plus est en vous

Было уже заполночь, когда гости наконец-то начали расходиться, гул и песни стали потихоньку затихать, а последние крохотные огоньки в небе, что были запущенными жителями королевства фонариками, окончательно скрылись из виду. Вопреки всему, торжество не заканчивалось — все уходили только потому, что абсолютно точно знали, что днём придут снова. Придут снова, и снова заиграют музыканты, снова куча красиво одетых людей пустятся в пляс, снова отовсюду зазвучат песни. И так будет завтра, послезавтра… Столько, сколько только пожелает душа — ради такого праздника всё королевство готово без остановки гулять хоть целую неделю. Ради такого праздника… Принцесса вышла замуж. Принцесса, которая вскоре станет (наверняка) мудрой и ответственной королевой, которая (несомненно) даст народу то, в чём тот нуждается. Любимая всеми принцесса вышла замуж. Вышла замуж за Юджина Фицерберта, вора-разбойника королевских кровей. История уникальная, расскажешь вне Короны — не поверят. Да и важно ли это, если столь отважная будущая правительница светится от счастья (вроде как), вышагивая к алтарю с отцом под руку и произнося священные клятвы? Разумеется, нет. Поэтому всё, что остаётся — это пить до потери памяти и танцевать до стоптанных туфель, а потом отдохнуть и через пару часов снова петь до следующей ночи. И так до бесконечности, пока не надоест. Рапунцель это надоело быстро, несмотря на то, что она не станцевала ни единого танца, кроме свадебного вальса со своим новоиспечённым мужем. Компания последнего сегодня ей была иррационально неприятна, но объяснить свои чувства она едва ли была способна. Она ведь давно уже смирилась с мыслью о замужестве, убедила себя в том, что Юджин не просто довольно хороший человек, но и идеальный кандидат в мужья, и ничто не сможет переубедить её. Смирилась ведь, да? Пожалуй. Но смириться с осознанием того, что влюбляются далеко не единожды и первая любовь не всегда является последней, было сложнее. Поэтому с наступлением первой ночи, когда она официально стала женой, Рапунцель закрылась в своей комнате, ложась на кровать и закрывая лицо белоснежной фатой. — Уже хоронишь себя? Со стороны балкона послышался до боли знакомый голос, и девушка вздрогнула, а затем вмиг приняла вертикальное положение. Фата полетела на пол. — Кэсс! — воскликнула она, с разбегу обнимая девушку и обвивая руками шею. — Тише, я недаром сюда через окно влезла, — Кассандра огляделась, а затем бросила взгляд на проём, в который вошла: — Не хотите прогуляться, принцесса? — Ты ещё спрашиваешь! — радостно воскликнула та, а затем ойкнула и перешла на шёпот: — Конечно. Аккуратно спустившись вниз, девушки прошли уже знакомыми путями до моста, чтобы взять лошадей и сесть в лодку, а затем перебраться на другой берег. — Как будто ничего не изменилось. Рапунцель кружила со светлячками, пытаясь поймать хоть одного, но ей это не удавалось. — Всё изменилось. Кэсс оперлась на ствол дерева, с благоговением наблюдая за девушкой и её тщетными попытками схватить ладошками несчастное насекомое. Принцесса хлопнула в воздухе и победно вскликнула, будучи уверенной, что ей наконец-таки повезло. Но в руках было пусто, а летающие вокруг светлячки продолжали то отдаляться, то приближаться, будто сохраняя дистанцию. Увидев замешательство в лице Рапс, темноволосая громко рассмеялась, чем привлекла к себе внимание. «Когда ты смеялась, у тебя в глазах было что-то… Я не знаю, это словно видеть тебя, настоящую тебя, в первый раз…» Она улыбнулась самой себе, не замечая пристального взгляда, а затем отряхнулась и позвала за собой девушку. Оседлав лошадей, они направились по указанному Кассандрой пути. — Я тут приметила одно место. Думаю, тебе понравится, — мягко сказала Кэсс, когда они уже достаточно далеко отошли от Короны. Добирались, болтая обо всём на свете, пусть и возвращались раз за разом к теме приключений Кассандры. Девушка с энтузиазмом рассказывала о всех потрясающих местах, в которых она успела побывать; об интересных людях, которых ей довелось повстречать в дороге; о том, как она хотела бы показать весь этот дивный мир Рапунцель. Та в свою очередь слушала, затаив дыхание. Ей была интересна каждая крохотная деталь, что могла показаться абсолютно незначительной кому угодно, кроме неё. И ей было важно слышать о том, что Кассандра скучала точно так же, как скучала все эти месяцы она. — Вот мы и на месте, — довольно заметила брюнетка, слезая с лошади. Рапунцель огляделась по сторонам, но единственным, что зацепило её внимание, был тёмный вход в пещеру. Девушка невольно поёжилась. — Не бойся, — это не осталось незамеченным со стороны Кассандры. — Тут безопасно, я проверяла. Та посмотрела сначала на пещеру, затем перевела взгляд на Кэсс и, встретив тёплый взгляд, с улыбкой кивнула. — Слу-ушай, а насколько ты приехала? — как бы невзначай поинтересовалась Рапунцель, когда они оказались