Иллюзорный артефакт

Утреннее совещание авроров в кабинете Тиберия Маклаггена закончилось аккурат к десяти утра, и Гарри Поттер, проверив сложенный в прозрачный пакетик для улик волос Кормака и свернув ордер на посещение Люциуса Малфоя во внутренний карман мантии, уже направлялся прямиком к каминной сети Министерства в вестибюле, испытывая внутреннее волнение от предстоящего дела. Когда несколько дней назад Малфой посетил его дом и заявился как к старому знакомому, если не сказать — как к себе домой, Гарри уже знал о произошедшей перепалке в Мэноре, но ничего не сказал Драко, ожидая, что он сам скажет обо всем. Оказывается, на рассвете Малфой и Грейнджер посещали Мэнор, точно неизвестно, зачем они приходили, но Малфой хотел достать какие-то книги по лесным эльфам, которые дежурный аврор сжег, не позволив тем долететь до преступника. Малфой лютовал: разгромил половину библиотеки, ударил в висок этого аврора чем-то массивным, тяжело ранил другого жестким заклятием «Экспульсо». Его напарник, увидев раненного коллегу, кинул обратно такое же проклятие, но попало оно в Грейнджер. Они скрылись, моментально трансгрессировав. Читая рапорт дежурных авроров, присутствовавших на перестрелке, Гарри с трудом скрыл волнение и испуг за подругу перед коллегами. Поттер не доверял Малфою вообще и не понимал, почему Гермиона все же осталась с ним разгребать свое обвинение. Конечно, они оба под подозрением, но Гарри считал, что Драко ведет какую-то свою игру, и отметил, что Рон мог оказаться прав, говоря, будто Малфой имеет на Гермиону какое-то влияние. Заявившись на площадь Гриммо, бывший слизеринец вел себя как обычно нагло и был немногословен — сказал лишь, что ему нужно попасть в Азкабан к отцу, якобы Люциус может что-то знать о пропавшем артефакте, а это важная зацепка в деле Грейнджер. Гарри Поттер требовал объяснений и спрашивал, где Гермиона и почему она сама не пришла, но Малфой был непреклонен: дал задание добыть волос напарника и ордер на посещение Люциуса. Ордер был уже практически готов, так как Поттер и так собирался в Азкабан, чтобы по плану следствия попытаться узнать, где может прятаться сам Драко. Конечно, это были уже только формальности, и ради Гермионы их необходимо соблюсти перед Министерством. Теперь он знал, что Гермиона ранена, а Малфой не хотел об этом говорить. Гарри собирался любой ценой попасть к подруге, поэтому планировал наложить на Драко следящие чары, чтобы потом самому заявиться к Гермионе. Он не мог понять, какие отношения между ней и Малфоем, но внутреннее недоверие к бывшему слизеринцу заставляло идти на крайние меры. — Эй, Поттер! — отвлек Гарри от размышлений голос позади. Он обернулся и увидел Кормака. После наложенного на него Малфоем Империуса он вел себя на удивление покладисто. Гарри не знал, что именно тот ему внушил через легилименцию, но он верил Поттеру почти беспрекословно и практически не донимал, что очень облегчало работу. Как и в этот раз, Гарри сказал Кормаку, что сам посетит Азкабан, а тот может заняться чем-то своим, но для всех они якобы ходили вместе. — Да? — развернулся Гарри к аврору. — Ты собрался в Азкабан? — Да-а, — поджал губы Гарри и постарался сделать максимально беззаботный тон, на который был способен, — ты не парься, мы же договорились, я возьму на себя эту формальность, Кормак, допрошу Люциуса Малфоя и все задокументирую. — Да я не против, — невинно вскинув брови ответил Маклагген, — но дядя приказал предоставить отчет лично от меня, и я не могу не выполнить приказ, — скривил губы, показывая, что эта затея явно ему не по вкусу и развел руки в стороны, мол, ничего не поделаешь, — мне тоже по-любому надо идти. Гарри пропустил выдох от осознания неожиданного поворота событий. Он вообще не предполагал, что Кормак прицепится с ним, а это меняло дело. Поттер мгновение молчал, лихорадочно придумывая, как выпутаться из щекотливой ситуации, ведь его ждал Малфой в парке, как он мог объяснить Кормаку, что ему обязательно нужно пойти одному? Ничего толком не придумав, поскольку не был стратегом, решил действовать экспромтом: — Окей, только давай сначала перед посещением дементоров слопаем по хот-догу, чертовски есть хочу, с утра не позавтракал, а ты сам знаешь, как в