Я соберу твое сердце по кусочкам

Она сидела, держа в руках маленькую фарфоровую чашечку с обжигающим какао, и медленно, растягивая удовольствие, делала редкие небольшие глотки. Скрывшись за толстыми стенами от неутихающего холодного ветра, Люси вытянула ноги к камину, мечтательно поглядывая в окно, на небо, что медленно затягивалось тучами. Из размышлений вывел громкий, нетерпеливый стук в дверь, и, чуть вздрогнув от неожиданности, Люси подскочила и на цыпочках отправилась в коридор. ― Кто? ― и хоть никто кроме друзей там быть не мог, девушка всё же ждала ответа на вопрос. ― Мы. Лёгкий негромкий щелчок — и дверь открылась, впуская гостей внутрь. Люси по-домашнему уютно улыбнулась, кивая в знак приветствия головой. Грей и Нацу, словно пришли домой к себе, бесцеремонно ввалились в комнату, о чём-то горячо споря и угрожающе размахивая кулаками; Джувия же, наоборот, робко сняв шапку, прошептала: ― Привет, Люси! Хартфилия, уклоняясь от неосторожного движения одного из парней, помахала подруге рукой и тут же укоризненно покачала головой, испепеляющим взглядом вонзившись в юношу с чёрными, как смоль, волосами. ― Прости, Люси, ― нежно поцеловав хозяйку квартиры в нос, улыбнулся Грей. Девушка же от сего действа покраснела до самых кончиков ушей и, пытаясь скрыть это, пригласила всех в гостиную. Все четверо — участники одной из малоизвестных, но популярных в своём кругу групп Магнолии. Молодые, красивые, талантливые ― они бы стали популярными быстро, но для этого нужен шанс. Именно поэтому сегодня, в этот пасмурный четверг, друзья собрались в квартире Хартфилии, что негласным законом стала местом их встреч, дабы обсудить предстоящий конкурс «Fairy Tail». Об этом музыкальном соревновании слагают легенды: престижное, дорогое, популярное; выиграть его ― означало проложить себе путь в мир звёзд и подписать контракты с самыми представительными спонсорами и режиссёрами. Пробиться туда было невероятно трудно, однако ребята верили: когда они вместе, им горы по плечо. Усевшись на небольшой кожаный диванчик, Грей потянул и усадил рядом с собой и Люси, ласково приобнимая её за талию. ― Я люблю тебя, ― он шептал это нежно, согревая своим теплом и делая Хартфилию счастливой одним лишь взглядом. ― Я тебя тоже. Очень-очень сильно... ― словно птенчик под тёплым крылом, девушка будто утонула в его объятьях. Именно такие моменты запечетляются в памяти как самые прекрасные. — Фу! Телячьи нежности! — фыркнул Нацу, наблюдавший за влюблённой парочкой. Он часто реагировал на нежность любви, как малое дитя, поэтому никто не удивился. Но в данный момент Драгнил специально прекратил ласковое воркование Грея и Люси. Нацу видел, что Джувия еле сдерживает слёзы. Бледная Локсар сидела, закрыв ладошкой рот, чтобы не сорваться и не разреветься прямо здесь. Как бы сильно она не любила Фулбастера, любовь к Хартфилии, кажется, ослепила его, и парень не замечал никого, кроме своей избранницы. Драгнил выдохнул. Неужели лишь он один видит, как страдает эта девушка с необычайно-голубыми волосами? Неужто ему единственному было жаль Джувию, что была слишком скромна и воспитана, чтобы открыть свои чувства Грею? ― Телячьи нежности? ― тепло рассмеялась Люси. ― Эх, Нацу, вот когда сам влюбишься, тогда ты нас поймёшь! ― Хартфелия улыбнулась. Так же очаровательно, так же доброжелательно, как и всегда. «Я, к сожалению, уже влюблен, – отчаянно шептал про себя Нацу. ― В тебя, Люси, в тебя!» Сердце стучалось так сильно, разрываясь от боли. Хотелось кричать, рассказать любимому человеку о своих чувствах. Но страх быть отвергнутыми побеждал. Видимо, таков удел безответно влюблённых ― молча смотреть на поцелуи любимых людей...