Серая дымка его волос

5:47

      Тэхен сидел, уставившись в окно и намеренно безэмоционально отвечал Лисе. Он искренне надеялся на то, что подруга осознает свою неправоту и развернет чёртову машину обратно, в сторону его дома. Там без него скучает необласканная кровать и компьютер, который требует посмотреть новую серию какого-нибудь сериала. Но Манобан лишь фыркнула и нажала на педаль газа, не желая отступать. На вечеринку они прибыли быстрее, чем ожидали.       Когда волшебники приземлились на задний двор такого же загородного дома, как и у семьи Ким, Джису уже ожидала их возле невысокого дерева сакуры. Завидев гостей, девушка лучезарно улыбнулась и поспешила к ним, минуя тех, кто не особо интересовал её творческую и довольно странную личность.       Лиса, планировавшая пустить всё на самотёк, внезапно собралась и приняла серьезный вид, ударив Тэхена локтем в бок. — Она очень хотела с тобой познакомиться. Будь вежливым и учтивым.       Ким недоверчиво покосился на подругу, потирая ушибленное место, и задумался над тем, когда это он в последний раз был пойман на невежливости. Казалось, он всегда был приветлив и мил с окружающими, за исключением разве что одного единственного "ублюдка", который как раз в это время прошел в дом Джису, при этом бросив на Тэхена нечитаемый взгляд бездонных глаз. — Лиса, ТэТэ, добро пожаловать! Я так рада вас видеть.       Девушка поприветствовала Тэхена, словно своего старого знакомого, заставив того смутиться, но не опешить. Он учтиво взял Джису за руку и поцеловал тыльную сторону её ладони, хотя это было совершенно не обязательно. Лалиса, судя по её раздувшимся как у быка ноздрям, была того же мнения. — Приятно познакомиться.       Темноволосая волшебница вновь улыбнулась, а Тэхена резко бросило жар. Он глядел на эту чудесную улыбку и не мог понять, почему его трясет так, словно он увидел что-то запретное. Что-то такое, что всегда должно было оставаться тайной.       Лиса покосилась на друга в недоумении, а затем, ловко заведя милый разговор с хозяйкой дома, потащила Тэ за собой. Тот не сопротивлялся и, очевидно, сознанием находился где-то очень далеко. Его взгляд блуждал по окружающим магам, которые, кажется, неустанно приветствовали его, но он не видел их. Все пять чувств в мгновение словно исчезли.       Тэ не чувствовал, как кто-то подошёл и похлопал его по плечу. Не слышал, что кто-то отчаянно пытался до него докричаться. Запаха какого-то зелья, которым успел пропитаться весь дом, словно не существовало. Перед глазами же ходили темные пятна. Казалось, что он просто сходит с ума. — Ким Тэхен, не ожидал тебя здесь увидеть. Но безумно рад, что ты выбрался, а то я как раз хотел на днях зайти к тебе.       Ким отмер и услышал, что от него хотят только на третий раз, когда собеседник, не отличавшийся особой выдержкой, с силой потряс его за плечи, стараясь привести в чувство. Заторможенно переведя взгляд на нарушителя вселенского спокойствия, Тэхен раскрыл рот в изумлении и бросился в растопыренные объятия напротив. — Черт возьми, Чимин, когда ты вернулся?       Осматривая друга с ног до головы, Тэ не мог перестать улыбаться. Они не виделись, кажется, целую вечность. А точнее с середины пятого курса, когда парень додумался на Магловедении высказать своё мнение о том, что маглы самые примитивные и неприятные существа, которых он только видел. На этом его посещение школы Хогвартс закончилось — родители, один из которых был маглом, отправили его учиться в самую обычную магловкую школу, чтобы он поменял свои взгляды. — Несколько часов назад. Джису отправила прощение на то, чтобы меня приняли обратно в Хогвартс и, о чудо, это свершилось. И теперь я иду на седьмой курс вместе с тобой.       Тэхен весь просиял. Его волосы приняли приятный жёлтый оттенок, а вся бледнота с лица испарилась, словно её и не было. Воссоединение с лучшим другом, который за пять первых, хоть и неполных, курсов, успел стать частью его семьи, было великолепным. — Я так рад! Безумно рад, что ты наконец вернёшься. Надеюсь, ты ещё не забыл, как держать палочку?       