Walzer auf der Messerklinge Вальс на лезвии ножа

Ангела Кетч редко отличавшаяся покладистым характером и усидчивостью была головной болью не только некроманта но и большей части слуг вот уже почти сто лет. А что такое сто лет для демона? Это даже не совершеннолетие, за которым часто приходила полная ответственность за свои дела. Впрочем, это не говорило о том, что она вела себя как ребенок недостойный попечительства своего Хранителя. Она брала пример с Арчибальда и старалась если не быть похожей полностью, то попытаться дотянуть свои знания до его уровня. Сегодня они были гостями на балу короля Пламенных земель являвшегося большим фарсом и последней попыткой короля Александра, которого в народе прозвали Провидцем, найти себе союзников. Политическая арена совершенно не привлекала юную демоницу своими интригами и войнами лишь потому, что она придерживалась одного правила. Нет человека – нет проблемы. Прошло едва ли больше часа, а в бальном зале уже было нечем дышать от напряжения, смешения приторных духов и взглядов. Хотелось как можно скорее сбежать отсюда и, вдыхая полной грудью, прохладный воздух неспешно идти домой. Она чувствовала, что ее ждет нечто необычное на этом вечере и взглянула на мессира. Он был прекрасен и холоден, создавая впечатление таинственного героя любовного романа. Дамы заглядывались на него стараясь сделать все, чтобы именно их пригласили на танец, но Арчибальду было все равно. - Мессир, я могу покинуть ваше общество минут на двадцать? – спросила она у некроманта и поправила съехавшую накидку. - Хорошо, но не забудь о времени, - он ответил, даже не смотря на нее. Развернувшись на каблуках и направившись сквозь толпу гостей к выходу из бального зала, девушка не заметила, как некромант кинул на нее взгляд. Он был не из тех, кто так просто отпускает свое и даже в невинной прогулке предвидел проблему. Прекрасно понимая, что они на чужой территории показал одному человеку знак и тот бесшумной тенью скользнул за девушкой. Гости могли спокойно прогуляться по саду и виноградным аллеям, которые вели к большой площадке с фонтаном, откуда открывался прекрасный вид на замок и окружающие его земли, над которыми мелькали красные всполохи. Сегодняшняя ночь была наполнена загадками благодаря красной луне, которая огромным диском повисла на небосводе, приковывая к себе взгляды. Напротив нее виднелся ряд планет являвшихся не то иллюзией, не то просто недосягаемыми целями. Энж облокотилась на каменные перила, с легкой тоской глядя на всполохи и мечтая, что когда–нибудь сможет попутешествовать одна без некроманта. Ее мир ограничивался замком и прилегающим к нему городом, в котором царили шарлатаны, гадалки, праздные гуляки, но были среди них и умельцы. — Прекрасная ночь, не находишь? — не видя незваного гостя, она ощутила, как температура упала на несколько градусов. — Возможно… Могу я узнать, кто является моим собеседником неспособным побороть стеснение? — Так тому и быть, — из тени вышел мужчина. На нем был праздничный костюм расшитый серебряными нитями, складывающимися в незатейливый рисунок. В свете луны он казался смутно знакомым и даже в какой-то мере привлекательным. Возможно, когда-то он покупал у них зелья или просил зачистить кладбище, но сейчас ей было все равно. Незнакомец прошел к перилам и, облокотившись, улыбнулся ей, отчего интуиция девушки начала скрестись, требуя отойти дальше. — Я забыл представиться. Меня зовут Алонсо-Сантьяго. К счастью ли, но я занимаюсь практически тем же, что и вы. — Правда? — Только немного в иной форме. Я Охотник с Южного Хребта Марва, — после этих слов она собралась уйти, но мужчина схватил её за руку, — Не так быстро, Ангела, — притянув девушку к себе, он провел пальцами по шее, спускаясь к груди. Если бы Энж спросили о том, как она относится к Охотникам, то, скорее всего, услышали бы короткий ответ: «Ненавижу». Все было просто: однажды они убили ее мать, после чего ее и нашел некромант. Вот и сейчас они все были гостями на этом проклятом балу, и попали в засаду. От осознания того, что уже изменить ничего