Пончик

      Чуя всегда любил разные вкусности и сладости. После учебы в институте он частенько заходил в одну пекарню перекусить, где и познакомился с работающим там пекарем и по совместительству его будущем парнем Дазаем. Друзья Накахары часто шутили, что он с ним только из-за булочек и частично это так, но речь идет о других булочках, которые рыжему нравились даже больше мучных.       Они встречаются уже на протяжении 3 месяцев, и в их отношениях царит гармония. Да они ссорятся, ругаются, но всегда мирятся. По утрам квартира Дазая, куда переехал Чуя на втором месяце отношений, по причине, что и квартира просторнее и наличие оборудования: различные формы, венчики, ситечки, не дают другого решения; наполняется чудными ароматами выпечки. Уже привычный ритуал: Чуя, потянувшись и вдыхая манящие запахи, встает с кровати и направляется на кухню; подходит сзади к своему любимому и обнимает со спины, утыкаясь в широкую спину. —Доброе утро, — сонно бормочет рыжик, еще досматривая свой сон. Он тот еще засоня, готов проваляться все утро в постели в отличие от Дазая. Та еще ранняя пташка. Всегда встает рано на работу, а, когда к нему переехал Чуя, он стал вставать еще раньше, чтобы испечь ему с утра какие-нибудь вкусности, дабы хоть как-то поднять эту рыжую совушку с постели. —Доброе, — ласково отвечает тот. Поворачивается и целует в макушку. Дазай сразу обратил внимание на одежду его парня, а точнее практически ее отсутствие. Чуя стоял босой в одой лишь белой рубашке Дазая, застегнутая только на 2 пуговице. Их размеры, мягко говоря, не совпадали, из-за чего рубашка свисала с плеч, открывая вид на острые ключицы; рукава, чтобы не болтались, Чуя закатал почти до локтей; по длине рубашка достигала колен. В совокупности с его растрепанными огненно рыжими волосами это казалось аляписто, но не для Дазая. Он очень любил такого Чую. Сонного, растрепанного. Настоящего. Заметив на себе жадный взгляд, карий глаз, Накахара хитро улыбнулся. Сонливость ушла на второй план. Пару секунд они молча смотрели молча друг другу в глаза. Это было у них что-то вроде игры: кто первый сорвется. Дазай соблазнял Чую ласками и… вкусняшками. И это действительно работало. А как соблазнить Дазая? Надеть его одежду. Этот эстетичный вид свободно болтающейся рубашки, открывающий вид на… разные места, сводил шатена с ума. И Чуя знал это. В этой игре у Дазая не было шансов. Он страстно поцеловал рыжего, полностью разворачиваясь к нему. Забинтованные руки проскользили по изящной спине, очертили упругие ягодицы. Осаму слегка наклонился и подхватил легкое тело, перенес его на деревянный стол. Чуя скрестил ноги за спиной партнера, прижимаясь к нему. Дазай слегка наклонился тем самым заставляя рыжего сильнее ухватиться за плечи. —Я бы хотел позавтракать, — саркастично сказал Чуя, наконец, оторвавшись от поцелуя. Не отводя взгляд, Дазай протянул руку к лежащей рядом тарелкой и взял только что приготовленный пончик. Он немного слизнул глазурь с пончика. Все так же, не отводя хищный, прожигающий взгляд с ясно голубых глаз, он медленно просунул тонкий палец в отверстие. —Я бы хотел покрыть тебя глазурью…- томным голосом ответил он. У Чуи побежали мурашки по всему телу. Волна возбуждения мигом накрыла его. Руки ослабли и задрожали, ему стало сложнее держаться. Быстро поняв это, Осаму аккуратно положил его на стол, нависая сверху, и обхватив тонкие запястья одной рукой, завел за голову. Теперь он полностью доминировал. Взгляд Накахары был полностью расфокусирован, дыхание сбито, при каждом его вздохе грудь вздымалась вплоть до соприкосновения с телом Дазая. Бросив пончик на стол, он наклонился и прошелся языком по краю уха. Даже от столь легких прикосновений Чуя уже застонал. Он хотел приобнять Дазая, прижаться к нему, но второй лишь сильнее сжал чужие руки, не давая вольностей, показывая, что он здесь главный. Чуе оставалось лишь извиваться под ним, приподнимать нижнюю часть тела, чтобы получить хоть какие-то прикосновения. Дазаю нравилась такая ситуация, он прикусил мочку уха, плавно спускаясь ниже, начал нежно целовать шею, после плечи. Чуя выгибался в спине, до побеления в костяшках сжимал кулаки, страстно кусал губы. Расстегнув пуговицы рубашки, Дазай продолжил оставлять