Чимин очаровательно улыбнулся, тыкнув друга в живот. Они оба прекрасно понимали, что забыть положение палочки в руке невозможно, ведь она словно становится продолжением руки и, самое главное, души. В ней хранятся все самые яркие эмоции, которые маг хочет принести в этот мир через свои чары и заклинания. — А теперь рассказывай о своих мучениях в магловской школе.       Тэхен слышал эти рассказы бесчисленное количество раз, всё-таки сотовая связь творила чудеса, но услышать всё тоже самое, только вживую, видя каждую эмоцию на лице друга, было намного ценнее. Тэ был готов поклясться, что Чимину тоже нетерпится ещё раз высказать всё, что он думает об этом "идиотской школе для полнейший придурков" или о людях, которые "понятия не имеют о том, что те мантии, в которые они наряжаются, когда играют в волшебников просто нелепы до безобразия". Чимин больше всего ненавидел магловские праздники-маскарады, где каждый третий человек считал своим долгом, взять в руки мокрую коктейльную трубочку и поиграть в "закалдую". — На самом деле, я хотел сказать тебе, что я пришел сюда..       Парень заметно замялся, теребя подол своей черной рубашки и краем глаз поглядывая куда-то через своё плечо. Тэхен внимательно наблюдал за другом, полагая, что тот, возможно, чуть ранее наврал ему о причине своего возвращения, поэтому немного напрягся и свёл брови к переносице. — ..со своим.. — Со своим парнем-маглом. Мин Юнги, будем знакомы.       Чимин так и не смог закончить, потому что из-за его спины наконец появился приятной наружности блондин с немного злыми или скорее уставшими глазами, и протянул Тэхену руку. Очевидно, он довольно хорошо знал Чимина, чтобы понимать, что тот может оттягивать момент до бесконечности.       Тэхен, довольный тем, что ему наконец удалось увидеть того самого "бэдбоя", который сумел украсть сердце Чимина, пожал руку парня и представился. Но судя по выражению лица Юнги, это было необязательно, он и так прекрасно знал кто он. — Ещё раз дашь мне повод к ревности и свои свои волшебные вещи будешь искать в Запретном Лесу, усёк?       Чимин послушно кивнул и проводил своего парня влюбленным взглядом. Тэхен же задумчиво потёр переносицу, чувствуя себя так, словно в него только что ревниво бросили первой попавшейся вещью. — А ты, как я погляжу, посвятил его в наш волшебный мир.       Протянул Ким, восхищённо наблюдая за тем, с каким ледяным спокойствием Мин Юнги проходит между волшебниками, не обращая совершенно никакого внимания на колдовские штучки, которые те используют. — Я ничего не делал. Он сам. Прочитал огромное количество книг, взял интервью у многих волшебников, да я даже не говорю о том, что он знает больше заклинаний и зелий, чем я. Это совершенно ни в какие ворота не лезет. В нашей паре я ощущаю себя глупым маглом.       Чимин захныкал, повиснув на Тэхене и уткнувшись ему в грудь, словно не он был тем, кому секундами ранее пригрозили больше не провоцировать ревность. Кажется, Тэ начал понимать, почему этот с виду отстранённый парень так хорошо изучил волшебный мир. Очевидно, он осознал, что такому беззащитному существу, как Чимин, будет необходима круглосуточная помощь. А кто, если не вторая половинка, протянет руку помощи в сложной ситуации? — Он просто очень сильно любит тебя.       "Любит" устами Кима прозвучало как-то совсем грустно, Чимин даже вздрогнул и поднял глаза на друга. Тэхен отмахнулся и сделал что-то вроде попытки извиниться за своё неподходящее депрессивное настроение, но Пак резко серьезно взял его за руки и уставился прямо на дно чужих зрачков. — Я чего-то не знаю? Этот подонок опять причинил тебе боль?       "Боль", "этот подонок", "опять". Сколько уже раз Ким слышал эти слова в одном предложении и каждый раз всё об одном и том же Чон Чонгуке. Тэхен больше не хотел это обсуждать. Чимин прекрасно это понял, поэтому настойчиво попросил друга подождать и никуда не уходить, а сам пошел в сторону скопления магов, закончивших Хогвартс в этом году.       Вернулся он быстро, держа в руках два стакана с прозрачной жидкостью, которая, кажется, совсем ничем не пахла. — Спасибо, что принес мне воду.       Усмехнувшись, поблагодарил Тэхен, забирая стакан из рук Чимина. Тот саркастично посмеялся в ответ, наблюдая за тем, как ничего не подозревающий Тэ подносит к губам волшебную жидкость.       