Азкабане отвратительно холодно и жутко, нужно быть полным сил, — на одном дыхании выдал Гарри, продолжая выдавливать из себя беззаботный тон. Актер из него был еще хуже, чем стратег, но Кормака, похоже, удовлетворило. — Отличная идея, я тоже с утра только на кофе, — заулыбался тот в ответ. — Я знаю хорошее место, идем в Южный парк, — в груди Гарри волнение только нарастало, но он держался стойко, как настоящий гриффиндорец, несмотря на полный провал планов, шел к цели напролом. Он прошел к камину первый и, взяв щепотку летучего пороха, выкрикнул место назначения. Следом за ним и Кормак. Драко стоял у большого старого дуба, привалившись к нему спиной, зажав между зубов тонкую веточку. Взглянув на часы, отметил, что Поттер опаздывал уже на пять минут, а Малфой не любил непунктуальных людей, и начал понемногу раздражаться. С виду представляя совершенно расслабленного, беззаботного парня, лениво оглядывающего прохожих, внутри он был напряжен и насторожен, улавливая любые резкие движения и изменения в пространстве краем зрения, никуда прямо не смотря. Его взгляд, как у орла, был пронзительный и острый. Раньше времени себя не накручивая, Малфой просто стоял и ждал, когда услышал двойной хлопок в районе близко стоящих друг к другу деревьев, закрывающих небольшую, как он знал, полянку, явно свидетельствующий о трансгрессии. Драко быстро переместился за ствол дерева, оставаясь незамеченным, осознавая, что хлопок трансгрессии должен был быть лишь один… Как вдруг увидел выходящих Поттера и Кормака прямо с того места. Какого хрена? Наблюдая за ними, Драко отметил, что, несмотря на беседу, Поттер напряженно оглядывался по сторонам, явно кого-то выискивая, а Маклагген присел ему на уши, что-то увлеченно рассказывая и активно жестикулируя руками. Драко нахмурился. Специально ли Поттер притащил с собой Кормака? Выйдя на дорожку, они скинули мантии, и, перекинув через руку, пошли в другую сторону от Малфоя, а Гарри продолжал взволнованно оглядываться, будто чего-то ожидая. Но рассуждать было некогда, поэтому Драко вышел из-за дерева, и в этот момент Поттер обернулся и увидел его, в его глазах промелькнуло облегчение и беспокойство. Держа палочку на уровне пояса опущенной рукой, тихо произнес заклинание, целясь в Кормака: — Остолбеней. Маклагген за секунду упал, не в состоянии что-либо сказать. Поттер удивленно посмотрел на Малфоя и тут же склонился над упавшим. Драко быстро спрятал палочку в карман и подбежал к ним, рядом остановилась взволнованная произошедшим пожилая женщина с собачкой: — О боже, что случилось?! Я вызову скорую! — взволнованным голосом произнесла она, стоя над Кормаком. Драко тут же заботливо приобнял ее за плечи, не позволяя куда-то двинуться и что-то начать делать: — О, нет, мэм, не беспокойтесь, мы о нем позаботимся, это наш друг, мы сейчас же доставим его в больницу, так будет быстрее. Это уже случалось с ним ранее, он болеет редкой наследственной болезнью, нет времени ждать скорую, — проникновенным, участливым голосом произнес Драко, затем склонился над ним и схватив за подмышки и под коленями понес в обратную сторону от дамочки. — Поттер, возьми его мантию. Гарри шел рядом с Малфоем, взволнованный и хмурый. Все оглядывались на них, но просто так взять и свернуть на скрытую деревьями поляну они не могли, поэтому пришлось идти прямо по лужайке. — Поттер, блядь, — процедил злым шепотом сквозь зубы Драко, — обязательно все усложнять? — Я не виноват, Малфой, — в тон ему ответил Гарри, — ему приказали пойти со мной, не было времени отвертеться… Драко недовольно хмыкнул, презрительно скривив губу: — Мог обезвредить еще на поляне, где трансгрессировали, чтобы мне не пришлось изворачиваться и делать это на виду у всех, — Драко был раздражен, казалось, Поттер ни хера не мог сделать корректно и чисто. Гарри замялся, а затем его взгляд из хмурого превратился в удивленный: — Как ты, кстати, так попал в него? — в его голосе сквозило удивление с толикой восхищения, которую Гарри очень пытался скрыть. Теперь уже Малфой хмыкнул самодовольно, принимая скрытый восторг в вопросе Поттера по поводу его способностей: — Магия, да и только! — съехидничал он, даже не взглянув на Гарри. — Ордер хотя бы добыл? — Само собой, — буркнул