Иллюзорный артефакт

Летнее солнце, стремящееся к зениту, ярко освещало пшеничные поля с высокими колосьями. Появившиеся на проселочной дороге парень и девушка тут же наложили на себя маскировочные чары и нырнули в поля, решив сделать огромный круг на подходе к необходимому дому. Заявляться с главного входа для них было опасно. Гермиона трансформировала свои легкие босоножки на небольшом каблуке в балетки и сейчас легко ступала по зерновому полю. Она была хмура и сосредоточенна, пытаясь прогнать мысли недавно случившихся событий. Что только что произошло там, в отеле? Она не могла понять, в какой момент случилось так, что Малфой начал ревновать. Разве это было типично для него? Вряд ли, он еще в Хогвартсе имел большую популярность у девушек и никогда не выказывал особых симпатий к какой-то одной. Ни с кем не встречался, насколько она помнила, иначе об этом бы сплетничали на каждом шагу. О нем лишь шушукались, любая среднестатистическая девушка желала привлечь его внимание. Неужели он вел себя так с каждой, с кем переспал? Не мог. Гермиона хмыкнула своим мыслям. Откуда она вообще могла знать, что для него типично, а что нет? Может, через нее он хотел отыграться за свою ненависть к Рону? Если бы только она не чувствовала, что это все было из-за нее. Гермиона в очередной раз пожалела, что не обладала легилименцией. Ей безумно хотелось заглянуть к нему в голову, как сделал это он с ней! Он же видел, сколько она о нем думала, как хотела его. Просто воспользовался этим знанием и подвел к сексу, от которого она не стала отказываться. Тогда Малфой был нежен… Она даже не предполагала, что он способен на такое. Между ними оставалась недосказанность, она ощущалась в энергетике, окружавшей их. Плотная трясина непонимания окутывала. А в первую очередь — непонимание самих себя. Сейчас она злилась на него за то, что позволил себе сделать с ней. В отместку за ее дерзкий ответ на его унизительный вопрос. Но Гермиона нутром чуяла, первостепенно была ревность из-за Рона… Неужели он что-то чувствовал к ней? Тогда странный способ проявления. А если не чувствовал, то что? Просто хотел? Хотел — однозначно. Но она слышала, многие люди испытывают сексуальное влечение при полном отсутствии других чувств. Гермиона думала, Малфой один из них. Ей нужно было узнать, что у него в голове. Но как это сделать? Легилименцией она не владела. Попросить его самого рассказать равносильно удару головой о стену — обсмеёт, сделает больно, а толку не будет. Она мельком взглянула на него: четкий профиль не выражал абсолютно никаких эмоций. Интересно, это обязательное условие для владения окклюменцией? Или это его личная черта? Она вспомнила профессора Снейпа, который был одним из лучших легилиментов своего времени: он был точно таким же безэмоциональным снобом. Девушка тряхнула головой, больше не желая рассуждать на тему произошедшего, решив, что при любой возможности постарается разъяснить ситуацию между ней и Малфоем. Пусть он закрывался, но ей нужны объяснения, почему буквально вчера он был нежен, а сегодня вел себя как деспот. Ей почему-то казалось, что произошедшее не должно было вписываться в рамки его нормального поведения. Ведь она уже знала, он мог быть другим. Но где он настоящий? Или это все он? Гермиона вдруг поймала себя на мысли, что голова занята только им. И, помимо злости, было что-то еще, чему она не могла дать определение… Ей почему-то было важно знать, какой он, необходимо было придумать оправдание его поступкам. Она нахмурилась, обвиняя себя в слабохарактерности. Имея недюжинные способности в окклюменции и легилименции, чаще всего Драко мог выбирать, какую мысль думать, и держал свои мысли под контролем именно с помощью определенных умений. Одна техника была из основополагающих: необходимо представить свой разум в виде небольшой комнаты, по сторонам которой находятся стеллажи с книгами. Каждая книга — это мысль или ситуация. Если необходимо отложить мысль — нужно представить ее в виде книги, закрыть, возможно, наложить замок и поставить на полку. В зависимости от важности выбиралась и полка. Но была в этой комнате еще и дверь, запечатанная замками. За эту дверь отправлялись те мысли или ситуации, о которых не хотелось или опасно было помнить. Ею Драко пользовался крайне редко, обычно предпочитая все помнить и иметь возможность анализировать. В данный момент в разуме Драко была открыта красная пульсирующая книга с ситуацией «Грейнджер», которая какого-то черта выбивалась из его структурированного разума. Его кидало из стороны в сторону. Он пытался проанализировать свои действия, признаваясь самому себе, что даже не подозревал в себе наличие такой жгучей ревности, которая снесет ему крышу. В его жизни просто не было девушек, которых бы он так ревновал. Которых бы не хотел, чтобы кто-то трогал, предъявлял на них права или вообще, твою мать, разговаривал с ними. Ему всегда было плевать. Любая сама отдавалась ему, а потом становилась неинтересной. Осознание того, что она ему небезразлична, и так внесло смятение в его душу, но он принял этот факт. На уровне симпатии, влечения, эмоций. Он даже предполагал, что они проведут вместе время и она, как и все, станет ему безразлична, когда он ею насытится. Тем более она сама льнула к нему, хотела его так же, как он ее, и Драко думал, почему нет? У них был крышесносный секс, его можно было и повторить. Он собирался подвести ее к этому. Но блядь. Какого-то хрена объявился бывший, который вел себя совсем не как бывший, и у Драко упало забрало. Он уже выбрал ее для себя, а тут… Парень осознавал, что переборщил. Сейчас он не знал, как вести себя с ней, видя ее враждебный, ненавидящий взгляд. И все же она не переспала с Уизли. Ему безумно хотелось залезть снова к ней в голову, но Драко не хотел ее больше травмировать, более того, признавался, что не хотел больше накалять обстановку. Сам не понял, с чего так реагировал на нее. Когда вообще это все успело произойти? Не мог найти исходную точку. Он пришел в себя только полностью подмяв ее под себя, с животной мыслью «моя». Так не должно было быть. Поэтому он принял лучшее решение — держать дистанцию. Они уже подходили к дому Хансена, и Драко