в туннеле пещеры. Было достаточно темно, но где-то в конце виделся рассеянный свет. — На ночь. Я уйду на рассвете. Рапс застыла на одном месте, и её спутница вынуждена была обернуться. — Ты… не останешься даже на пару дней? Темноволосая шумно выдохнула: — Рапс, сама подумай… Во всей Короне праздник, ежедневные гуляния. Что мне тут делать? Она сказала это с плохо скрываемой досадой, глядя куда угодно, кроме девушки, а потом всё же перевела взгляд на неё. Рапс грустно улыбнулась: — Тогда давай сделаем эту ночь запоминающейся. Брюнетка с полминуты помолчала, обдумывая фразу и будто пробуя её на вкус. В конце концов, она улыбнулась с той самой теплотой, с какой улыбалась только ей, и они двинулись дальше. — Вау… Это было единственным, что смогла произнести Рапунцель, когда девушки наконец-то вышли из туннеля к средних размеров озеру. Вокруг по-прежнему были всё те же каменные стены тёмной пещеры, но освещались они отражённым от поверхности воды лунным светом. «Кристально чистой воды», — подумала Рапунцель, проводя пальцем по водной глади. — Ну как? Шатенка обернулась на голос Кассандры, снова восторженно огляделась вокруг и на выдохе выдала: — Просто потрясающе!.. Здесь так… Так красиво! Не знала, что такие великолепные места вообще существуют!.. Кассандра негромко рассмеялась: — Вообще-то я спрашивала про температуру воды, но рада, что тебе нравится. Девушка в ответ тоже хихикнула, снова опуская руку в воду. — Кстати, не холодная… — Отлично, — ответила темноволосая, снимая с себя сумку и следом — одежду. Она сняла с себя всё, включая неизменную деталь — перчатку, что закрывала правую руку вплоть до локтя. Хоть рука и зажила, выкинуть из головы воспоминания о ранах было невозможно. Сама Кэсс по-прежнему носила перчатку на правой руке как напоминание о том, через что она прошла, что сделало её той, кем она является сейчас. Рапунцель вздохнула и отвела взгляд, но та этого не заметила. Кассандра просто разделась и аккуратно зашла в воду. Рапс, чуть помедлив, повторила за ней. Девушка немного разбежалась и решительно прыгнула в озеро, окатив брюнетку водой. — Рапс! — недовольно вскрикнула Кассандра, закрываясь руками в тщетных попытках защитить себя от крупных брызг. Рапунцель в ответ лишь заливисто рассмеялась, пропуская недовольства мимо ушей. Она стала кружиться на одном месте, руками водя по поверхности озера и пуская волны. Вода была ей по пояс, и глубже она пока не заходила. От недовольства столь ребяческим поступком не осталось и следа, как только Кассандра вновь услышала её смех. В последний раз, когда они виделись, Рапс не меньше десяти минут говорила о том, как любит смех Кассандры — искренний, настоящий, её. И с тех самых пор головы её не покидала мысль о том, что так смеяться её может заставить только она, Рапунцель. И поэтому сейчас, когда в метре от неё обнажённая взрослая девушка, несколько часов назад ставшая женой, заливалась хохотом из-за создаваемых ею водных брызг, Кассандра смеялась. Не так громко и заливисто, как это делала Рапунцель, но всё же искренне и по-настоящему. — Ныряем на счёт три! — неожиданно воскликнула шатенка. — Что? Нет! — Раз!.. — Рапунцель! — Два!.. — Рапс! — Три!.. Макушка девушки скрылась под водой, и спустя всего мгновение, за которое у Кэсс в голове пронеслось отчаянное: «Чёрт с тобой», брюнетка тоже нырнула. Переборов дискомфорт, она открыла глаза, чтобы увидеть перед собой так же смотрящую на неё Рапунцель. Когда Кассандра уже хотела всплыть на поверхность, Рапс взяла её лицо в руки и впилась в губы. Буквально на несколько мгновений, что предоставили условия нахождения под водой без кислорода. Девушка отстранилась, чужие руки отпустили лицо брюнетки, и Кассандра всплыла на поверхность, потирая глаза. Рапунцель посмотрела на неё с невероятно тёплой улыбкой, а затем молча прижалась мокрым телом к Кассандре, утыкаясь той в грудь. — Я так скучала, Кэсс… Поборов замешательство, темноволосая обняла девушку в ответ: — Я тоже, Рапс. Они лежали на воде и болтали о прошедших месяцах, прерываясь, когда Рапунцель не могла удержаться на поверхности и начинала смешно барахтаться. Иногда замолкали, брались за руки и наслаждались приятной тишиной, разбавляемой звуками водных капель и шумом дыхания. Вероятно, так прошёл далеко не один час. — Рапунцель, пора возвращаться, — тихо заметила Кассандра, обнимая девушку за плечи. — Уже светает. Та в ответ кивнула и принялась одеваться. Вместе сели на лошадей и отправились по уже знакомому маршруту. — Ты знаешь… Я всё же останусь ненадолго, — на полпути неожиданно выпалила Кассандра. Шатенка тут же оживилась: — Серьёзно?! — она широко улыбнулась и распахнула глаза, но тут же поморщилась, встретившись взглядом с рассветным солнцем. — Ты изменила своё решение! Хочешь увидеть друзей? Кассандра рассмеялась: — Хочу увидеть лицо Юджина, когда он узнает, что я украла его первую брачную ночь.