нельзя, подкосились ноги. Вспомнив о подвеске, девушка уколола об острый край изделия палец и, дав впитаться крови, стала ждать. Время шло, а некромант не приходил. — Думаешь, ты такая умная и мы не нашли способа разделить вас? — он хрипло засмеялся. Почувствовав, как голова тяжелеет, а в ушах начинает звенеть, Энж попыталась высвободиться, но не вышло. Прижав девушку к себе, Охотник вновь принялся рассматривать ее. Ее белые с проседью волосы были убраны в красивую прическу, зелёные, такие живые глаза выражали страх и непонимание, губы были сжаты, показывая, что она не желает с ним говорить. Взгляд его зацепился за грудь. Несмотря на то, что он был безжалостным убийцей, инстинкты брали свое. Впившись губами в грудь девушки, заставив ту закричать от неприятной боли, он оставил на ней темный засос. Не выдержав, Энж залепила наглецу пощечину. Как оказалось, нрав у него суров, и получать пощёчины от женщин он не привык. - Заканчивай, - рявкнули рядом и мужчина, вынув из ножен кинжал, толкнул девушку в сторону. Она попала в ловушку, предусмотрительно нарисованную на каменных плитах и, удивляясь, как прежде не заметила этого, попыталась освободиться. Кто-то позади нее читал заклинание, а потом резкий рывок и кровь окрасила светлое платье красным. Впервые она ощущала страх перед тем, что будет дальше. Боясь потерять некроманта Энж чувствовала, как по щекам текут слезы, но ее убийцы было все равно. Она плыла в темных водах реки, наслаждаясь покоем и выжигающим боль безразличием. Кто-то пел незнакомую песню почти также равнодушно, как она себя чувствовала. Резкий удар в грудь заставил погрузиться под ледяную воду. Не в силах сопротивляться она видела чьи-то воспоминания наполненные радостью и болью, но для нее все эмоции были пресными. Это была не ее жизнь. Та жизнь была чужая которую она примерила бы лишь для того чтобы почувствовать тепло объятий родных людей. В воспоминаниях была девочка с красными волосами лет пяти-шести, что весело бегала за старшими братьями, пока те, наконец, не взяли ее с собой на какую-то улочку с волшебными магазинами. Вот промелькнул огромный замок и такие родные черные глаза, что манили ее за собой. Слышались чей-то смех и разговоры, осуждающие взгляды и разочарование в черных глазах. Хотелось остановить его или ее, но не получалось. Обладатель пленительных глаз исчезал в тумане, оставляя после себя пустоту. На мгновение Энж ощутила запах крови и разложения; обернувшись и заметив юношу, она скривилась. Хоть он и был живой и вроде одет прилично, но что-то было не так. От него веяло угрозой и тленом. Картинки сменялись одна за другой, а этот рыжий юноша продолжал появляться то тут, то там. При жизни она недолюбливала людей с рыжими волосами, и дело было даже не в том, что им приписывали ведьмовские силы, просто характер у них был не такой уж и приятный. Закончилось все тем, что она услышала тихий шепот, погрузивший ее в сон. Открыв глаза, она начала кашлять слово только вырвалась из толщи воды и это не дает ей спокойно дышать. Боль обожгла легкие и сердце, заставляя со стоном упасть обратно на кровать, и понять, что она жива. Проведя тыльной стороной ладони по щеке, она увидела запекшуюся кровь, которая начала шелушиться мелкими чешуйками оставшись на светлой коже. Демон, плачущий кровью либо насильно убит, либо смертельно проклят. Кто-то шел в ее сторону, и когда над кроватью загорелось несколько ночников, она увидела лекаря в полосатом халате со склянкой в руке. Он откупорил ее и протянул ей, надеясь, что это приведет в чувства. Нюхательная соль – банально и действенно в любой ситуации. — Пей, — сказал незнакомец и протянул фиал с фиолетовой жидкостью, в которой поблескивали серебристые точки. Открыв его, девушка принюхалась и едва не скривилась от запаха гвоздики. Не любила она ее не только из-за того что запах у нее был слишком яркий но и потому что после работы с ней ходишь и привлекаешь к себе нежить созданную некромантом. Кто бы мог подумать, что после смерти, восставшие, так трепетно относятся к нескольким вещам. Первое – монетка, которую