постарался переключиться на предстоящую встречу. Им там явно будут не рады. Он заранее подготовил портключ в парк около Клифтонского моста, потому что трансгрессия на километр рядом ограничена, а ретироваться наверняка придется внезапно. — Грейнджер, держись рядом, а лучше вообще держись за меня, — впервые за долгое время он обратился к ней, — вероятнее всего, нам будут официально не рады, и аппарировать с помощью порта придется внезапно. Не факт, что у меня будет время тебя предупредить. У Гермионы засосало под ложечкой и она почувствовала легкий холодок, пробежавший по спине вдоль позвоночника. — Какой вообще план? — Зайти через черный ход, если Хансена нет на месте, обыскать дом, если он на месте — применить легилименцию. Ты будешь держать его под прицелом, — дал он ей указание, — и будь пожестче, Сектусемпра не обязательна, но как минимум оглушающих не стесняйся, — снисходительно проинформировал он ее, намекая на ее неспособность причинить вред. — Просто напомню — это я оглушила Маклаггена, — недовольно скривила она губу, вздернув носик. — Так держать, — холодно бросил он, мельком взглянув ей в глаза. Гермиона немного поежилась от его взгляда. Они подошли к дому с задней стороны. Здание не было огорожено забором, но был небольшой сад, сквозь который они подошли к невысокой лестнице. Драко поднял палочку и произнес обнаруживающие заклинания, чтобы прощупать защитные чары и барьер, но ни барьера, ни защиты не было. Дом был свободен для входа. Драко и Гермиона переглянулись, понимая, что это подозрительно. Любой волшебник, будучи дома или в отъезде, оставлял защитные заклинания на доме. Либо дом был пустующий, либо ждали гостей. Малфой двинулся вверх по лестнице, но Гермиона схватила его за рукав, настороженно нахмурившись: — Малфой, что, если это ловушка? — Значит, держись ближе, — ответил он ей, — даже если так, дом все равно необходимо проверить. — А если порт-ключ не сработает? — Гермиона всегда старалась предусмотреть все варианты развития событий, особенно самые худшие. Девушка неприятно отметила схожесть Драко с Гарри и Роном: они лезли во всякие опасные передряги, даже если это выглядело очень опасно. — Придется кого-то угостить неприятными заклятиями, — твердо ответил Малфой, и тут Гермиона осознала, чем отличается Драко от ее друзей. Она взяла его под руку, парень схватился за ручку двери, осторожно ее открывая. Они вошли в узкий коридор, соединяющий черный и главный вход. Никаких звуков постороннего присутствия не было, но ни Драко, ни Гермиона палочку не опустили. Они быстро, осторожно прошлись по всему дому и, убедившись, что никого, кроме них, не было, разделились, держась относительно рядом, принялись осматривать помещения. Дом выглядел нежилым: не было оставленных или забытых вещей, посуда, собранная в шкафчики, пустой холодильник, пустые платяные шкафы, комоды. Остались только мелкие вещи типа статуэток или колдографий. Создавалось ощущение, его давно покинули, но планировали вернуться. Драко с Гермионой переглянулись и принялись осматривать дом внимательнее. Гостиная, в которой они беседовали в прошлый раз, не изменилась: стоящие друг напротив друга диваны возле камина, ароматизированные свечи, декоративные канделябры, музыкальная шкатулка, семейные колдографии на каминной полке. Везде были трое: Джеррик Хансен, его отец и симпатичная светловолосая женщина. Мельком глянув, Драко максимально сосредоточился на поисках чего-то выбивающегося из интерьера обычного дома. Осматривал углы, стены, пытаясь почувствовать что-то необычное, но, как назло, ничего особенного не было. Обычный дом обычного волшебника. Как вдруг его позвала Гермиона. — Малфой, посмотри… — она держала в руках колдографию с камина, мимо которой он прошел, особо в лица не всматриваясь. Он видел, там стояли трое: узнал в отце Хансена и в мальчике — погибшего, неизвестная женщина наверняка жена. Когда Драко подошел, Гермиона добавила, — обрати внимание, когда женщина повернется, чтобы поцеловать Хансена… Вот сейчас! Увидел? — с широко открытыми глазами обратила его внимание Гермиона. — Да ладно, — не поверил Драко собственным глазам. У женщины, стоящей рядом с Хансеном, были вытянутые уши, немного торчащие из-под распущенных светлых волос, — эльф? Или полуэльф? — Похоже на то, — нахмурилась Гермиона, — только не представляю, как нам эта информация сможет помочь, я просто удивлена. Никогда не встречала их в своей жизни. — Я как-то видел пару раз, — отозвался тот, — некоторые из них живут среди нас, но обычно полуэльфы, у которых один из родителей был человеком. И их обычно сложно узнать. А чистокровным эльфам претит наш мир. — Я читала о них, эльфы — народ лесной, обитают в основном в густых лесах Австралии и Скандинавии. И у них есть какая-то своя магия. — Ну само собой, — будто отвечая собственным мыслям, протянул Драко, — наверно, это Эрза, — он ткнул пальцем в остроухую женщину, — его ж… Внезапно раздался хлопок трансгрессии со стороны главного входа, и Драко, не успев договорить, резко прошел к окну, приоткрывая штору. — Авроры! — встревоженно, но тихо сказал Драко, увидев двоих человек в темных мантиях. Гермиона тут же подбежала к нему, схватив за рукав. Послышался звук открывающейся двери и громкие шаги, не стесняющиеся своего обнаружения. Драко быстро достал зачарованный галеон из кармана, развернул из платка и перед трансгрессией успел увидеть расстроенное лицо Маклаггена и его палочку, из которой летело заклинание… Они тут же очутились в лиственном парке. — Похоже, нас действительно ждали, — констатировала факт Гермиона, тяжело дыша. Она успела испугаться, благо, все обошлось. — Это было ожидаемо. Но мы на шаг впереди, — криво усмехнулся он, застряв на месте, не имея возможности двинуться. — Малфой? — нахмурилась Гермиона. — Похоже, в меня долетело Импедименто, — его ноги ощущались налитыми свинцом, без возможности двигаться, а рука сжимала палочку так, что еще чуть — и он мог ее раздавить. Гермиона криво усмехнулась: — Повезло, что авроры не используют травматичные заклинания. Сейчас пройдет, — отмахнулась она и медленно пошла вперед, не особо церемонясь с ним. Спустя секунд десять Драко отпустило, и он, размяв