тот, пожалев, что выразил свое искреннее удивление, лучше бы промолчал, — свернем здесь вправо, там густой лес, можно спрятаться. Малфой, как Гермиона? Где она? — Гарри решил сделать еще попытку добиться адекватного ответа. Драко молча последовал куда указал Поттер: — Нормально она, там же, где и была ранее, — скупо ответил ему Малфой. — Я хочу ее увидеть. — С ней все нормально. — Тогда почему она не пришла с тобой три дня назад? — подозрительно спросил Поттер, ожидая правды на свой вопрос. И если бы Драко видел выражение лица Гарри, то, вероятнее всего, прочитал бы подвох, потому что бывший гриффиндорец совсем не умел притворяться и красноречиво лгать. Но Малфой не видел. Он тяжело вздохнул, проходя меж густой листвы деревьев. Ему жуть как не хотелось обсуждать сейчас Грейнджер, мысли о ней сбивали концентрацию. — Поттер, — Драко бросил короткий взгляд на Гарри, — обсудим после Азкабана, так уж и быть, расскажу, — и усадил Кормака у дерева и достал палочку. Гарри удивленно нахмурился, безмолвно соглашаясь. — Фините Инкантатем! Империо, — произнес Драко, увидев, что тот очнулся, посмотрел прямо в его заколдованные глаза, — ты был с Поттером в Азкабане, вы допросили Люциуса Малфоя, он ничего не знал об артефакте и о том, где находится его сын, так как они не общаются с окончания войны. Сейчас ты пойдешь, купишь хлеба и покормишь уточек у озера, там же будешь дожидаться Поттера, — затем посмотрел на его светлую макушку и вырвал пару волосков. Кормак захлопал ресницами, встряхивая голову, молча поднялся и пошел на лужайку, с которой они вышли. Драко повернулся к Поттеру, который осуждающе смотрел на него: — Какой же ты все-таки мерзавец, Малфой, — удрученно констатировал Гарри, испытывая угрызения совести, что участвует в этом. — Мерзавец, спасающий шкуру твоей дражайшей подружки, — его верхняя губа недовольно дернулась, и он снова смерил Поттера высокомерным, презрительным взглядом. Ему было плевать, что думал о нем Поттер и вся их свора, ведь исходившая от него неприязнь была чертовски взаимна. Драко достал из кармана флакон с зельем и бросил туда волосы Кормака. Мешая в руке бутылёк, Малфой лениво протянул: — В целом везде есть свои плюсы: зато я теперь точно уверен, что превращусь в Маклаггена, а не в какого-нибудь рыжего гнома, — произнес Драко, намекая на Джинни и неспособность Гарри добыть нужный волос, а затем, имитируя жест тоста, молча залпом выпил зелье. Спустя мгновение начался процесс превращения, благо Маклагген был примерно одного роста с Драко, только чуть уже в плечах, поэтому одежда сидела вполне сносно. Оглядев части тела, что были ему доступны, он вопросительно взглянул на Гарри и спросил: — Ну как? Гарри поджал губы: — Нормально, только… Перестань вот так бровь задирать, — попытался скопировать его жест Гарри, — Кормак так никогда не делает. Драко недовольно скривился: — Мне перед дементорами актерским мастерством хвастаться, что ли. Давай сюда его мантию, — он практически вырвал из рук Гарри одежду и, быстро надев, схватил того за локоть, — ну я готов, идем. Я бы сказал, время — деньги, но время — зелье. Гарри закатил глаза: — Если бы там были только дементоры, — он достал палочку, и они трансгрессировали в самую зловещую тюрьму, что когда-либо существовала в Британии. Очутившись в небольшой комнатке с решеткой вместо окна, Драко огляделся. Низкий потолок, серые стены, минимализм в обстановке — все атрибуты закрытых учреждений для преступников. Напротив двери стоял небольшой стол, за которым сидел круглолицый работник с маленькими глазками, спрятанными за очками. При звуке трансгрессии он оторвался от документов, которые заполнял и, спустив очки на нос, смерил прибывших оценивающим высокомерным взглядом. — Добрый день, — поздоровался Поттер, подходя ближе и на ходу доставая ордер, — мы на допрос к Люциусу Малфою, — он протянул бумажку клерку. Тот сдержанно кивнул в знак ответного приветствия и недоверчиво прищурился, несколько раздражительно повел носом, и протянул руку. Быстро взглянув на документ, он произнес: — Добрый, мистер Поттер, — затем перевел взгляд на Драко, — а этот с вами? — Мой напарник, Кормак Маклагген, — бросив взгляд назад, быстро ответил Поттер. Нужно отдать ему