Время пены

- Может не надо? - Хэнк Андерсон определенно не был трусом. Служба в полиции, дружба с Джеффри Фаулером, наличие Гэвина Рида в коллективе, революция машин и регулярные обеды в бургерной без гигиенического сертификата - все это выработало в нем настоящую, не показушную храбрость. Однако под взглядом Коннора - на секундочку, его собственного супруга - он определенно смущался, немного боялся и был готов дать заднюю. - Я ни к чему тебя не принуждаю, Хэнк. Ты в любой момент можешь отказаться. Просто напоминаю, что это была твоя же идея, - чертов андроид смотрел так, будто заглядывал прямо в душу. От этого взгляда Хэнк непроизвольно сводил вместе колени и испытывал острое желание прикрыться руками. В последний раз в такой позе - с согнутыми и широко разведенными в стороны ногами и с голой задницей он сидел пару лет назад на кресле у уролога, когда после трехчасовых посиделок по долгу службы в машине со сломанной печкой посреди зимы поймал неприятнейший цистит. И ведь Коннор прав, Хэнк сам предложил устроить сеанс бритья ради разнообразия. Ну, как предложил... Ляпнул, не подумав, что раз уж Коннор так любит совать свой язык ему между ног, то, наверное, стоит избавиться от волос, чтобы было удобнее. Андроид уцепился за это предложение, и умудрился уговорить партнера превратить сеанс бритья зоны бикини в прелюдию. Вот так Хэнк и оказался на кровати без одежды, в позе гинекологического осмотра, с устроившимся у его ног Коннором с бритвой наизготовку. - Господи, кто меня за язык тянул, - Хэнк печально посмотрел на подготовленный инвентарь, стоящий на специально притащенном для этого с кухни стуле. Чашка с водой, полотенце, пена для бритья и старенький помазок. Затем на свой курчавый седой кустик, гордо отращиваемый с семнадцати лет. До этого Андерсон практиковал еженедельную эпиляцию, но результат в те годы вызывал только моральное раздражение. С тех пор единственное лезвие, которое оказывалось около его лобка, принадлежало одному нарколыге, который тыкал перочинным нодом в ширинку брюк и угрожал еще молодому патрульному Андерсону, что отрежет яйца. - Повторюсь, я ни к чему тебя не принуждаю. Я люблю твое тело независимо от наличия волос в каких-либо местах. Но твои гениталии имеют эстетически привлекательную форму. Я был бы рад увидеть их во всей красе. К тому же, это просто волосы. Если тебе не понравится, они отрастут. - Иными словами, тебе нравится моя пизда... - Коннору в этих вопросах стоит доверять. Он рассматривает эту зону почти каждый день с нулевой дистанции и знает о ней гораздо больше, чем сам Хэнк. - Можно сказать и так. Ну что, я начинаю, или дать тебе еще минутку на раздумья? - Начинай... И сколько раз говорить: никакого курения в спальне. Для этого есть кухня с вытяжкой, - Хэнк вытащил изо рта партнера пожеванную сигарету. Слава богу, не зажженную. С тех пор, как Коннор открыл для себя "циклическую стимуляцию рецепторов анализатора дымом", сигареты стали буквально везде. Хэнк и сам был курильщиком со стажем, с полной пепельницей в машине и пачкой мальборо в бардачке, но такие объемы потребления даже его удивляли. Кто бы мог подумать, курящий андроид. - Я помню. Просто жую фильтр. В бумаге тоже есть, что анализировать. Хэнк честно пытался не смущаться. Коннор уже не раз бывал у него между ног, видел голым и творил всякое. Но сейчас, когда мокрая кисточка начала размазывать по его промежности пену, накатил странный прилив стыда. И откуда только взялся? Было щекотно, мокро, но не противно. Коннор тщательно наносил пену для бритья, покрывая каждый волосатый сантиметр кожи. -Ты там картину рисуешь что ли? - не удержался Хэнк. Коннор лишь улыбнулся, медленно, с нажимом проводя прямо по члену, заставляя человека охнуть от неожиданности. - Я не Маркус, картины - не моя специальность. Но я могу составить фоторобот и обвести мелом труп. Не дергайтесь, лейтенант, я должен тщательно обработать, чтобы исключить порезы и раздражение, - и чертов андроид снова провел там, где не надо. Это точно не случайность, Коннор смотрел прямо в глаза, самодовольно улыбаясь и дразня налившийся кровью член скользкой кистью. - Бля... Ты серьезно собрался называть меня лейтенантом в такой позе? - Я обязан проявить уважение к столь важной и деликатной зоне, раз уж мне ее доверили, - теперь