конечности, быстро ее нагнал. Малфой, как и обещал, снял тот самый люкс, отчего администратор был несказанно рад и приветлив с постояльцами. Было порядка двух часов дня, и до вечера, когда они планировали посетить Поттера, предстояло еще много времени. Драко, заходя в номер, бросил палочку на журнальный столик, стянул с себя черную водолазку, в которой ходил второй день, и бросил ее на диван. Тут же налил себе виски и пригубил, безразлично взглянув на ошалевшую Гермиону. — А стриптиз в твоем исполнении обязательное условие проживания в одном номере? — ехидно выдала девушка, стараясь не смущаться. И у нее почти получилось. Казалось, находясь с ним, она частично перенимала его черты поведения. — Как будто ты сильно против, — криво усмехнулся он, — можешь делать то же самое, если очень хочется отомстить. — Хочется, но не таким способом, — максимально холодным голосом, на который только способна, ответила Гермиона, но эмоциональности в нем было, к сожалению, столько же, сколько и всегда. Что несказанно радовало Драко. Она развернулась и направилась к себе в комнату. — Тинки! — позвал Драко, и домовиха тут же появилась с громким хлопком трансгрессии. — Да, господин! — Тинки, мама появлялась в Мэноре? — у него не было возможности связаться с матерью, но он надеялся, ей удалось сбежать. — Мельком, господин Драко, она взяла необходимое и тут же аппарировала, — потупив взгляд в пол, ответила домовиха. — Что с Мэнором? — нахмурился он. — Авроры рыщут? — На замок наложены заклинания слежки, господин, но там никого нет, кроме нас, эльфов. — Понятно, — недовольно протянул Драко. Как же вся эта ситуация портила его жизнь и планы, — Тинки, принеси сюда мне мои вещи… Самые необходимые, из маггловского. Джинсы, футболки, белье, обувь… Я нескоро еще появлюсь дома. — Да, хозяин, — склонила голову домовиха и уже собиралась исчезнуть, как Драко ее окликнул. — Подожди. Его посетила одна мысль, и он направился в комнату к Гермионе. Хотел было открыть, но решил все же сначала постучать. — Чего тебе? — послышался недовольный голос. — Есть предложение, — упершись спиной в стену рядом с дверью и сложив руки на груди, громко сказал Малфой. — Ничего из тобой предложенного меня не заинтересует точно, — отозвалась та. — Уверен, ты ошибаешься, — усмехнулся он, — выйди, я не собираюсь с тобой через дверь пререкаться. — Так уйди. — Грейнджер, — своей упертостью она снова начала его бесить, но он постарался взять себя в руки, понимая, что она долго еще будет обижена и без повода общаться не захочет, — Грейнджер, я могу организовать доставку твоей одежды прямо из твоей квартиры сюда. Тебе просто нужно назвать адрес. Тишина. Затем шуршание одежды, звуки движения, и дверь приоткрылась. — Правда? — недоверчиво спросила она. — Нет, пошутил, — съехидничал Драко, — Тинки нам в этом поможет. Гермиона поджала губы. Ей не хотелось использовать рабский труд домовых эльфов, но эта эльфийка смотрела с такой преданностью в глазах, готовая выполнить поручение, а Гермионе так хотелось надеть свою одежду… — Персеваль-авеню, 4П, 2 этаж, 5 квартира. На углу Белсайз-лэйн, — смущенно проговорила она. Драко повернулся к Тинки: — Ты слышала адрес. Тоже самое основное. — Будет сделано, хозяин, — проговорила домовиха и с хлопком трансгрессии аппарировала. Драко развернулся и направился к дивану, а Гермиона замялась, смущенно смотря ему в след. — Малфой… Спасибо, — выдавила она из себя, теряясь, как себя вести. Она вроде как была обижена на него, а тут такой поступок, практически забота… — Ага, — безразлично отозвался тот, вальяжно развалившись на диване, попивая виски. Она глубоко вздохнула и, захлопнув дверь, спряталась снова в комнате. Малфой выпил почти залпом два стакана виски, поморщившись. Он специально хотел накидаться, чтобы почувствовать безразличие, чтобы не было этого комка напряжения и горечи внутри. Ощутив себя охмелевшим, он собирался сохранить это состояние вплоть до похода к Поттеру. Тинки вернулась спустя пару часов с его вещами и разложила в его комнате в шкафу. Затем принесла вещи Гермионы, и Драко скомандовал, чтобы она оставила их на диване в гостиной. — Грейнджер, доставка! — крикнул Малфой, даже не утруждая себя подходом к ее комнате и, схватив бутылку виски, встал, направляясь в свою комнату. Гермиона вышла аккурат в момент, когда светлая макушка Драко скрылась за дверью его комнаты. Она недоуменно отметила, что он ее избегал, но ее это вполне сейчас устроило. Девушка подошла к дивану и так обрадовалась, увидев свои вещи, что несмотря на злость и обиду, ощутила прилив благодарности… Закусив губу, палочкой левитировала вещи в свою комнату и аккуратно разложила в шкаф, затем направилась в ванную. Наступили сумерки, а за ними и ночь. Гермиона переоделась в обтягивающие светло-синие джинсы с высокой талией и черную водолазку и решила надеть кроссовки. Собрала волосы в высокий хвост и вышла в гостиную. Драко там не было. Гермиона недовольно скривилась и направилась в его комнату. Открыв дверь, она включила свет и застыла. Он спал. В тех же джинсах, без футболки, лежа на животе, засунув руки под подушку. Безмятежное выражение лица, длинные темные ресницы, обрамляющие закрытые глаза… Его резкий профиль сейчас казался мягче, а сам он — младше… — Малфой! — громко позвала она его, но он будто не слышал. — Малфой! — уже почти крича. Драко лениво пошевелился, совершенно не собираясь открывать глаза и вставать. — Малфой, если ты сейчас не поднимешься, я левитирую на тебя ведро воды! — возмущенно пригрозила Гермиона, подходя к нему вплотную. И вдруг почувствовала сильнейший запах алкоголя. Она тут же обратила внимание на стоящую на прикроватной тумбе пустую бутылку виски и в изумлении широко открыла глаза. — Малфой, ты напился?! Драко приподнял голову, но только чтобы отвернуться от нее и лечь на другую щеку. Гермионой овладело возмущение. Как он позволил себе напиться в такой ситуации, в такой ответственный момент?! Она не торопилась осуществлять свою угрозу, подсознательно побаиваясь, что он может сделать, поэтому потянулась и начала трясти его за плечо. — Малфой, нам нужно к Гарри, просыпайся, у нас нет времени отсыпаться после попойки! — пыталась