должное, держался уверенно. — Сейчас я распоряжусь, чтобы мистера Малфоя перевели в комнату для допроса, и приглашу вас. Ожидайте, — он отодвинулся на стуле из-за стола и встал, но был он настолько низким, что его рост почти не изменился. Поправив свою клетчатую безрукавку, которая за время сидения подпрыгнула на выступающем животе, он направился к выходу и спустя мгновение скрылся за дверью. Драко проводил его оценивающим взглядом, красноречиво приподнимая бровь, будто задавая вопрос, что это за экземпляр тут работает, но вслух ничего не произнес. — Перестань так делать, — нервно одернул его Гарри. Ему казалось, Драко своими манерами выдаст их с потрохами. — Поттер, отвянь, кому нужен твой Маклагген, его привычки и мимика. Ты нагнетаешь, — отмахнулся от него Драко и сел на единственный имеющийся в комнате дешевый деревянный стул. Конечно, он тоже был взволнован, но все это протекало внутри, и он не давал волнению захватить его существо, оставаясь в трезвом уме. Ему сейчас необходима концентрация. Гарри закатил глаза примерно так же, как делала это Гермиона, и Драко отметил, что у них есть схожие привычки, которые люди приобретают друг от друга, если долго общаются. Работника приемной не было уже минут двадцать, и Малфой стал периодически поглядывать на часы, отсчитывая оставшееся время до конца зелья. — Как далеко мы вообще от камер? — спросил Драко у Поттера, пытаясь посчитать время. — Понятия не имею. Но это неважно, мы встречаемся с заключенными в отдельной комнате, — ответил Гарри, также нахмурившись. Обычно процесс сопровождения заключенного до комнаты допроса занимал не больше пяти минут. Спустя еще пять минут вернулся клерк в сопровождении двух хмурых волшебников плотного телосложения в серых мантиях. На их фоне низкий работник приемной выглядел гномом, будучи чуть выше уровня пупка охранника. — Прошу вас, джентльмены, за мной, — он явно чувствовал себя здесь хозяином положения, и Драко такое отношение совершенно не нравилось. Но, как бы то ни было, оба молча следовали за ним через узкий коридор, петляя на поворотах, и наконец достигли железных дверей. — Я буду ожидать в приемной, мистер Беккер и мистер Холмс будут присутствовать на допросе мистера Малфоя. Пожалуйста, сдайте им свои палочки, на время допроса они вам не понадобятся. По окончании джентльмены проводят вас на выход, — и уже развернулся идти. Глаза Поттера расширились в изумлении, раньше никогда охранники не оставались на допросе. Драко же резко дернул головой в сторону клерка, не выражая никаких эмоций, но внутри его залихорадило, а жар подступил к лицу. Сдать палочки? Они оба не ожидали такого поворота. Малфой про себя чертыхнулся, вспомнив незатейливое предположение Грейнджер о том, что что-то может пойти не так, и лихорадочно соображал, что можно сделать и сказать. — Простите, сэр, — остановил клерка Гарри, — но наше расследование — конфиденциальная информация, никто не имеет права присутствовать на допросах. Клерк развернулся на своих каблучках, и явно пренебрежительно ответил: — Мистер Поттер, Азкабан находится под юрисдикцией не просто Министерства Магии, он подчиняется непосредственно самому Министру Магии, — выделил он, — более того, это важный преступник, бывший Пожиратель смерти и правая рука самого Сами-знаете-кого, поэтому повышенные меры предосторожности не помешают. И поскольку лично от Министра Магии других указаний не поступало, мы действуем по протоколу, — его голос звучал снисходительно, почти презрительно, будто они милостыню просят. Затем, умудрившись снизу вверх высокомерно взглянуть на Драко и Гарри, он все же развернулся и быстрым шагом засеменил в обратном направлении. Драко красноречиво тяжело вздохнул, затягивая время, мысленно решая, что предпринять… Поттер сдержанно покачал головой. — Джентльмены, ваши палочки, — прогрохотал низким басом один из тюремщиков. Драко замер, будто не слышал. В конце коридора отдавался гулким эхом удаленный стук каблучков клерка, поэтому Малфой решал, в какой момент начинать действовать по импровизированному плану: снаружи или внутри. Решив, что в комнате допроса будет тише, он дернул ручку и резко вошел. — Э, палочки перед входом! — вскричал охранник, влетая следом. — Твой