Walzer auf der Messerklinge Вальс на лезвии ножа

Прошло уже несколько дней с того момента, как девушка пришла в себя. Дни проходили размеренно и скучно, и хорошей новостью было лишь одно. Все это скоро закончится и ее ожидает поездка домой. К постели девушки подошел врач и принес очередную порцию зелий. Открыв один бутылек и принюхавшись, она с тоской вспомнила зелья Арчи. Некромант всегда варил качественные и более вкусные зелья, которые не отдавали полынью. — В это зелье бы несколько капель масла жасмина, и оно стало бы намного лучше, — тяжело вздохнула девушка и выпила зелье. Зелье показалось противным и каким-то склизким, однако, сделав над собой усилие, она проглотила его. Врач выводил какие-то формулы палочкой, а прыткопишущее перо быстро что-то записывало в блокнот. Он немного хмурился и, покачав головой, убрал палочку. — Я рад сообщить тебе, что все уже намного лучше и тебе осталось тут пробыть всего ничего, а вечером последний ужин и домой. Я сообщу твоему отцу, и он сам заберет тебя. — Замечательно, — с грустью произнесла девушка. — Мелисандра, скажи, ты так и не могла вспомнить о том, как попала сюда? – в его серых почти бесцветных глазах отразилась легкая надежда. — Увы, но я почти не помню себя, не говоря уж о том, как сюда попала. Все это, наверно, очень странно для моей семьи. — Ты права. Твой отец до сих пор гадает о том, что могло произойти, и кроме того, что тебе стало плохо в Большом зале на ужине, ничего не узнал. Возможно, тебе удастся что-то вспомнить. Кивнув в ответ, она проследила за тем, как врач ушел, оставив на столике зелья и задумалась, почему именно сюда? Этот мир был выдуман и не мог существовать впрочем, Серые пустоши, как и любой другой мир не подвластный объяснению не мог существовать в реальности. Она не думала, что скажи кому-то о том, что она на самом деле преемница некроманта и демон кто-то поверит в это. Ее взгляд привлекла небольшая тетрадка в черной обложке с каким-то рисунком. Память весьма странная штука: она может нас спасти или убить, — но сохранить воспоминания могут лишь дневники и фиалы для омута памяти. Зная по книгам об этом чудесном механизме для воспроизведения своих воспоминаний, Энж решила порыться в своей памяти. Как оказалось, она помнит не только свои воспоминания, но и той самой Мелисандры правда лишь отрывки. Немного хмурясь, Энж начала читать записи в личном дневнике. «Сегодня просто отвратительный день. Я столько пытаюсь свыкнуться с мыслью, что отец желает выдать меня за нелюбимого человека, ориентируясь лишь на какие-то факторы. К черту все я хочу быть любимой, хочу, чтобы на меня смотрели так же как на кузину Беллу. Она хоть и та еще стерва но мужчин влечет ее буйный характер. Впрочем на меня обращает внимание но не тот кто хотелось бы. Артур Уизли и, о Моргана, как же я его ненавижу. Ходит едва ли не по пятам и пускает розовые сопли. Здравствуй, дневник. Возможно, я была не права и Артур довольно милый. Мне начинает казаться, что меня не понимают близкие. Ну, какая к черту печать Предателей крови? Он ведь такой хороший. Вчера вот помог донести сумку с учебниками». Предатели крови? Было в этом что-то знакомое и в то же время настораживающее, но и записи были с интервалом в несколько месяцев. Было понятно, что девушка либо не хотела говорить об этом, либо была загружена учебой. Все оказалось проще, и листы были довольно неаккуратно вырваны. — И как я этого сразу не заметила? — спросила у себя самой девушка и начала разглядывать оставшиеся слова, — надо рассказать. И кому собственно? Единственная фраза, которую удалось разобрать, и она же отдалась сильной головной болью. Догадки не хотелось озвучивать и даже думать по этому поводу. Убрав дневник и взяв вместо него книгу по зельеварению, Энж погрузилась в чтение. Мысли то и дело возвращались к одинокой фразе, но понять, кому и что хотела рассказать, она не могла вспомнить. Память прежней хозяйки не спешила отзываться и хоть как-то подсказать. Бросив взгляд на палочку, и взяв ту в руки, девушка покрутила ее в тонких пальчиках. Деревяшка явно не признала ее и не стала греть пальцы, как это было описано в