она вразумить Драко. Он дернул плечом, чтобы она его отпустила и перекатился на спину, открывая глаза, потирая их одной рукой. Гермиона отметила, как напряглись его мышцы груди и руки при движении. Он повернулся и посмотрел на нее. Взъерошенные волосы, хмельной прищуренный взгляд, приоткрытые губы… Их глаза встретились, и у Гермионы на мгновение дух захватило от вида. Сонный Малфой был тем еще наваждением… Хотелось присоединиться к нему и запустить руку в его белые волосы, провести подушечками пальцев по губам, скуле, торсу… — Нам пора, Малфой, — в очередной раз повторила Гермиона уже тише. — Я услышал, — хриплым голосом ответил он, создавая гребаный трепет в груди Гермионы. — Хорошо, — голос почти дрожал от напряжения, — я жду тебя в гостиной, — и сразу же вышла. Гермиона села на диван и, увидев мартини, потянулась к бутылке в попытке снять с себя это чертово наваждение, за которое было стыдно перед самой собой. Невозможно было признаться, что, несмотря на его жесткий, грубый нрав, он не переставал ее возбуждать, а тело мгновенно реагировало желанием на мимолетные, невинные ситуации с ним в главной роли. Приторно-сладкий вкус мартини разливался по внутренностям приятным теплом, привнося расслабление и голове тоже. Она услышала шум воды из его ванной и неосознанно представила Драко обнаженного, стоящего под душем… Ей пришлось ждать его минут пятнадцать. Он вышел из своей комнаты в спортивных черных штанах и черном джемпере с капюшоном, платиновые волосы создавали яркий контраст с темной одеждой. Он протянул ей руку, и она вложила свою маленькую ладошку в его. Не успела опомниться, как они очутились на углу площади Гриммо. Гермиона еле удержалась на ногах, и то только благодаря схватившему ее за талию Драко. — Малфой, мог бы и предупредить! — возмущенно воскликнула она. — Мог, — бесцветно ответил Драко, как будто ему действительно было все равно. Гермиона недоуменно посмотрела на него, но не поняла его настроения… А ей казалось, она уже его чувствовала. Она отдернула руку, и они пошли к дому. — Гермиона, ну наконец-то! — воскликнул Гарри, увидев входящую в дом подругу — Почему вы так рано ушли, не сказав ни слова? Гермиона в недовольстве поджала губы, косо взглянула на Малфоя и собиралась уже ответить, как он прервал ее: — Поттер, приступим к делу, — и прошел мимо него, направляясь на кухню. Гермиона перевела взгляд с Гарри на стоящую рядом Джинни, а потом увидела Рона. Он хмурился. — Привет, — неловко поздоровалась Гермиона с ним и пошла следом за Малфоем. — Гермиона, нам нужно поговорить, — тихо сказал Рон, когда она проходила мимо него, но девушка не была готова к какому бы то ни было разговору с ним, поэтому только неопределенно кивнула. — Итак? — сказал Драко, смотря прямо на Поттера и максимально делая вид, что другого — рыжего — парня не существует в этой комнате. Гермиона села напротив Драко, Рон рядом с ней. Гарри — в центре стола, а Джинни по левую руку от него. Поттер открыл папку с колдографиями, сделанными наблюдательными элементами Министерства, и передал их Гермионе. Она их мельком просмотрела и ахнула, узнав себя, идущую в Министерстве. — Это не могла быть я, — не веря собственным глазам, констатировала Гермиона. Драко протянул руку, жестом требуя. Она передала ему и повернулась к Гарри. — Мы верим тебе, Гермиона, — поддержала подругу Джинни. — Ты вспомнила, что случилось тем вечером? — спросил Гарри, и Гермиона рассказала ему то же, что и Драко, с пометками об ощущениях легилименции. — Наверняка это было оборотное, — высказал ту же догадку Поттер, что и Драко. — Не факт, — подал голос Малфой. Он был хмур, сосредоточен. Странно было видеть эти эмоции на его всегда каменном лице, но Драко все еще чувствовал себя немного охмелевшим, поэтому контроль эмоций был не такой твердый. Все четверо воззрились на него с удивлением, но он не продолжил. — Ты же сам вчера выдал то же предположение, — сказала Гермиона. — Да, до момента, пока мы не обыскали дом Хансена, — он поднял на нее красноречивый взгляд и она, поняв, о чем он говорит, прикрыла рот рукой в удивлении. — Ты думаешь, это как-то связано? — в Мэноре есть необходимые источники по магии лесных эльфов… — Лесных эльфов?! — все трое в разнобой воскликнули. — Так, с этим все понятно, досье на Каркарова? — проигнорировал их реакцию Драко, не считая нужным терять время на разъяснения. — Нет уж, подожди, — нахмурившись, сказал Поттер, — объясни, что имел в виду. Малфой демонстративно закатил глаза, и Гермиона решила сама пояснить, что они видели и какие догадки их посетили. Джинни, Рон и Гарри стали активно обсуждать возможные вероятности, но Драко их остановил: — Поттер, давай потом обменяетесь впечатлениями, ближе к делу. Досье есть? — Драко потер переносицу. Он практически не спал прошлую ночь, его вымотали события сегодняшнего дня, моральные терзания, и он хотел как можно скорее получить информацию и очутиться у себя в кровати. Все смолкли, и Гарри, недовольно взглянув на Драко, протянул ему досье. Он все еще ему не доверял, но это было на уровне инстинкта, просто нельзя было нормально относиться к Малфою. Драко пробежался глазами. Роман Каркаров, двадцать четыре года, родился в Вайле, Дания. Мать — Эрза Хансен, в девичестве Форлок, родом из Гёвдаля, Норвегия. Отец Петр Каркаров, Вайле, Дания. Драко отметил, что Гёвдаль как раз находился рядом с заповедными лесами, в которых, как он смутно помнил, когда-то обитали эльфы, скрываясь чарами иллюзий. Эрза Форлок по исполнению совершеннолетия переехала в Данию, в Вайле, в возрасте двадцати лет там вышла замуж за Петра Каркарова и родила Романа. Затем был развод и второе замужество, она вышла за Вилфреда Хансена и родила второго сына Джеррика, погиб два месяца назад… Сводный брат, значит. Учился в Дурмстранге, отличался прилежной учебой и выдающимся умом… Ни слова об эльфах в биографии нет. Занимался фриланской деятельностью по изучению темных артефактов и составлению описей на них. В данный момент место проживания числится в Дании, Вайле… — Грейнджер, ты длинных ушей у него не заметила? — Нет, — твердо сказала девушка, будучи уверенной, что она бы заметила такую яркую деталь внешности, а