справа, — вкрадчиво сказал Драко, обращаясь к Поттеру, и уже собирался заколдовать охранника слева, как увидел нависавшего в воздухе дементора над сидящим за железным столом заключенным. Блядь. Все вообще пошло не по плану. Он почти проклял Грейнджер, непонятно даже за что. Может, она накаркала. Или как будто интуитивно знала. Малфой резко развернулся назад: — Остолбеней! — выкрикнул он и попал прямиком в охранника слева. Тот не ожидал нападения и сразу обмяк, но охранник справа, увидев, что случилось с его коллегой, выставил палочку и выкрикнул: — Локомотор Мортис! — Пертификус Тоталус! — выкрикнул Гарри, ногой закрыв за собой дверь и пригнувшись, отпрыгнул в сторону. — Силенцио! — наложил на дверь заклинание Драко. — Протего! — отбился охранник. — Импедимента! Драко вдруг почувствовал дичайший холод, обволакивающий ледяной океан, под толщей льда которого тонешь. Дышать стало тяжелее, в груди образовался щемящий ком, заставляющий вспоминать все самое ужасное в жизни… Драко обернулся. Над ним навис дементор. А Драко не умел вызывать патронуса. Чертова метка, поставленная несколько лет назад, блокировала способность к вызову. — Поттер… — протянул Драко, чувствуя, как дементор начинает высасывать из него жизненную энергию, — Поттер, блядь! — Инкарцеро! — но Гарри снова промазал и, оглянувшись, увидел дементора над Малфоем. — Экспекто Патронум! — серебристый олень осветил небольшую комнатку и придавил дементора к правому верхнему углу комнаты. Белый свет от патронуса Гарри был настолько ярким, что ослепил присутствующих, и Драко, прикрыв глаза рукой, в два счета преодолел расстояние и с размаху впечатал кулак охраннику прямо в висок, пока тот не пришел в себя, и следом выкрикнул заклинание: — Петрификус Тоталус! — обездвиженный охранник упал на пол. — Всегда срабатывает, — удивился Драко, имея в виду маггловский хук справа. Драко резко развернулся и взглянул на Поттера, сдержанно кивнул, выражая взглядом благодарность, направился к сидевшему на стуле Люциусу Малфою, который так и не двинулся на протяжении той минуты, что шла неразбериха. Лицо Драко приобрело безэмоциональное выражение, когда он увидел худого, изможденного, с серого цвета кожей человека, не узнавая в нем собственного отца, когда-то могущественного и властного лорда Малфоя. Его длинные белые волосы, что всегда были идеально уложены, приобрели темно-серый, местами черный цвет, слиплись от грязи и пота и свисали неопрятными сосульками вокруг лица. На нем была лишь серая бесформенная туника с короткими рукавами, не скрывающая костлявое тело, обтянутое кожей. Сердце Драко сжалось в узел. Как бы он ни был зол или обижен на отца, сейчас его охватила жалость, щемящая сердце. Он не ожидал увидеть его в таком состоянии… Как бы плохо они ни расстались, а отец выразил разочарование сыном, когда тот дал показания против приспешников темного Лорда, он оставался его отцом. И сейчас Драко чувствовал это как никогда ранее. Поттер хмурился и стоял прямо у двери, будучи на шухере. — Малфой, быстро! У них не было много времени. Необходимо вытащить нужные воспоминания и подчистить то, что они тут натворили. Драко сел на железный стул напротив Люциуса Малфоя. Голова заключенного была опущена, он даже не смотрел на них, пребывая в прострации. Он представлял собой существо, уставшее от подобия жизни, и не был заинтересован хоть в чем-то, кроме быстрой смерти. Его не интересовала даже та перепалка, что произошла в сраных двух метрах от него. Видимо, нависавший над ним дементор — его личный тюремщик — не покидал Люциуса никогда, медленно питаясь его жизненной энергией, которой, как видно, осталось уже совсем немного. — Люциус, — произнес Драко, его бесцветный голос сквозил равнодушием и холодностью, и только Драко знал, как тяжело ему давалась эта выдержка. Люциус не поднял головы. Не теряя времени, он достал палочку из кармана и наставил древко на того, одними губами прошептав «Легилименс». Драко тут же очутился в черном безграничном пространстве с разного рода сферами. Ближайшие сферы были исключительно синего либо черного цвета, что говорило об апатии, нежелании жить, провалах в памяти или беспамятстве. Драко чувствовал холод, исходивший от этих сфер, и постарался максимально