Эффект твари

Вот забавный факт: если выставить людей, которые двигались словно дергание за ниточки изнемождёнными артритом пальцами, выставив их в жерло войны, как с голой пятой точкой в минус сорок, они начнут паниковать. Альбус скончался на месте: он, забывши, какого-то Мерлина, что-то в маггловском Лондоне, проходился на одной из улиц, наткнулся на какого-то пьяного мужчину с ножом, напавшего как настоящая канализационная крыса — со спины, и не успел защититься, а дрогнувшая, неровная рука попала прямо в горло старика. С этого вышла сенсация с отдельной страницей в каждой газетке. Северус, узнавший это, сначала не поверил. Потом выхватил газету из рук чуть ли не белой от ужаса Макгонагалл, пробежался раз пять по «заветным» строчкам. Потом прошёлся ещё раз пять. Чуть ли не протерев дырку взглядом в абзаце, уставился на слово «убит». Ушёл в свои покои, молча, не проронив ни слова — лишь положив эти треклятые новостные бумажки прямо в недоеденный пудинг Спраут, сел за рабочий стол, обхватил голову, пятерней проведя по сальным, знатно отросшим с прошлой стрижки волосам, и принялся усиленно переваривать в черепном котле бурлящую информацию, попутно нервно снимая с искусанных губ засохшие чешуйки-заусенки кожи. В один момент все бумажки и заметки со стола полетели на каменный пол, а за спиной кто-то очень красноречиво вскрикнул, тюкнувшись об прикроватную тумбочку, уронив этим самым склянку какого-то пурпурного зелья, которое, в дребезки разбившись, растеклось по одному из справочных материалов.  — Дёф! Непутёвый эльф! — существо в наволочке болезненно опустило уши, смотря на откровенный бардак, наведенный общими усилиями. Дрожа от разрывающих эмоций, зельевар поскрежетал зубами, вздохнул два раза, посжимал кулаки, и хрипло проскрипел:  — Уйди. Дёф, ещё немного посмотрев на вычищенные до блеска ботинки хозяина, вжал голову в плечи, поджал губы и испарился, оставив за собой блекнувшую искорку, словно высеченную из кремня. Подняв с земли справочник и небрежно встряхнув его с неспокойной ярости, он бросил его на подоконник, плюхнулся на кровать, и посмотрел в окно, за которым, весело кружась, пролетали огромные снежинки, заваливая Хогвартс метровыми непроходимыми сугробами. Вот дерьмо. С днём рождения, б**ть.

***

В понедельник в Хогвартсе был объявлен траур. Уроки сократили, а в обед был объявлен стол, валившийся от избытка пищи, посвященный памяти о бывшем директоре. Сейчас на этом посту слёзы глотала Минерва. В Большом Зале царила нагнетающая, мрачная атмосфера. Казалось, даже из окон свет почти не поступал: его выдавливала из помещения грёбаная аура. «Ну и пир…» Он подглянул за украдкой за вытирающей нос белоснежным платком Макгонагалл. Она не выдержит. Она точно не выдержит в этой чертовой войне. Она не знает всего… Она не сможет. Вдруг Северус почувствовал как за его штанину что-то настойчиво уцепились, потянув до треска. Вздрогнув, он отпнул что-то мохнатое, и оно с мявком прыгнуло ему прямо на колени, воинственно выпустив когти. Рыжее чудовище кряхтело, мотало пушистым хвостом и сверкало желтющими глазами, беспокойно переступая с лапы на лапу, оставляя затяжки. Снейп удивлённо вскинул брови. Он так часто натыкался на эту скотину в коридорах, особенно ночью, что давно привык к этому… несостоявшемуся шерстяному носку, но, ему почему-то показалось, что после того как он наступил ему на хвост, они — заклятые враги, потому что только Живоглот (какое дурацкое имя… Но, честно, бесспорно ему подходящее. Вы бы видели как котяра жрёт мышей) мог орать, выдавая его на патруле с потрохами. А ещё приносить в его кабинет грызунов-вредителей. Живых, что отличалось от подарка-симпатии других усато-полосатых. При том, Снейп абсолютно не понимал как Глот оказывается в этом самом, его закрытом кабинете. Он просто иногда там был, не зависимо от чьего-либо желания. Ещё раз требовательно мяукнув, он ткнулся носом в руку зельевара. Потом спрыгнул, обернулся, и завилял в раздражении хвостом, как-то по-человечески выразительно и маняще оттопырив острые угловатые ушки. Вздохнув, Снейп уже который раз отметив весь сюрреализм происходящего в его никчёмной жизни, бросил взгляд на зал, и, стараясь не смотреть на Живоглота, и надеясь что никто не заподозрит в очередной раз что-то в его уходе, прямо последовал к выходу. Будто его не ведёт сиё чудовище, а просто идёт рядом, прихрамывая на одну косую лапу. Рыжий ободрыш несвежего возраста шёл уверенно, прыгая по ступенькам. Казалось, даже отчасти нервно — порой сбивался с шагу и дрыгался странновато, будто вот вот споткнётся и покатится куда-то далеко вниз. Что удивительно, привели Северуса в его же подземелье. встали у двери, прищурившись и пошевелив белёсыми усами. Мол, «открывай! Чего стоишь?». Наглое создание… Но он, все же, открыл. Кот взметнулся сразу, забежал, и снова мяукнул, призывающе. А Снейп, цокнув и пробурчав что-то под свой такой известный на все миры нос, зашёл и в испуге застыл: на каменном полу валялось бледное тело, с синими, чуть ли, казалось, не чёрными синяками у горла, прикрытыми каштановыми, вездесущими кудрями.