осмотрела она его хорошо. Малфой был задумчив, внимательно изучая досье. — Дай я тоже ознакомлюсь. Он поднял на нее взгляд и передал листок. — А точного адреса проживания нет? — спросил Драко у Поттера. — Нет, он же подданный Датского королевства, а не Великобритании, — ответил Гарри. Гермиона быстро пробежалась по нему, и вдруг изумленно открыла глаза, вспомнив: — Гарри! Я же хотела уточнить по поводу странных смертей, произошедших за время, пока нас не было! — Гермиона прочитала про погибшего Джеррика, и у нее в голове всплыли статьи из Пророка о точно таких же смертях. — Томпсон и еще кто-то, они погибли похожим образом, как и Джеррик! Наверняка же это связано! Гарри замялся: — Да, было, Гермиона. Но Министерство пока не связывает пропавший темный артефакт с этими смертями, и я сам настаивал на том, что это совершенно разные ситуации, потому что тогда ты первая попадаешь под подозрения еще и в убийствах. Гермиона округлила глаза, и Гарри, увидев ее реакцию, пояснил: — Видишь ли, смерть Джеррика Хансена связывают с наличием артефакта рядом. Потом ты якобы артефакт выкрала, и произошло еще две подобные смерти… — Не может быть, — прикрыла рот рукой Гермиона, будучи в шоке от новых подробностей. — А что, логично, — подытожил Драко, криво ухмыляясь, — ай да Грейнджер, все поспела. Чем тебе так Томпсон не угодил? — Не смешно, Малфой, — враждебно встрял Рон, видя, как реагирует Гермиона, а она в свою очередь гневно зыркнула на Драко. — Был бы у меня этот артефакт, тебя бы первого убила, — зло сказала Гермиона, отчего сидящий рядом Рон прям на глазах расслабился, чувствуя разливающееся тепло удовольствия от того, что его, как он считал, девушка, проявляет негатив в сторону соперника. — Ты им даже не умеешь пользоваться. — А ты прям умеешь, — прищурилась Гермиона и тут же поджала губы, вспоминая, что он-то как раз и умеет. Драко недовольно зыркнул на нее, чувствуя пристальные взгляды всех ее друзей. — Ладно, нам пора, — и резко встал из-за стола. — Куда это еще? — Рон также встал. — Не будем стеснять вас своим преступным обществом, — скривил верхнюю губу Драко, взглянув на Гермиону. Она тоже поднялась. — Ты, Малфой, можешь идти, но Гермиона останется здесь, — сказал Поттер. — Нет, Гарри, — подала голос Гермиона, — будет лучше, если я уйду. Все-таки меня ищет Министерство. Я не могу подвергать вас опасности. — Гермиона, не говори глупостей! — воскликнул он. — Мы не бросим тебя! — поддержала Джинни. — Ты должна остаться! — горячо сказал Рон. — Нет, я не останусь, — твердо сказала Гермиона, стараясь не смотреть им в глаза. Она чувствовала себя отвратно, принимая такое решение. Ей хотелось быть здесь, с друзьями, в кругу своей семьи. И пусть была напряженка с Роном, с ним было понятно и привычно. Туда, куда она уходила, было как на американских горках: непредсказуемо и постоянно захватывало дух. Отчего часто хотелось просто закрыть глаза. Малфой не встрял ни в одну перепалку, как бы ни казалось, что его провоцировали. Он просто не позволил себе реагировать на них. Слышал, что Гермиона прощалась с друзьями, и уже открыл входную дверь, как вдруг увидел стоящего в пяти метрах от тринадцатого дома Кормака Маклаггена, что-то выискивающего вокруг. Он тоже увидел Драко и изменился в лице от изумления. — Я так и знал! — выкрикнул он, — Остолбеней! Драко резко отпрыгнул обратно в дом, на ходу доставая палочку. — Надеюсь, этот придурок один, иначе всех здесь ждет Азкабан, — и моментально выскочил из двери, на ходу выкрикивая заклинания оглушения. — О, Мерлин! — в панике вскрикнула Гермиона и ринулась следом, держа палочку наготове. — Я этого боялся, — отозвался Гарри, и они с Роном и Джинни вышли следом. Кормак пришел с напарником. Он не переставал подозревать Поттера, особенно когда Грейнджер с Малфоем объявились спустя два месяца исчезновения. Нутром чуял, Гарри не мог не помочь Грейнджер. Он не планировал вступать в перепалку, лишь проследить, но неудачно сошлись обстоятельства: Малфой вышел из дома как раз тогда, когда Кормак осматривал местность в поисках дома Поттера. Но сейчас ему и напарнику нечего было делать, кроме как защищаться от летящих в них заклятий и пытаться отбиться. Грейнджер и Малфою помогал не только Поттер, но и двое Уизли, так что численный перевес был не на стороне авроров. В конце концов Кормак все же упал от Петрификуса Поттера, а его напарник — от оглушающего Малфоя. — Скорее, в дом их! — скомандовал Драко, направляя на Маклаггена палочку и левитируя. — Гермиона, придется наложить Обливиэйт, — сказал Гарри, когда они занесли Маклаггена в коридор. Гермиона от испуга тяжело дышала, стараясь привести свою нервную систему в порядок. — Конечно, — отозвалась та, наставляя на него палочку и стирая воспоминания. — Этого недостаточно, — подал голос Драко, — у него останется черное пятно сегодняшнего вечера и это будет подозрительно. Я создам ему другие воспоминания. Когда Гермиона закончила, Драко поработал с мозгами авроров, а затем под всеобщее паническое «Ах!» наложил Империус и приказал им возвращаться домой. Все четверо смотрели на него как на дьявола. Драко чертыхнулся: — Ой, бросьте. Я и так преступник, мне плевать, — недовольно высказался он, — ты идешь? — обратился он к Грейнджер. — Да. — Гермиона! — позвал Рон, подходя к ней, и взял за руки. — Мы можем поговорить, пожалуйста? — в его глазах читалась просьба и беспокойство. Гермиона закусила нижнюю губу. — Да, конечно, — обернулась к Малфою, — я на пару минут, — и пошла в кухню, следом за ней направился Рон и закрыл за ними дверь. Драко вдруг снова ощутил поднимающееся чувство ревности и злости, но, осознав сейчас, что с ним происходило, взял себя в руки. Гарри с Джинни переглянулись, и Поттер задал вопрос: — Малфой, где вы сейчас остановились? Вдруг мне нужно будет предупредить о чем-то Гермиону или что-то передать. — В Англии, можешь отправить патронуса, — ответил тот, — точное место вам лучше не знать в целях вашей же безопасности. А тебе бы я рекомендовал больше не принимать сторону преступников так рьяно и напоказ. Гарри насупился и выпрямился. Он не любил, когда его пытались поучать. — Сам решу, как мне себя вести, Малфой, оставь при