книге. Чтобы убедиться в этом, Энж взмахнула палочкой, но та даже и не думала реагировать. Усмехнувшись и убрав бесполезную деревяшку, которая годилась теперь только для того, чтобы заколоть волосы, девушка задумалась о том, как ей вернуться. Несомненно, радовало то, что своих сил она не лишилась, и теперь оставалось понять, как выбраться из волшебного мира, где самые обычные ритуалы защиты считают темными. Скрип дверей заставил вздрогнуть и напрячься — в ее сторону шел волшебник с длинной седой бородой и в очень странной мантии. — Мелисандра, здравствуй. Как ты себя чувствуешь, девочка моя? – от приторности голоса свело челюсть. — Профессор Дамблдор, — подсказало что-то. — Мистер Дамблдор. Благодарю за визит и проявление интереса к моей скромной персоне, но не могли бы вы обращаться ко мне официально. Знаете ли, не переношу, когда меня называют «своей девочкой» — слишком уж это неприятно. — Ну что ты, — лицо мага слегка покраснело, — я всего лишь хотел удостовериться, что с тобой все хорошо. Тебе удалось хоть что-то вспомнить? — он улыбнулся и пристально посмотрел в глаза. — Увы, но нет. Помня из книг что, профессор был умелым легилиментом, она усмехнулась, ведь еще в начале своего пути пришлось ставить блоки на разум. Тренировки с Арчи бывали настолько изматывающими и ужасными, что он заставлял ее прятать свои мысли, оставляя лишь неважную информацию; вот и сейчас директор расстроенно отвел взгляд. Что он мог там увидеть, кроме мыслей о кофе и чем-то сладком. Несколько минут они сидели в тишине, пока маг не решился нарушить ее, сказав, что напомнит Артуру зайти. После чего развернулся и быстрым шагом удалился из палаты. Визит заставил задуматься о том, в каких же все-таки отношениях состоят эти двое и действительно ли форма, сложенная на стуле, является её. В книге Молли Уизли училась в Гриффиндоре, но тут лежала форма с гербом Слизерина. Могла ли это быть альтернативная вселенная волшебного мира Гарри Поттера? Но в таком случае, почему в дневнике Артур Уизли изначально обозначается как «гриффиндорский идиот»? Размышления были прерваны неожиданными объятиями и запахом чьих-то сладких духов. — Мел, я так переживала за тебя, — девушку еще крепче прижали к себе. — Прости, я могу не вспомнить твоего имени, — ответила девушка, когда ее, наконец, выпустили из объятий. — Ладно, будем знакомиться как на первом курсе. Мелания Ксенакис, — она села на стул и выжидательно посмотрела на девушку. — Рада познакомиться заново. Честно признаться, не помню практически ничего. — Еще бы. Мел, не знаю, как ты отнесешься к этому, но тогда в Большом зале кто-то пытался отравить тебя. — С чего ты это взяла? — вместо ответа девушка указала на браслет, — точно комплект Наследников. А где мой тогда? — Мел, мы конечно не особо ладили с тобой из-за гриффиндорского идиота, но, в общем, я думаю, что это его рук дело. Картинка начинала складываться воедино, и вот с чьей подачи Артур был назван так в дневнике. Оглядев собеседницу, Энж могла сказать, что та является самой натуральной Снежной королевой. Ее светлые почти пепельного оттенка волосы были собраны в пучок, и две пряди волнами спадали, не доставая до плеч. Было видно, ей неймется рассказать обо всем, но и решиться она не может, так как думает, что вспомнить все будет сложно. — Мелания, я очень хочу понять, что произошло, помоги мне. — В общем, я расскажу про тот день. Утром у нас было сдвоенное зельеварение. Закончить ей не дали и в палату забежал растрепанный рыжий юноша и, подбежав к кровати, чмокнул Энж в губы. Разозлившись от подобного действия, девушка вытерла тыльной стороной ладони губы и грозно посмотрела на него. — Молли, я так рад. — Ты, я так полагаю, и есть тот самый Уизли? — она заметила кивок подруги и нахмурилась. — Молли, милая, ты снова общаешься с этой змеей? Мы ведь решили, что теперь только ты и я. — Юноша, уж поверьте, но с вами мы точно ни о чем не договаривались. Если вы еще раз назовете мою подругу змеей, уверяю, получите весьма неприятное проклятие. Он посмотрел на девушек с нескрываемым презрением и, выплюнув нечто похожее на «слизеринские сволочи», получил пощечину. — Еще