следы мокрых поцелуев на подтянутом теле. Языком прошелся от плоского живота до груди, аккуратно прикусывая, а потом вылизывая сосок. —Ммм…- Чуя кое-как сдерживал себя, чтобы не застонать на всю квартиру. Дазай отпустил руки и снял с себя футболку. Пару секунд он просто стоял и любовался видом. Чуя лежал перед ним такой возбужденный и беспомощный, в полностью расстёгнутой рубашке, раскрасневшийся с туманным взглядом. —Так ты голоден? — с коварной улыбкой спросил Дазай. Даже не смотря на то, что Чуя уже почти не соображал, по этому хитрому оскалу он понял, что ввязался в какую-то игру. Осаму поднес колено к промежности и слабо надавил на бугорок. В комнате раздался громкий стон чуть ли не крик, Чуя сильно выгнулся в спине и попытался за что-то ухватиться руками, но так как ничего не было, он просто впился ногтями в стол. Дазай страстно накинулся на него, на этот раз их поцелуй был более грубый и собственнический. Накахара прижал его сильнее, впился маленькими ноготками в спину, оставляя царапинки. Но тут Дазай снова отстранился, еле высвободившись от хватки. Чуя уже был на пределе, ему хотелось больше чем просто поцелуи. Дазай взял миску с оставшейся глазурью и, взяв венчик, лежавший в миске, небрежно опрокинул на себя жидкость. Накахара удивился такому поступку, но быстро понял, что к чему. Он протянул руку Дазаю, чтобы тот помог ему подняться. Когда Чуя принял сидячее положение, со сбитым дыханьем он проговорил: —Еще как голоден, — он принялся слизывать сладкую субстанцию, стекающую по груди. Шатен придерживал партнера за спину и начал потихоньку стаскивать лишнюю одежду. Чуя тоже решил не отставать, и спустил чужие штаны. После, когда почти вся глазурь была слизана, он потянулся к миске, что держал Дазай, за добавкой, из-за сильного возбуждения обоих, миска выпала и содержимое оказалось на телах обоих: на плечах, груди, попало даже немного на лицо. Не останавливавшись, Чуя продолжил слизывать глазурь. Последовав его примеру, Осаму тоже прошелся языком по сладкому телу. После опустился на колени, раздвигая перед собой стройные ноги. Облизнувшись, его лицо снова озарила хитрая улыбка. Он поднял голову, заглядывая прямо в небесно голубые глаза. Его губы прислонились к внутренней стороне ноги и начали медленно подниматься, оставляя характерные следы. Его рука легла на твердый бугорок, от чего Чуя сделал глубокий вдох. Он достал давно возбудившийся орган и сразу вобрал в рот головку. Недолго думая, он начал брать глубже, попутно помогая рукой. Не в состоянии сдерживаться, Чуя застонал в полный голос. Его рука сжала мягкие волосы цвета молочного шоколада. Он был на пике. Еще пару движений и Чуя кончает, сперма стекает по подбородку и шее Дазая, сливаясь с остатками глазури. Стянув трусы полностью, Дазай закинул одну ногу себе на плечо, он медленно погрузил один палец. Чуя, прикрыв глаза, запрокинул голову. Вскоре подключил и второй палец. Он входил и выходил полностью. Чуя сам начал двигать бедрами, желая больше. Он хотел уже почувствовать Дазая внутри. Через время, достаточно растянув его, он убрал руку. Чуя поджал губы в ожидании. —Да войди ты уже! — не выдержав сказал рыжик. Дазай быстро отреагировал на такую просьбу и вошел в податливое тело сразу на половину. Чуя выгнулся в спине, послышался звонкий стон. Не много подождав пока привыкнет партнер, Дазай снова спустился к шее, осыпая ее поцелуями. Он оглаживал рукой пресс, поднимался к груди и ласкал набухшие соски. Когда дыхание парня снизу немного успокоилось, Дазай начал входить глубже. Со стороны обоих послышались томные вдохи и выдохи. Сделав пару толчков, Осаму задел ту самую точку. Не выдержав, Накахара кончил второй раз. В комнате было невыносимо душно. Он жадно хватал воздух, задыхаясь в наслаждении. Перед глазами все плыло. Он слабо притянул Дазая к себе и еле слышно прошептал ему прямо в губы «Люблю тебя…», а после поцеловал. Через пару толчков второй тоже кончает, изливаясь во внутрь. Немного отдышавшись и придя в себя, он вышел из расслабленного тела. Дазай взял на руки своего любовника и отправился в спальню. Положив его на кровать, он сам ляг рядом.       Чуя любит сладости, особенно свою главную сладость — Осаму Дазая, а тот в свою очередь Накахара Чую.