себе, — затем развернулся и направился к лестнице, — можешь пройти в гостиную и там подождать Гермиону. — Здесь подожду. Гарри повел плечом и поднялся, Джинни же задержалась, повернувшись к Драко. — Малфой, не знаю, что между вами происходит… — она нахмурилась. Драко красноречиво приподнял бровь. Джинни подошла ближе, чтобы никто их не услышал. — Но она с Роном, и тебе, хорьку белобрысому, ничего не светит. Рон любит ее, и я уверена, Гермиона тоже его любит, поэтому, что бы ты там себе ни надумал, пусть это сдохнет в твоей голове так же, как и родилось, — закончила она. И пусть Джинни адекватно себя вела, в отличие от Рона, у нее тоже было недоверие. Все трое заметили напряжение между Драко и Гермионой, просто Гарри предпочел не встревать, Рон, само собой, готов был бороться, а Джинни как подруга и сестра решила попробовать внести ясность. Драко скривил губы в безразличном жесте: — Твое дело Поттеру завтраки готовить, а не в сваху играть, Уизлетта, — лениво протянул он, делая вид, будто ему совершенно безразлично то, что она ему сказала. Но в душе он почти возненавидел этот дом с их обитателями. И Грейнджер туда же… Если б только он так не попал с ней. Драко резко открыл дверь и вышел на крыльцо, не желая больше находиться в доме. Простояв пару минут, он подумал, что Грейнджер сильно задержалась, и вернулся, идя по коридору прямиком в кухню с намерением поторопить ее. — Гермиона… — Рон зашел в кухню и закрыл за собой дверь, разворачиваясь к ней. Гермиона была напряжена, внутри скованна и совершенно не готова к разговору по душам со своим бывшим парнем. — Ты не можешь меня простить за тот вечер? — задал вопрос Рон с выражением лица побитого котенка. Он быстро обижался, но и быстро отходил — похоже, это была общая черта всех гриффиндорцев. А уж резонна ли причина обиды или злости — это уже индивидуально. — Рон, дело не только в этом, столько всего произошло за это время… — Да, и я многое осознал, — сказал Рон, подходя к ней ближе, — потеряв тебя на два месяца, я понял, как ты мне дорога. И пусть между нами были постоянные недомолвки, Джинни с Гарри тоже постоянно о чем-то мелком спорят… — Но наши ссоры не были по мелочи, — отозвалась Гермиона, смотря на него снизу вверх. — Я зря давил на тебя, — он взял ее руки в свои, — если тебе нужно много работать, я пойму… — Что? — Гермиона в недоумении нахмурилась, — о, Мерлин, Рон, на кону сейчас стоит моя свобода, как бы не попасть в Азкабан, а ты про какую-то работу, которая уже даже не имеет значения! — инфантилизм его слов ввел ее в ступор, она просто была ошарашена, что у него в голове. — Но мы вытащим тебя! И все наладится… — Как?! — Гермиона отдернула руки. — Ни ты, ни Гарри, не смогут мне помочь, не подвергая себя опасности, моя надежда только на… — она запнулась. — На Малфоя, — со скрытой злостью произнес Рон, — я готов рисковать для тебя. — Если бы только в этом был смысл, — горько ответила она. — Рон, вообще не время говорить об отношениях. Сейчас я уйду и неизвестно когда вернусь и вернусь ли вообще. Лучше возобновить этот разговор, если будет счастливый финал истории моего обвинения, — Гермиона подняла на него глаза, встретившись с ним взглядом. И вдруг увидела в них беспокойство, обычно не типичное для него, но также разочарование и горечь. — Все будет хорошо, — сказал Рон и притянул ее к себе, просто обняв. Поддерживая. Без претензий на что-либо. Будто впервые осознавая, как ей страшно. Гермиона безумно была ему за это благодарна. Сейчас ей стало тепло и хорошо в его объятиях… Она услышала звук открывающейся двери. — Я дам знать о себе, если будет возможность, — отстраняясь, проговорила она, и увидела Малфоя в проходе, — мне пора. Рон развернулся и враждебно посмотрел на Драко. Гермиона прошла мимо к выходу из дома, не желая ничего говорить, сдерживая рвущиеся слезы. — Малфой, — позвал его Рон, — если ты ей как-то навредишь… Драко резко дернулся в его сторону и приблизился максимально близко, чуть ли не упираясь лбом в лоб, в ярости прошипел: — Пошел на хер, Уизли, даже не смей мне пытаться угрожать! Ты ничего не стоишь, чтобы даже со мной разговаривать, — и резко развернувшись, вышел из кухни. Сейчас он сам себе напомнил злого, неуравновешенного подростка, каким был на старших курсах. Но охватившая его злость управляла им и его поведением. Остановившись на крыльце, Драко глубоко вздохнул. Грейнджер ожидала его тут. Он понял, что есть серьезные недоработки в его выдержке, требующие контроля, и это — неизвестное ему ранее чувство ревности. Аппарировав в отель, Драко сразу же направился к себе в комнату, но Гермиона его остановила: — Малфой, необходимо обсудить дальнейшие действия. Она не могла просто пойти и лечь спать, ощущая непрекращающееся волнение. Она, можно сказать, пребывала в перманентном состоянии стресса, давно забыв, каково это — пребывать в безмятежности. Малфой обернулся вполоборота: — Грейнджер, завтра. Если ты не заметила, я не совсем в состоянии для принятия решений, — и захлопнул за собой дверь, не интересуясь ответом. Гермиона нахмурилась. Безразличный Малфой был немногим лучше грубого… Ей было невтерпеж обсудить план, но что она могла сама? *** Гермиона открыла глаза и увидела себя, лежащую в кровати, в своей растянутой домашней майке в отражении зеркального потолка. Она снова плохо спала, находясь практически в полудреме, не имея возможности расслабиться, а отражение только возвращало ее в события предыдущего дня, поэтому она трансформировала потолок в обычный. Приняв душ, девушка заказала в номер кофе и легкий завтрак на себя и Малфоя, отметив, что с некоторых пор теперь знает, какой кофе он любит. Завтрак принесли вместе со свежим номером маггловской газеты, и она, в домашней футболке и шортах, попивая капучино, читала ее. За дверью его ванной послышался шум воды, и, спустя некоторое время, Драко вышел в белом халате. Лицо не выражало никаких эмоций. Оглядев ее внешний вид и журнальный столик, демонстративно приподнял бровь: — Какая забота. Гермиона поджала губы. На самом деле она даже не подумала, как это выглядело со стороны, но ее воспитание просто не позволяло ей даже в угоду своей обиде заказать завтрак только на себя. Она