хоть одно слово в мою сторону, и ты не отделаешься простым ударом. Понял? Теперь проваливай, и чтобы я тебя больше не видела. Держась за горящую щеку, Артур быстро покинул Больничное крыло, а Мелания захлопала в ладоши. — Теперь я точно узнаю свою подругу. Почему ты не сделала этого раньше? — спросила она, хитро прищурившись. — Просто мозги только встали на место. Хотя чувствую, он нажалуется директору и мне придется идти к нему в кабинет, несмотря на свое здоровье. — Что касаемо вашего здоровья, — рядом появился медик, чем напугал девушек. — Удивите меня. — Можете быть свободны, и надеюсь, вы ко мне не попадете до конца года, — сказал он, улыбаясь. Радостно улыбнувшись подруге, девушка начала переодеваться и с грустью поняла, что форма ей несколько великовата. — Вижу, кто-то скинул несколько килограмм от зелий. — Да, беда. Ну, ничего, думаю, остальная одежда у меня в более приличном состоянии. Быстро собрав свои вещи, девушки покинули Больничное крыло, радуясь, что все закончилось и теперь можно вернуться в уютную гостиную. Редкие ученики загадочно улыбались им, и оставалось гадать, то ли все видели след от пощечины, то ли Артур сам рассказал обо всем. Болтая, они дошли до двери гостиной, что была оплетена змеями. — Чистая кровь. Дверь открылась, и вместо ожидаемого шума их встретили удивленные взгляды и редкие улыбки. — Мел, — к ним подошел староста, — как твое самочувствие? — Намного лучше, но вот только память пострадала немного и не помню практически никого. — Не переживай, скоро вспомнишь, — подмигнув сказал он и вернулся к небольшой группе людей. Сидя в спальне и перелистывая учебники, девушка радовалась тому, что на одну проблему стало меньше, и надеялась, что Артур с директором не доставят больших проблем. Было странно что проблемы Мелисандры вдруг стали ее. Давно прошло то время, когда она мучилась от внимания всяких малообразованных юнцов. — Мел, я тут спросить хотела, а отчего у тебя волосы посветлели? — Это, наверно, странно, но, похоже, это из-за небольшой смерти. — Это как? — Как объяснить, — Мелания перебралась к ней на кровать, — в общем, когда я умерла, то почувствовала себя так легко, а потом ощутила сильный удар в солнечное сплетение, и вот я тут снова с вами. — Действительно, странное ощущение. Не хотелось бы умирать так рано. — А ты не умирай, — она нежно провела кончиками пальцев по щеке девушки, отчего та немного покраснела. Сейчас она оценила всю прелесть Слизерина. Здесь было тихо, уютно, прохладно и в комнатах жили по двое, в то время, как в Гриффиндоре студенты жили по четыре-пять человек в комнате. Комната девушек была в темных тонах и прекрасно успокаивала своих жителей запахом мяты и лаванды. Мелания предложила заплести девушку, потому как скоро предстояло идти на последний ужин. Тяжело вздохнув и согласившись на эту пытку, Энж вспомнила, почему однажды отрезала свои светлые волосы. Когда ей было пятнадцать, и некромант оставлял ее на попечении нянек, те пытались заплести ее. Она была против и часто расплеталась, пока одна из гувернанток не решила рассказать об этом Арчибальду. Схватив ножницы, девушка отрезала длинную косу и сказала, что теперь не скоро будет думать о косах. У Мелисандры же были прекрасные длинные волосы, которые теперь смешивались с белыми прядями. Мелания решила сделать ей такой же пучок и, завив заклинанием светлые пряди, аккуратно уложила и по бокам. Посмотрев на себя в зеркало, она грустно улыбнулась: в ее мире не было такой вот подруги — и решила, во что бы то ни стало обязательно найти путь обратно, забрав при этом ее с собой. Стоило все обдумать, и в такие моменты Энж часто курила трубку и пила кофе, но теперь она, можно сказать, в детском теле, и портить его было жалко, хотя в своем мире ей была почти сотня лет, но здесь ей было всего пятнадцать. Разница с сокурсниками была небольшой, всего в несколько месяцев кто-то был старше, но те, кто были младше Мел, учились курсом ниже. — Нам пора. Мелания взяла девушку за руку и потянула в сторону выхода. Боясь, что подруга может потеряться, она держала ее за руку, когда они шли. Дойдя до Большого зала, она увидела