Стоило только Киму прикоснуться губами к "воде", как её цвет стал постепенно меняться, словно красная роза распускала свои нежные лепестки прямо в его стакане. — Что это?       Пораженно спросил Тэхен, прежде чем сделать несколько глотков, так и не услышав ответ от друга. Когда первый стакан был опустошен, с заботливым парнем Чимина подоспел второй, затем третий. И вот Тэхен наслаждается громкой клубной музыкой и обществом уже не такого "холодного" Мин Юнги.       Как оказалось, этот парень был без ума не только от Чимина, но и от музыки. Прочитав несколько текстов его песен в более менее тихом месте, Тэ прослезился и положил голову на плечо Чимина, ноя что-то о том, как сильно тому повезло. — ТэТэни, милый, ты верно думаешь, что ты напился. Но мы не спаивали тебя. — Кажется, взрослый мальчик Ким Тэхен ни разу не пробовал дурманящее зерье.       Мин-Паки засмеялись в унисон, привлекая к себе чересчур много внимания. А Тэхен растекся по мягкому дивану, совершенно не веря их словам, уж слишком хорошо ему было. — Он нас не слушает, Юн, что делать? — Да он же метаморф, какое там опьянение, у него иммунитет на алкоголь. Тэ, это всего лишь концентрированная доза спокойствия и наслаждения.       Но Тэхен не обращал на эту счастливую пару внимания, его куда больше занимала картина, развернувшаяся на противоположной стороне огромной гостинной. Чон Чонгук там, очевидно, флиртовал с каким-то парнем, судя по галстуку, учеником Гриффиндора.       Тот парень, видимо, как и Тэхен, потерял контроль над своим телом, и теперь настойчиво ластился к обладателю такой обворожительной кроличьей улыбки. Чертов волк в заичьей шкуре.       Взяв со стола недопитый стакан с алой жидкостью, Тэ опрокинул его содержимое и поморщился, словно пил что-то действительное крепкое. А затем поймал на себе томный взгляд Чонгука, который кружил голову сильнее, чем самое концентрированное в мире зелье. Ким в первое мгновение усмехнулся, поняв, что его волосы чудесным образом не вспыхнули, а затем шокированно уставился на свои светло-оранжевые пряди. — Так должно быть?       Спросил самого себя парень, но ответ всё никак не приходил на ум. Он кажется, уже просто перестал понимать собственное настроение. Но одно он знал точно — в эту самую минуту он хочет танцевать.       Тэхен поднялся со своего места и, минуя воркующих Чимина и Юнги, прошел на полупустой танцпол. Его больше не волновало, смотрит ли на него кто-нибудь, ему лишь хотелось двигаться, чтобы почувствовать свободу и наконец убедить самого себя в том, что всё хорошо, он в порядке.       Несколько минут на танцполе тянулись бесконечно долго. Когда ноги начали заплетаться, а перед глазами стали ходить расплывчатые цветные круги, Тэ остановился и поправил свои волосы. Быстрый взгляд в зеркало, результат — светло-голубые недокудри.       Парень вздохнул и обернулся на Чонгука, но вместо смазливого гриффиндорца к нему теперь липла сама хозяйка вечера. Джису держалась за сильную руку Чона и лепетала что-то ему на ухо своим сладким голосом, вызывая на его лице самую прекрасную улыбку, которую Тэхен только когда-либо видел. И мозг отказывался принимать тот факт, что Чонгук так умеет.       Без сарказма, без насмешки, не желая сделать больно, а просто, добродушно и совершенно обворожительно. Красные корни волос Тэ медленно начали распространяться по всей длине, а затем парень встрепенулся, и всё вернулось на свои места, словно ледяная корка покрыла извергающийся вулкан.       Ким потёр пальцами глаза, стараясь забыть улыбку Чонгука, которая никогда не будет его. И когда открыл их, заметил, что совсем рядом с этими двумя расположилась Лиса. Перед ней валялось несколько десятков пустых стаканчиков из-под зелья, но она всё ещё продолжала пить, словно не замечая всего этого ужаса. — Надеюсь, ты не одна прикончила всё это?       Решил пошутить парень, но когда увидел убитое лицо подруги, обеспокоенно приобнял её со спины и заглянул в глаза через худенькое девичье плечо. — Лалис, какой самоубийца посмел обидеть тебя? Я сейчас же использую на нём своё новое заклинание.       Ким всё ещё не оставлял попыток поднять девушке настроение своими глупыми шутками, которые обычно приводили её в восторг. Но сейчас рыжая просто сидела на месте, держа стакан в руках и глядя в сторону совершенно потерянно.       