быстро их проскочить. Он сосредоточился и притянул к себе сферы, связанные с артефактом. В его поле зрения появилось несколько сфер, цвета были совершенно разные, и он решил начать просмотр с самой большой сферы. Он увидел Люциуса, произносящего то же заклинание, что и Драко, для использования сущностей, но немного измененное в конце, и Малфой-младший почувствовал, что Люциус ничего не искал с их помощью, наоборот, он скрывал. Драко еще раз пересмотрел это воспоминание, пытаясь запомнить концовку, и ему пришло знание, что еще умеют сущности. В другой сфере Люциус сидит на зеленом кожаном диване в библиотеке Мэнора и листает книгу. Драко сосредоточился и увидел, о чем она. Лесные эльфы — хранители баланса жизни, обладают собственной магией, магией иллюзий и способностью изменять пространство, но, если эльф поддается мирским, человеческим грехам, его сущность перевоплощается в демона. Люциус перелистывает страницу, и на ней изображены красивейшая девушка и молодой парень, оба с небольшими рожками и стрелообразными хвостами… Суккубы. Падшие эльфы. — Малфой! — вдруг услышал Драко издалека. Он вынырнул из сознания отца и увидел, наконец, его недоуменный взгляд. Люциус поднял голову и в удивлении уставился на сына в обличии аврора, будто что-то с трудом осознавая… Перевел взгляд на Поттера, который позвал его по фамилии, но обращался не к нему… Его затуманенный взгляд вдруг начал приобретать осознанность, но Драко не хотел, чтобы он что-то заподозрил. Он сам для себя еще не решил, как хотел поступить с отцом, но тот факт, что видеть Люциуса в таком состоянии ему больно, поразил Малфоя-младшего. Дав себе обещание прийти к отцу, когда решит вопрос с обвинением, Драко направил на него палочку, стирая события последних десяти минут. Затем резко встал со стула и направился к двери. — Уходим. — Что делать с этими двоими? Придется либо всем стереть память, либо еще что-то придумать, — воскликнул Поттер. Драко осмотрел обездвиженные тела охранников, лежащие на полу. Затем взглянул на часы, понимая, что до обратного превращения остались считанные минуты. — Блядь, у нас уже нет времени, — раздраженно сказал Драко. Встретившись взглядом с Поттером, он видел, что тот переживает не меньше его. Ведь если не стереть им воспоминания, то, что они тут натворили, раскроет и Поттера, и Малфоя под Оборотным. А Малфою так же невыгодно, чтобы кто-то знал о его скверных поступках, пока он под ложным обвинением. Иначе засадят не за артефакт, а за накопившиеся злодеяния во время бегства. Он склонился над обоими и быстро стер кусок памяти последних десяти минут, подменяя события перепалки на спокойную, ровную беседу с Люциусом, но без деталей: слов не разобрать, смены картинок нет. Лишь в общих чертах, потому что времени было в обрез, чтобы создавать четкость. Затем он повернулся к отцу и, последний раз взглянув в печальные глаза Люциуса, развернулся к двери. Они бежали до приемной клерка, лишь бы успеть прежде, чем Драко начнет меняться, но время уже выходило, и его пальцы начали понемногу вытягиваться, плечи — расширяться, нос с легкой горбинкой превращался в прямой. Когда они вбежали в приемную, клерк даже не поднял на них взгляд, и Гарри впервые подумал, что такой высокомерный нрав работника приемной Азкабана сыграл им только на руку. — Аврорат благодарит за сотрудничество! — бросил Поттер и, схватив Драко за рукав, успел невзначай дотронуться до того кончиком палочки, шепотом произнеся заклинание слежки. И трансгрессировал, ошеломленно наблюдая, как пшеничные волосы Маклаггена превращаются в белые. Оказавшись на поляне, они оба согнулись, упершись руками в колени, восстанавливая дыхание. Взволнованно, но облегченно выдохнув, Поттер поднес руку к лицу, как всегда делал во время сильного напряжения, и потер лоб. — Вух, — выдохнул он, — не верится, что все обошлось. — Мне тоже, — согласился Драко, ощущая себя в напряжении, как натянутая на тетиву стрела. — Что ты узнал? — задал вопрос Поттер. Драко вопросительно приподнял бровь: — А с чего ты взял, что тебе положено это знать? — наглая ухмылка озарила лицо бывшего слизеринца. — Спасибо за содействие, Поттер, я передам Грейнджер, что ты был на высоте, — отсалютовал Драко и резко