Коннор надавил пальцем, якобы случайно, и Хэнк непроизвольно дернул ногами. Эта игра была ему знакома. Хитрый робот будет как бы невзначай медленно стимулировать, пока мозги не превратятся в кашу. Хорошая игра, интересная. Дальше в ход пошла бритва. В лишившихся волосяной защиты местах воздух непривычно холодил влажную кожу. Коннор сбривал медленно, по несколько раз проводя станком, чтоб не пропустить ни одного волоска. Признаться, опыт довольно интересный. Хэнк еще никого не допускал к делам своей интимной гигиены. Однозначно, это многое говорит о доверии между ним и Коннором. Настоящие супружеские отношения, основанные на доверии, любви и уважении. - Я закончил с основной частью. Приступаю к труднодоступным, складчатым местам, приготовься. - Что ты... - ах вот, что он имел в виду. Коннор осторожно отодвинул одну из половых губ, чтобы получить доступ к ее внутренней части, а вторым начал поглаживать твердый член. Там медленно, неспешно, дразняще, не давая достаточной стимуляции, что Хэнку хотелось завыть в голос. Да этот тостер на ножках издевается! И ведь еще умудряется при этом что-то там делать бритвой, не нанося порезы. Человек бы так не смог. Нестерпимо хотелось, чтобы Коннор или двигался быстрее, или надавил сильнее. Только опасная близость бритвы к столь нежному месту удерживала Хэнка от движения бедрами навстречу. А Коннор совсем не торопился заканчивать, несмотря на очевиднейшее желание партнера получить уже что-то поинтереснее легкого массажа пальцем и немалые объемы вытекшей наружу прозрачной смазки. Вязкая влагалищная жидкость медленно стекала вниз по промежности, пачкала ягодицы и пятном расползалась по простыне. - Великолепно выглядит, - наконец-то все, в ход пошло влажное полотенце, чтобы стереть с кожи остатки пены, - Даже лучше, чем я преконструировал. Подумать только, подобная красота была скрыта от меня столько времени! - Ты насмотрелся? Может хватит уже языком трепать? - Не мешай. Я получаю эстетическое удовольствие. Считай, что у меня в частной коллекции очень дорогая картина, которую больше никто не может увидеть. Не может ведь? - последние слова Коннор игриво прорычал, наклонившись, но не касаясь. - Никто, и ты это прекрасно знаешь. Хватит прикидываться ревнивым любовником. - Я собственник, это тешит мое самолюбие, - Коннор поцеловал напряженный член. - Ты будешь уже что-нибудь делать, или продолжишь чесать языком? - Я могу совместить. Следите за языком, лейтенант. Внимательно следите. Влажный горячий язык восхитительно погладил вход во влагалище, дразня чувствительную слизистую, надавил на уретру, и начал ритмично, с чавкающими звуками елозить по нижней части члена. Коннор старался от всей электронной души, засасывая небольшой, но очень чувствительный кусочек плоти с такой силой, что даже щеки втягивались. Хэнк застонал от удовольствия, не сдерживаясь. Теперь, когда муж не был в такой позе скрыт зарослями до самой переносицы, открывался непривычный, но весьма притягательный вид. Да, Коннор определенно был прав, оно того стоило. Вот как надо. Дома, на удобной и чистой кровати, с пространством для маневров, а не на весу в маленькой кабинке клубного туалета, опасаясь случайных зрителей. От воспоминаний о том, как его седую лобковую поросль, и, самое главное, то что ей окружено, чуть не увидел Рид, Хэнка до сих пор корежило. Хорошо, что Коннор тогда прикрыл своей пластмассовой спиной. Правда, после этого дома лейтенанта ждал акт выражения супружеской ревности в позе собачки, но это уже совсем другая история. Коннор добавил к своим действиям еще и палец, нежно поглаживая изнутри. Жар пошел по всему телу, пульсацией концентрируясь внизу живота. Еще немного и... - Твою мать, Коннор, ты серьезно? - Хэнк был готов даже заплакать, если нужно. Давненько его так не обламывали. Андроид поднял голову, показывая блестящий от смазки подбородок, и гаденько улыбнулся, не забыв порнушно облизать губы. - Ничего, потерпишь минутку, не умрешь, - Хэнк не был в этом так уж уверен. Лишенное оргазма в последний момент тело ныло, требуя завершения. Член почти болезненно пульсировал, человек даже мог увидеть, как он дергается, благо ничто больше не закрывало обзор. - Коннор! Сделай что-нибудь, садист хренов! - Сейчас, не торопись, - и когда это андроид успел снять