ободряющие улыбки студентов и недовольство директора, Артура на удивление не было; видимо, он уже пожаловался, кому только мог. Сев рядом с подругой, она заметила, как та взяла ее кубок и отодвинула подальше, заставив пить вместо тыквенного сока крепкий кофе. — Удиви меня, Снежная Королева. — Там было какое-то зелье. Почему Снежная Королева? — Есть сказка такая про волшебницу, которая замораживала одним прикосновением. Так вот, ты на нее внешне похожа, — Мелания на мгновение задумалась, — надеюсь, ты не обижаешься? — Нет, что ты. Я просто начала вспоминать, что кто-то писал о подобной волшебнице, но труды вроде утеряны. Ответив на это улыбкой, она заметила, как зал притих, и директор начал говорить поздравительную речь и подводить итоги учебного года. Зал наполнился аплодисментами, когда оказалось, что Слизерин забрал кубок школы. Похлопав для вида, Энж повернулась и начала накладывать в тарелку салат. Слышались тихие разговоры и звяканье вилок о тарелки. — Снежная Королева, ты собираешься куда-нибудь на каникулах? — Мел, не называй меня так, — она смущенно улыбнулась, — вообще нет, но, если что, я пришлю сову. — Хорошо. Ужин закончился, и ученики начали разбредаться по гостиным, но она бы не носила фамилию некроманта, если бы не встревала в неприятности на ровном месте. В толпе около входа в Большой зал ее окликнул Артур и попросил выслушать. Не зная, чего ожидать, девушка чувствовала, как кончики пальцев начало покалывать от жара, распространяющегося по всей длине руки. Рыжий юноша, еще более растрепанный, нежели парой часов, ранее появился перед ней, чем собрал небольшую публику вокруг них. Недовольно взглянув на неудавшегося жениха Мелисандры, Энж решила, что если он вновь попытается поцеловать ее, то пощечиной точно не отделается. — Молли, я хотел бы, чтобы ты дала мне шанс. — Прости, но с Предателями крови не общаются. Таких, как вы, уничтожают еще с рождения. Мне больше нечего тебе сказать, — она развернулась и сделала несколько шагов в сторону лестницы. — Ах ты, чистокровная дрянь, — юноша вынул палочку и отправил в нее заклинание. Она предполагала такой разворот событий и, услышав чей-то испуганный крик, подняла руку и, взмахнув, поставила легкий щит. В коридоре послышался грохот от удара и, развернувшись, она посмотрела на юношу. — Мистер Уизли, вам жить надоело? Если вы самонадеянны, то мои вам соболезнования. Толпа смотрела на них ошарашено, а воздух вокруг начал сгущаться и искриться. Артур попытался снова атаковать ее, но не смог произнести и слова. Энж стояла в шаге от него, слегка подняв зажатый кулак. Учителя появились, как всегда, неожиданно, и это же спасло рыжего наглеца от продолжения. — Мисс Прюэтт, что здесь происходит? — грозный директор стоял в нескольких шагах от него. — Что происходит? Произошло оскорбление чести и имени. Если вы директор, думаете, что это показатель настоящего волшебника, то мне жаль вас. Он пал слишком низко и теперь должен просить прощение либо я буду вынуждена просить братьев отстоять мою честь впрочем я могу сделать это и сама только вот не переживет же, бедненький, такое унижение от хрупкой девушки. — Я ни за что не попрошу у какой-то слизеринки прощение, — подал голос рыжий. — Однако и говорить он спокойно не умеет, — Энж начинала злиться, и в голосе заскользил холод. Скрипнув зубами, директор попытался замять скандал, сказав, что поговорит с мистером Уизли о его поведении, и попросил всех разойтись по гостиным. Собирая чемодан к отъезду, девушка напевала песенку и не сразу заметила задумчивый взгляд Мелании. — Что-то не так? – девушка сидела на кровати, расчесывая волосы. — Вот думаю, неужели смерть так сильно влияет на человека? – собеседница отложила книгу. — Кто, как не ты, должен понимать, что такое поведение недопустимо. — Да, ты права. Ладно, пора спать ложиться, а утром снова не встану. Спустя несколько минут послышалось тихое сопение. Поправив одеяло, девушка взяла дневник и решила внести в него новую запись. Пришлось вспомнить все время пребывания в этом теле и попытаться составить план, но мысли не могли сформироваться в голове, где от порядка не осталось и капли.