некромант сам вкладывал в руки трупа. Второе – гвоздика служившая знаком скорого перерождения и не объяснишь ему, что это просто необходимый ингредиент для зелья. На вкус это было необычно, но в целом неплохо, хотя после вязкой жидкости захотелось воды. Стакан тут же протянули, и Энж с благодарностью посмотрела на своего спасителя. Лекарем оказался мужчина среднего возраста, неуверенно смотрящий на нее, словно было что-то странное. — Мелисандра, как ты себя чувствуешь? — спросил он обеспокоенно. — Кто? Я не, — она вновь начала кашлять. — Ложись, я проведу осмотр, — медик помог девушке лечь и принялся выговаривать формулу, при этом выводя фигуры палочкой? Осознание того, что она все-таки не в своем мире и не понимает, как такое вообще возможно, ударило по голове, вызвав головную боль. Медик тем временем все больше хмурился и, не говоря ни слова, вышел из палаты. Немного придя в себя, девушка решила осмотреться и понять, где она все же находится. Она все еще надеялась, что находится в Холодных пустошах или, в крайнем случае, все на том же балу в Пламенных землях. Приподнявшись на локтях, она начала осматриваться и отмечать некую схожесть с одной из книг. Высокие потолки, белые стены, ширмы — это говорило лишь об одном: она была в лазарете. Прокручивая в голове то, что делал медик и его владение палочкой, пришлось сделать вывод, что она находится не в своем мире. — Молли, — прошептал кто-то, и голову прострелило болью, вновь показывая картинки с воспоминаниями. Это имя вытащило из памяти воспоминания о серии книг о маленьком волшебнике Гарри Поттере, прочитанных за несколько дней и стоявших ныне на полке в библиотеке. Наверно, любой ребенок был бы счастлив, попасть в волшебный мир, но только не она. Жизнь Ангелы в Холодных пустошах была не менее интересной и волшебной, но привычка влипать в разные истории не желала проходить. Поняв, что уже несколько минут бесцельно смотрит на небольшую прикроватную тумбочку, девушка взяла в руки газету. - Англия. 1965 год, — прошептала она и задумалась. Эти новости поразили, но почему-то все казалось правильным. Размышления прервали шаги, направлявшиеся к ней. Сев на кровати, девушка щёлкнула пальцами, и вокруг нее немного посветлело. Магический ночник, которому ее обучал один из друзей Арчибальда, пришелся как раз. Шаги остановились возле ширмы, и стоявшие за ней тихо о чем-то спорили. Девушка с легким любопытством смотрела на ширму, надеясь, что ночные гости очень скоро договорятся обо всем и кто-нибудь объяснит ей что произошло. С тяжелым вздохом она легла обратно и закусила губу, чувствуя, как кровь из небольшой раны с внутренней стороны губы попадает на язык, распространяя вкус металла. Споры, как и ожидалось, закончились спустя несколько минут, но последние фразы не давали покоя одному из споривших. — Потеря памяти и, скорее всего, сильное истощение магического ядра. — Как могло это произойти здесь? — Она поступила к нам несколько дней назад и только пришла в себя. - И мне вы ничего не сообщили, - собеседник был зол. Разговор был окончен и за ширму зашли двое. Все тот же лекарь и мужчина из чужих воспоминаний. Они хоть и старались не шуметь, но ее взгляд словно приковали ко второму визитеру. Было видно: он торопился, потому и мантия мята и рубашка застегнута неправильно. С интересом разглядывая нового человека, она сделала вывод, что тот является довольно сильным магом, но сейчас он был несколько растерян. Карие глаза излучали беспокойство, смешанное с нежностью. Мужчина взял ее за руку, и перед глазами вновь начали мелькать картинки. Этот же маг сидит у детской кроватки и вслух читает о драконах. Он бегает за ней, несмотря на всю свою аристократичность, и весело смеётся, когда, наконец, ловит ее; учит танцевать вальс и возится с ней, когда та болеет простудой. Моменты все с той же улочкой волшебства, и вот он стоит сейчас перед ней и переживает. Видно, он плохо спал последние дни, отчего под глазами залегли тени. — Отец? — спрашивает она шепотом. — Дочь, — также шепотом произносит он и крепко прижимает к себе хрупкую девушку.