трансгрессировал прямо на глазах у Гарри. — Твою мать! — заорал Гарри в бешенстве от того, что Малфой снова его провел. Ведь он обещал рассказать о Гермионе, и вообще, Гарри его спас от дементора, мог бы нормально постараться общаться, но запоздало вспомнил, что Драко взял на себя обоих охранников. Но все равно был дико зол. — Сраный, блядь, ублюдок! — зло выругался Гарри, не в силах утихомириться и в очередной раз давая себе обещание больше никогда не доверять Малфою. Благо он сыграл свою часть партии на отлично и наложил чары слежки до того, как они вернулись на поляну, будто нутром чуял, что Малфой ни черта ему не расскажет сам. *** Драко аппарировал в гостиную номера в отеле и быстро снял с себя мантию Маклаггена, на задворках сознания осознавая, что, наверно, стоило отдать ее Поттеру, но тот снова начал аврорский допрос, оставаться на который он не собирался. Все еще восстанавливая дыхание, Драко прислушался: из ванной Грейнджер доносился звук льющейся воды — и тут же представил ее голую в душе. Малфой почувствовал легкое возбуждение, в крови все еще блуждал адреналин, но он не забывал о ее ранении, поэтому, тяжело вздохнув, направился к телефону и заказал обед, затем решил тоже освежиться и направился в ванную комнату. Когда он вышел в их общую гостиную в одном полотенце, чувствуя зверский голод и предвкушая обед, Грейнджер сидела на своем излюбленном диване и пила кофе. Стоял яркий, солнечный день, было даже немного душновато, а, как правило, такая погода всегда предрекала дождь с грозой. — Как все прошло? — без приветствия спросила Гермиона, подняв на него глаза, полные волнения и беспокойства. Осмотрев его вид, она поджала губы и опустила взгляд в кружку с кофе, смутившись. — Ну, как сказать, — Драко потер волосы другим полотенцем, высушивая их. Он скривил верхнюю губу в недовольстве, не замечая ее смущения, полностью погрузившись в воспоминания о произошедшем, — главное, я добыл информацию, — решил не вдаваться в подробности. — Как Гарри? Что ты узнал? — выдала она два не связанных друг с другом вопроса. — Поттер молодец, — ухмыльнулся Драко, вспомнив их перепалку и потерянное выражение лица Гарри, когда отказал тому в объяснениях и трансгрессировал. Гермиона вскинула брови: — Серьезно? Вы нашли общий язык? — О да, вполне, — Драко широко улыбнулся, почти смеялся, и девушка поняла, что он обводит ее вокруг пальца. — Малфой, — строго сказала она. — Да я серьезно, все нормально, — поднял он руки в обороняющем жесте, — так, я кое-что узнал, тебе по делу интересно? — Конечно, — прищурилась она, пытаясь по глазам Драко прочитать, что же там такого произошло, что при воспоминании рассмешило. — Сущности умеют не только находить, но и скрывать, — многозначительно сказал он, не объясняя детали. Он знал, Грейнджер сейчас сама догадается, и это в ней ему чертовски нравилось — она была умна, и ей не нужно было ничего дотошно разжевывать. Гермиона удивленно вскинула брови, и не прошло и пяти секунд, как на ее лице отобразилось понимание. — Получается, если у Каркарова есть этот артефакт, то он мог просто скрыться от нас с его помощью? — она сделала паузу. — А значит, он мог там и находиться, когда мы посетили его квартиру, но мы просто его не увидели? — Возможно, — удовлетворенно подтвердил Драко, — и возможно, сущности друг против друга не работают, поскольку все чаши — части одного артефакта. — Но тогда выходит, эльфы тут не при чем, — нахмурившись, склонила голову на бок Гермиона. — Тоже возможно, — Драко присел на противоположный диван, отложил полотенце и пододвинул к себе сочный бифштекс с запеченной спаржей в соусе, — помнишь Кируту? — Ну, помню, — в ее голосе сквозила неприязнь при воспоминании о развратном демоне, с которым у Драко был секс. Интересно, он ублажал ее так же? — Оказывается, лесные эльфы — существа, ратующие за баланс в мире. А погрязшие в грехе эльфы превращаются в суккубов, — он отрезал кусок мяса и положил в рот, — не знаю, как это может быть связано с нами, но отец об этом читал в одной из тех книг, которые я хотел взять в библиотеке, — Драко свел брови на переносице, вспомнив аврора, который сжег их. Он хорошо запомнил его лицо, и Малфой молил Мерлина, чтобы снова с ним встретиться и