные рукава рубашки. Он специально остался после вечеринки, подарить свой особенный подарок, когда они будут наедине. И теперь он точно был уверен, что его стоит подарить. Что его очень нужно подарить, потому что как прежде уже ничего не будет, а без Шигео уже никак. Шигео – его личная чёрная дыра, которая притягивает, затягивает и обволакивает со всех сторон так, что ты уже и подумать не можешь, что было по-другому. И со временем тебе хочется больше и больше.       – Угу, – тихо сказал Моб и протёр стол тряпочкой в последний раз, после чего опустился на стул и устало вздохнул. – Спасибо за… за помощь.       – Да не на чём, я сам хотел! – широко улыбнулся мужчина, садясь рядом вплотную, прижимаясь бедром к бедру и беря Кагеяму за руку, как будто так и надо. – Кагеяма-кун.       Удар пришёлся точно в цель. Парень вздрогнул от прикосновения, а потом и от имени, прозвучавшего из уст его учителя. Самые лучшие звуки.       – Д-да?..       – У меня для тебя есть ещё один подарок.       Не дожидаясь ответа или какой-то реакции, Аратака подался вперёд и мягко поцеловал ученика в приоткрытые от удивления губы, быстро отстраняясь. Мягкие, сладковатые, безумно нежные. Теперь сам распробовал. Моб, как и ожидалось, сидел несколько секунд в шоке (и как только Рейген не довёл его до срыва своими выходками без предупреждения), а потом волосы его зашевелились и стали подниматься вверх, как и предметы вокруг, глаза блеснули красным. Но Аратака взял его лицо в свои ладони, и шкала срыва мгновенно опустилась до нуля под его ласковыми поглаживаниями и успокаивающим взглядом, дающим понять, что всё это нормально, что всё теперь будет так. Две сияющие вселенные в чёрных глазах Моба вернулись на своё место, и мужчина улыбнулся. «Всё-таки затянуло. И выбираться из этого добровольного плена не хочется».       – Нравится?       Ответом на это был порывистый, мокрый, неумелый поцелуй – Шигео кинулся на шею учителя, обвил её руками и прижался влажными губами к сухим, отчаянно целуя с горячим желанием, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Рейген отвечал не так напористо, намного мягче, взрослее. Привыкая.       – Учитель, я так люблю Вас… Простите… – Шигео оторвался первым, казалось, через вечность, и вдруг горячечно зашептал, извиняясь, поспешно целуя щёки Аратаки, скулы, нос и снова губы, и снова, и снова…       – Ну, и за что ты извиняешься? Тише-тише, я тебя тоже, Шигео… – почти промурлыкал в ответ мужчина. Он никогда не говорил этого вслух, но был уверен, что ученик это знал. Да и он сам знал. С Мобом учишься понимать без слов.       Аратаке показалось, что парень перестал дышать; он отстранил его за плечи и сердце пропустило удар, когда псевдо-экстрасенс увидел в глазах Кагеямы слёзы.       – Ну вот, опять ты сырость разводишь. Я что-то не так сказал? Моб, я… – обеспокоенно забормотал он, но Моб прервал поток вопросов и извинений коротким поцелуем, а потом улыбнулся так широко и счастливо, что сердце Рейгена забилось снова с удвоенной силой.       – Вы назвали меня по имени, учитель. А можно... Можно я буду называть Вас Аратака-сан?.. – смущённо прошептал Шигео, с такой нежностью и трепетом выговаривая имя своего учителя, что тому показалось, что его сейчас инфаркт хватит от таких перебоев в сердечном ритме в этот вечер.       – Конечно, дурашка ты, – усмехнулся Рейген и поцеловал паренька в лоб, а потом наклонился к уху и выдохнул: – Это мой подарок на день рождения. На следующий будет подарок получше…       Шигео как сидел с приоткрытым ртом, так и не смог его закрыть. Если бы мужчина всё-таки был телепатом, то, загляни он сейчас в голову ученика, увидел бы там только белый шум, потому что шкала срыва Моба – от счастья и смущения, естественно, – сейчас достигла тысячи процентов. Главное сейчас не перегружать, Аратака уже сказал немного лишнего; конечно, наобещал про подарок, но он ведь не сможет дотерпеть ещё год, если Моб уже сводит его с ума, если всё происходит так стремительно. Но сегодня они попробуют просто быть друг с другом так непозволительно близко, касаться так, как не касались никогда, молча смотреть друг другу в глаза и ловить чужие губы своими. О других вещах поговорят потом. Ещё рано.       – Ты действительно так вырос. Куда дел моего малыша Шигео?       – Я не малыш.       Рейген усмехнулся, умиротворённо вздохнул, обнял Шигео покрепче, ощущая, как его обвивают руки мальчика, и зарылся носом в чёрную копну волос, почувствовав, как его ученик улыбается и сжимает пальцы на рубашке крепче. И вдруг вечные мысли о том, что ему уже тридцать один и надо бы уже стать кем-то, улетучились, как будто их и не было.       Ведь он уже стал этим кем-то для самого дорогого человека в его жизни. А большего и не надо.