проигнорировала эту фразу и перешла к главному: — Как будешь в состоянии приступить к обсуждению плана, дай знать. Драко прошел прямо к дивану и, взяв в руку чашку кофе, вальяжно на нем расположился. — Я готов. Гермиона подняла глаза от газеты и отложила ее на диван. — Хорошо, у меня есть несколько идей, — начала она, — нам в любом случае нужно будет найти Романа. Неизвестно, где он сейчас находится, но, думаю, можно начать с его места проживания, в Вайле. Правда, встает вопрос, как туда добраться. Ты был в Вайле? — увидев его отрицательный жест, продолжила. — Я тоже нет. Значит, нужно воспользоваться общественным транспортом. Можно попробовать поездом, но это будет очень опасно, нас могут узнать. Можно попробовать сварить оборотное зелье, но тогда необходимо приготовить новые документы… — Ничего из этого не подходит — слишком долго, — перебил ее Драко. Гермиона скривила губу: — У тебя есть лучше варианты? Блесни. — Допьем кофе, соберемся, и переместимся прямо к его дому, — Драко лениво сделал глоток кофе, но к еде не притронулся. Посетившая Гермиону догадка привела ее в изумлении, и она широко открыла глаза: — Малфой, нет, — сказала она, — если ты будешь проводить тот темный ритуал, где гарантия, что мы снова не попадем в другое пространство, — ее голос звучал с нотками опасения. — Гарантий нет, все зависит от того, где он сам находится. — Должен быть другой вариант, — ей жуть как не хотелось снова очутиться в том страшном пространстве, почему-то именно то измерение теперь ассоциировалось с магическим ритуалом, что проводил Драко. — Ага, пешком и вплавь до Дании, — хмыкнул тот. Гермиона замолчала. Затем, кое-что вспомнив, спросила: — Что ты имел в виду, когда говорил, что, возможно, это было не оборотное зелье? — Насколько я знаю, основная фишка магии эльфов — это искусство иллюзий, — кратко ответил он, давая девушке самостоятельно додумать его мысль. Гермиона нахмурилась, а потом широко открыла глаза, осознав, что он имел в виду. Она хотела спросить что-то еще, но передумала. Малфой одним глотком допил кофе и поднялся, направляясь в комнату. — Собирайся, Грейнджер, через пять минут отправляемся, — и скрылся за дверью. Гермиона хмуро посмотрела в его сторону. Он продолжал быть таким же безразличным и холодным, но… Что она ожидала? И что она вообще хотела? Сама не знала. Его настроение было непредсказуемо. Он мог подшучивать, заботиться, а спустя мгновение оскорблять и быть жестоким. Уж лучше пусть будет таким, решила она про себя, но с таким Малфоем ей было дико некомфортно. Она направилась в свою комнату, надев самые удобные вещи: джинсы, футболку с олимпийкой и кроссовки, собрав волосы в высокий хвост. Быстро переодевшись, она вышла в гостиную. Драко уже ждал ее, также надев спортивные, удобные вещи. — Готова? — Да, — коротко ответила она. — Держись за меня, — Драко взял обычный нож для завтрака и надрезал себе левую руку. Закрыв глаза, стал читать длинное заклинание на латыни. От его приглушенного бормотания у Гермионы мурашки пошли вдоль позвоночника. От этого ритуала веяло такой темной магией, что почти физически ощущалось в пространстве. Когда Драко закончил заклинание, перед его взором возникла узкая улочка со стоящими вдоль правой стороны маггловскими машинами. С каждой стороны от дороги были выстроены трехэтажные здания, окрашенные в светло-бежевый цвет. У некоторых из этих блочных зданий была облуплена краска, а на одном из них — черное граффити. Он почувствовал фокус на третьем этаже этого здания — квартира, где должен был находиться Роман Каркаров. Драко открыл глаза и, ощутив руку Гермионы на своем локте, трансгрессировал. Они оказались аккурат на той улочке, что ему показали. Чувствуя себя немного ослабленным, он сосредоточенно осмотрелся. Это был маггловский район в Вайле. Несмотря на почти обеденное время, на улице никого не было, кроме одного старика, сидящего на остановке с собакой на поводке. Гермиона тоже огляделась, не отпуская рукав Драко. Она чувствовала себя напряженно, и так ей было почему-то спокойнее. Узнав трехэтажное здание с граффити, Драко направился туда, перехватив руку девушки в свою ладонь. Они беспрепятственно вошли в здание и тихо поднялись на третий этаж. Встав прямо перед дверью нужной квартиры, они переглянулись. — Малфой, нужно зайти тихо, — прошептала Гермиона. Драко демонстративно приподнял бровь: — Реально думаешь, у него не стоит защитных и обнаруживающих чар? Нужен эффект неожиданности, — и тут же перевел взгляд на дверь, подняв палочку. — Бомбарда! Послышался громкий взрыв, и деревянная дверь в миг разлетелась в щепки. Драко тут же ворвался внутрь, ожидая встретить сопротивление… Но внутри было тихо. Они огляделись. Квартира представляла собой давно заброшенное помещение: облупленные почти до бетона обои, вырванный местами линолеум, полное отсутствие мебели, выкрученные лампочки… Драко быстро осмотрел все комнаты, но не было ни одного признака, указывающего на то, что здесь кто-то живет. Он нахмурился: — Не понимаю, — пробормотал он в смятении. Гермиона подошла к нему: — Малфой, — позвала она его, заглядывая в глаза, — ритуал не сработал. Здесь никого нет, и, как видно, давно. Драко молчал. Такое случилось первый раз в жизни, чтобы сущности его подвели. Но как? И почему? Простояв молча с минуту, он схватил ее за руку и трансгрессировал обратно в гостиную номера. — Малфой! — воскликнула Гермиона и схватилась за спинку дивана, благодаря которой удержалась на ногах. Он тут же подошел к столику, на котором стояли бутылки алкоголя, но не найдя виски, направился к телефону, игнорируя ее. — Ты мог предупредить? Что вообще это было? Он промолчал, слушая гудки. — Малфой! — Добрый день. Принесите бутылку виски в королевский люкс и закуски, — скомандовал он, затем бросил трубку и прямиком направился к себе в комнату. Гермиона стояла в изумлении. Он ее полностью игнорировал, и в чем причина — было непонятно. Было столько вопросов, а он просто взял и ушел. Раздражение и праведный гнев охватили ее, и она решительно направилась за ним. Резко открыв дверь, она увидела, как он стягивал с себя джемпер. — Малфой, что произошло?! — тут же воскликнула девушка, — почему