полноценно отомстить. Гермиона нахмурилась, будто подумав о чем-то своем. — Драко, — довольно мягко позвала она его, — как прошла встреча с отцом? — она увидела его недоуменно вздернутую бровь. — Я имею в виду не информацию, а вообще, как ты… себя почувствовал? — ей почему-то было интересно, как на него повлияла встреча с отцом, ведь помнила, на судах после падения темного Лорда они уже не общались. — Ничего интересного. В твоем обществе лучше, — криво ухмыльнулся тот, не желая оголять душу, и Гермиона поняла, что сейчас он от нее закрылся. Она поджала губы, тяжело вздохнув. Сделала глоток кофе, молча размышляя, а Драко, в свою очередь, быстро покончил с обедом и встал, направляясь к себе в комнату переодеться. Гермиона думала, раз артефакт в руках Каркарова позволял ему как находить что-то, так и скрывать, в чем же была его окончательная цель? Если собрать все семь артефактов, тогда, должно быть, он искал тех, у кого находится эта чаша, и Драко был одним из них… Но как он мог вообще найти владельцев таких артефактов? О них не кричат на каждом углу улицы. Кто еще мог дать им ответы на их вопросы? Гермиону вдруг осенило: — Драко! — Что? — отозвался тот, уже переодевшись в спортивные штаны и футболку. Он вышел обратно в гостиную. — Мне кажется, нам нужно найти эльфов, — неуверенно начала девушка. Драко заинтересованно на нее посмотрел: — Продолжай. — Ну смотри, если Каркаров имеет эльфийские гены, то они же должны что-то знать о нем. Лесного народа не так много, насколько я знаю, а уж если они хранят баланс мира — это в их интересах устранить Каркарова, который так беспардонно пользуется чашей. Ты же помнишь те убийства, это явно артефакт… — Грейнджер, у нас нет никакой информации, как их найти, единственные книги уничтожены, — несколько обреченно произнес Драко. — Но ведь ты… — она замялась, — ты можешь использовать сущности. Драко сел на диван рядом с ней, упершись локтями в колени: — Я не уверен, что они сработают. — Можно попробовать. Других вариантов-то нет. Странно это выглядело: та, что была так против темномагических ритуалов, сейчас настаивала на совершении одного из них. Но Гермиона уговаривала себя, что это не с целью причинить вред, а наоборот, с благой целью найти настоящего преступника. Тем более у них не было других зацепок, а Гермиона стала все чаще понимать Драко в его кардинальных мерах. Ведь Каркарова надо было найти, артефакт — вернуть, и, наконец, снять обвинения… — Да, нужно попробовать, — спустя несколько мгновений Драко взял палочку и наколдовал перед собой в пространстве карту мира, — ты говорила, Австралия и Скандинавия?.. — Да, — Гермиона села поближе, — Австралия вряд ли, слишком далеко… — Тем более Каркаров из Дании, а его мать из Норвегии… Смотри! — воскликнул Драко, палочкой указывая на большую зеленую территорию возле Гёвдаля, места рождения матери Романа, в Норвегии, — это было бы отличным местом, чтобы спрятаться. Гермиона присмотрелась: этот лес действительно представлял из себя огромную территорию, и велика вероятность, что там могли обитать эльфы. — Осталось только добраться до Норвегии, — хмыкнула Гермиона, сымитировав наигранно беззаботный тон. — Мелочи, — пожал плечами Драко, ухмыляясь, осознавая, что это будет ни хрена не легко и придется изловчиться, чтобы туда добраться. Они понимающе переглянулись, и Гермиона ощутила покрывший щеки румянец от пристального взгляда парня и взаимопонимания, промелькнувшего между ними. В прищуренных глазах Драко отразился какой-то особенный блеск — симпатия, не на уровне желания, а что-то другое, неосязаемое… — Я скучал, — он резко подался вперед и уверенно положил ладонь на затылок, притягивая к себе для поцелуя. Их губы встретились, и Гермиона вновь прерывисто вздохнула, забыв выдохнуть, ощущая захватывающий всё ее существо вихрь чувств. Она закрыла глаза и обняла Драко за плечи, стараясь оказаться ближе. Раздался неожиданный двойной хлопок трансгрессии, отчего Гермиона резко открыла глаза и увидела из-за плеча Драко стоящих в середине гостиной Гарри и Рона. Она быстро убрала руки с плеч Малфоя, но было уже поздно. — Гермиона?! — ошарашенно воскликнул Гарри, а рядом с ним стоял Рон с открытым ртом, не менее офигевший от увиденной сцены.