штаны? Коннор навис сверху, прижимая запястья Хэнка к кровати, буквально за секунду до этого закинув его ноги себе на плечи. Андерсон не успел подивиться своей собственной растяжке, которая, оказывается, еще позволяет такие кренделя, как внутрь него мучительно-медленно вошел крепко стоящий член, давая наконец-то недостающее ощущение заполненности. Где-то внутри Коннор упирался ровно туда, куда надо, явно рассчитал угол. Не хватало лишь движения, которое усилило бы это волшебное чувство, и Хэнк готов был потребовать свое, чтоб наконец-то кончить, но его заткнули лучшим из всех способом. Ощущать языком кисло-солоноватый вкус своей собственной смазки, когда тебя целует супруг, оказалось странно, но неожиданно возбуждающе. Всего минуту назад этот рот точно так же взасос ласкал совсем другие губы... - Я люблю тебя, - спустя полтора года совместной жизни Хэнк научился не пугаться того, что Коннор может говорить с набитым ртом. У андроидов губы и язык не участвуют в синтезе речи, их движения изначально нужны были только чтобы не пугать людей, а звук генерируется каким-то биокомпонентом примерно на уровне кадыка. Жутковато, но в подобные моменты очень удобно. Хэнк был придавлен со всех сторон - кроватью, мужем, своими же коленями, прижатыми к груди. Весь мир в прямом и переносном смысле сузился до жаркого скользкого движения в вагине и сплетения языков. Слышать голос, наполненный столь искренней нежностью, оказалось приятным дополнением. Хэнк всеми органами чувств ощущал, что его любят. - Ты такой молодец, такой горячий и скользкий для меня. Будь хорошим мальчиком, кончи как следует. Я хочу, чтобы ты получил оргазм, которого заслуживаешь. Это было странно, тесно, жарко, мокро... Невозможно сдерживаться, когда тебе говорят такие вещи, при этом идеально втрахивая в кровать. Хэнк особенно громко застонал в губы Коннора, ощущая, как стенки влагалища конвульсивно сжимаются вокруг вошедшего до упора пениса, как наружу вытекает смазка, как в ушах слышен пульс. Коннор отстранился, плавным движением выскальзывая из тела обмякшего на подушках человека, и довольно быстро оказался сбоку, накрывая одеялом. Хэнк не хотел напрягаться и думать. Он покорно ткнулся носом в ключицу мужа и обнял его за талию, позволяя Коннору гладить взмокшую спину и растрепанные волосы. Дыхание постепенно восстанавливалось, тело остывало, в ушах переставало звенеть. А ведь раньше Андерсон наивно полагал, что "зазвенело в ушах от оргазма" - это всего лишь дебильная метафора от размечтавшихся малолеток. Ошибался, черт побери. После секса просто лежать в обнимку было уютно, тепло и невероятно приятно. Вот тут сквозь туман общей расслабленности в голову и пробилась поразительная догадка. - Ты ведь не кончил, - в самом деле, Хэнк бы почувствовал, как из него вытекает имитирующая сперму смазка, но ее нет. Спускать на простынь Коннор привычки не имел, предпочитая делать это внутрь. Андроид считал, что так он лишний раз метит тело мужа, заявляя свои права. Непонятно откуда взявшаяся жилка собственничества порой проявляла себя в абсолютно неожиданных формах. - Не хочу. Хочу вот так лежать. - Это нечестно, Кон. Давай я тебе... - Серьезно, Хэнк, не хочу. Ты же знаешь, меня не особо интересуют ощущения, которые я могу получить от секса. Меня интересуют ощущения, которые ты можешь получить от меня, и информация о реакции твоего тела на них. Уж поверь, траектория, по которой ты закатываешь глаза, когда я в тебя вхожу, приносит мне больше удовольствия, чем фелляция. Не забывай, что я андроид, и вижу все в числах и графиках. Многие привычки людей мне не свойственны. Хотя... - тут Коннор расплылся в наглой улыбке, - Я бы сейчас с удовольствием закурил. У меня на языке осталось немного твоего сока, информация о нем в смеси с данными о дыме должна сделать моему анализатору приятнее, чем просто сигарета. - Боже, ты это так сказал, будто я бумажная коробка с трубочкой... И я уже говорил, курить проваливай на кухню, под вытяжку. В спальне никакого дыма. - Идти на кухню лень. Еще одно человеческое свойство, присущее и мне. Я лучше полежу, проведу анализ пота на твоей коже, - андроид игриво лизнул, а затем поцеловал обнаженное плечо Хэнка. Черт побери, если такой будет вся оставшаяся жизнь, то Андерсон согласен отскрипеть еще лет сорок.