ты мне ничего не говоришь? Почему не сработало? Надо обсудить, что будем теперь делать! — она сыпала на него вопросами, а он бросил на нее почти безразличный взгляд с отголосками озабоченности и прошел мимо обратно в гостиную. — Грейнджер, отвянь, мне самому надо все обдумать, — он чувствовал смятение от произошедшего, небольшую слабость от ритуала и потерянность, не зная, что теперь делать. — Ты же не собираешься пить среди белого дня? — нахмурившись, пошла она за ним. — Именно это я и собираюсь делать, — отмахнулся он от нее как от назойливой мухи. — Но нам нужно… — Грейнджер! — он так резко остановился, что она почти впечаталась в его голый торс. Он свысока посмотрел на нее, — Мне нужно время обдумать, что произошло и как дальше действовать. И если ты не будешь капать мне на нервы, я быстрее решу, как поступить дальше. — А с чего ты взял, что только ты решаешь, как нам поступать? — охватившее ее возмущение не отпускало, а от его слов лишь разгоралось сильнее. Она была не из тех, кого легко осадить, наоборот, когда нужно было мудро промолчать, все нутро Гермионы требовало выхода. Плюс это был Малфой — катализатор ее клубка нервов. — Мы вдвоем в этом дерьме, и я тоже имею право знать, что произошло и что делать дальше! — впервые она так выругалась, отмечая, что последние дни изменили ее сильнее, чем даже она сама думала. Драко почувствовал поднимающееся в груди раздражение, перерастающее в злость. Она была такой… Занозой. Такой желанной, такой хрупкой и такой вредной. Что как взял бы ее и припечатал к стене. Они стояли в катастрофической близости друг от друга. Драко облизал нижнюю губу и заметил, как взгляд Грейнджер моментально переместился на его рот, а затем снова ему в глаза, и он увидел в них испуг. Только вот чего именно она испугалась: своих мыслей или его? Она сделала шаг назад. Время застыло. Взгляд глаза в глаза. Она со сведенными на переносице бровями тяжело дышала, но в глазах — ожидание, и он, закусивший губу, в раздумьях… Играя в гляделки, Гермиона не поняла, как мужская рука оказалась на ее талии и мягко, но уверенно притянула к себе. Она пропустила вдох от неожиданности. — Не трогай меня, — тихо, совершенно противоположно по контрасту тому голосу, каким она только что вещала, произнесла Гермиона, не отводя взгляда от серых глаз. — Ты можешь хоть на минуту замолчать, — хриплым, севшим голосом произнес Драко и накрыл ее губы своими. Мягко касаясь, притягивая ближе к себе, проникая языком в рот. По телу Гермионы прошлись миллионы мелких электрических разрядов, заставляющих расслабить губы, хотя она не собиралась. И в мыслях не было отвечать, нет-нет. Даже хотела отстраниться, но его уверенные объятия заставляли раствориться и отпустить ситуацию. Неожиданно для себя закрыла глаза и ответила на поцелуй, опустив руки ему на плечи, притягивая к себе за шею. Момент их растворения друг в друге прервал стук в дверь, и они, как ошпаренные, отскочили друг от друга. Драко взглянул на нее прищуренными глазами и, развернувшись, направился к двери. Гермиона тут же направилась к себе в ванную и, встав перед зеркалом, умылась холодной водой и побила себя по щекам. Возьми себя в руки! Она думала, резонно ли было бы спрятаться в своей комнате, но поняла, что это было бы совсем по-детски. И чего бы ей прятаться? Будто первый поцелуй. Будто они не спали даже. Будто она не злилась на него. Будто Малфой не влиял на нее, как опиум, как самый настоящий экстази с мгновенным действием. С ним невозможно было держать себя в руках, он ломал все ее ментальные барьеры. Но то, что происходило с ней в момент их близости, — не имело описания. Было неконтролируемо, так прекрасно и чертовски постыдно. Будто сама себе не принадлежишь, таешь, как мороженое на солнце. Взяв себя в руки максимально, насколько была способна, Гермиона вышла в гостиную. Драко сидел на диване, уже налив в стакан виски, и Гермиона поняла, что достаточно много времени провела в ванной. Он смотрел прямо на нее, ждал, когда она выйдет. — Теперь я знаю безопасный способ тебя заткнуть, — криво ухмыльнулся Драко. Показушная выдержка была фарсом. Его трясло внутри не меньше, чем ее, как и всегда в момент их близости и после. Он, черт побери, хотел ее рядом, хотел касаться, целовать, но каждая их близость происходила с каким-то пиздецом в конце. Почему они не могли просто провести время нормально? — Лучше бы попытался найти со мной общий язык, а не затыкать, — парировала Гермиона, — неизвестно, сколько времени нам придется еще провести вместе, — она присела на противоположный диван. — Грейнджер… — задумчивым голосом лениво протянул Драко, склонив голову на бок, — зачем это все? — Что? — нахмурилась она, наливая себе мартини, стараясь не смотреть на него, потому что чувствовала, что теряет самообладание. Злость куда-то испарилась, остался внутренний тремор от поцелуя и чувство разочарования. — Я был в твоей голове, — показал пальцем Драко на свой висок, затем сделал глоток, — там меня намного больше, чем ты пытаешься показать. Щеки Гермионы залило румянцем. — Тебя просто стало слишком много в моей жизни, — почти твердым голосом ответила она, разглядывая стакан с прозрачной жидкостью. Драко усмехнулся. Снова сделал глоток виски, не отводя от нее глаз, и протянул руку: — Иди сюда. Гермиона открыла рот в изумлении. От его голоса и повелительной реплики тремор в теле усилился, разливаясь волнами желания от низа живота к периферии, но мозг кричал разумные доводы: верх наглости просить ее подойти после того, что он вытворил вчера. Какой был с ней вчера и сегодня. Жестокий, безразличный, холодный… Она тут же подорвалась с дивана, намереваясь уйти в комнату и оставить его реплику без ответа, потому что тело предательски отозвалось на зов, но она все еще была в своем уме. Драко нагнал ее аккурат, когда она схватилась за ручку двери и, обняв за талию, развернул к себе. — Малфой! — хотела начать вырываться Гермиона, но голос предательски дрогнул, и вышел почти писк. — Тш… — успокоил он ее и, наклонившись к ее уху, прошептал, — я буду нежным, — припал к ее губам так же, как несколькими минутами ранее: мягко, уверенно, по-хозяйски, наслаждаясь сам и даря наслаждение.