Тэхен прижался к её спине, надеясь, что хотя бы так она поймет, что он рядом, и ей станет легче. А затем он догадался проследить за её совершенно пустым взглядом, и в ту же секунду обмер. — Так ты его..       Он даже не смог договорить, одно только Его имя жгло язык, накрывая всё существо болью, словно огромной волной в шторм. — Её.       Тихо ответила Лиса, наконец обратив на Тэхена внимание. Она сделала несколько глотков и передала стакан Тэ, который тут же по инерции принял его, а затем выпил всё без остатка. Узнавать о чувствах своей подруги в таком неподходящем месте неприятно. Шум, громкие разговоры, музыка и крики словно принижали значение чувств Лисы. — Джису прекрасная девушка, она примет тебя, если ты решишь признаться.       Лалиса обернулась на друга и желчно усмехнулась, протягивая руку за новым стаканом дурманящего зелья, чтобы забыться. — Ты лучше меня знаешь, что это не так. Такая натуралка как она, будет избегать меня до самого выпуска. И делать то, что делает сейчас, только на зло.       Рыжая опрокинула в себя алую жидкость и закашлялась, судорожно хватаясь за грудь. — Мне жаль.       Произнес Тэхен не в силах отвести взгляда от Джису, которая сама того не подозревая, разбивала сердце его лучшей подруге. — Мне тоже.       Ответила рыжая, слезая со стула. Тэхен уже было протянул к ней руки, чтобы помочь, но она лишь похлопала его по плечу и прошла мимо.       Ким проводил подругу взглядом и, понимая, что сейчас ей лучше побыть одной, присел на стул. Тем самым он обеспечил себе лучший вид на разворачивающуюся драму.       Джису отчаянно жалась к Чонгуку, находя сотни причин для того, чтобы прикасаться к нему каждую секунду. А тот, осторожно отстраняя её руки, продолжал что-то мягко нашептывать ей на ухо, словно мантру.       Вот рука девушки переместилась с плеча волшебника, на его скулу, заставив Тэхена затаить дыхание, а её губы оказались всего в нескольких миллиметрах от губ Чона. Но секунда и Чонгук резко отвернулся от Джису, удерживая её за хрупкие плечи своими слишком сильными пальцами. Казалось, он мог запросто сломать ей кости.       Чонгук встал со своего места и, проверив, что никто на них не смотрит, наклонился к девушке и снова что-то прошептал. Но на этот раз его слова вызвали у Джису такую бурную реакцию, что она вскочила со стула и бросилась за ним, но Чонгук уже скрылся в толпе.       Тэхен тяжело вздохнул, откинувшись на стол позади себя, и кажется запутался окончательно. Он больше не мог понять, что чувствует, когда видит, что Чонгука пытается заполучить кто-то другой. Лишь осознание того, что Чон играется так, как с ним, со всеми вокруг, флиртуя, но при этом не подпуская к себе и разрывая в клочья, больно ужалили сердце. — Тэ..Тэхен..       Слабым голосом позвала Кима Лиса, и тот, не ожидавший, что она вернётся так быстро, испуганно развернулся. В руках у девушки был какой-то конверт, но держала она его так, словно тот причинял ей невыносимую боль. — Что это такое?       Удивлённо спросил парень, бережно забирая вещь у подруги. Та сразу же прижала руки к груди, стараясь сдержать рвущиеся наружу рыдания от жгучей боли в кончиках пальцев.       Эта обычная на первый взгляд обёрточная бумага, как оказалось, была заколдована. Каждый любопытный, кто позволит себе прикоснуться к записке, тут же обожжется о неё, как о чужой секрет. Вот и Лалиса, заметив, что этот конверт следует точно за Тэхеном, решила проверить, есть ли на этой вечеринке хоть кто-нибудь, с кем происходит тоже самое.       Но не найдя никого, она вернулась к Тэ и наконец схватила записку, которая, как она и предполагала, была не так проста, чтобы открыто висеть в воздухе у всех на виду.       Лалиса прикусила губу и прижала кулаки, как можно ближе к себе, словно это могло помочь. Как некстати ситуацию осложнял тот факт, что все раны и ожоги, появляющиеся на руках, из-за дурацкой врождённой способности в мгновение становились невидимыми. Вот и сейчас Манобан понятия не имела, насколько всё плохо. Но главным для неё сейчас было — узнать, что же там написано. — Читай же.       Настаивала Лиса, негодуя, почему Тэхен так тянет время, они ведь оба уже, должно быть, догадались, от кого эта записка. Загадкой на данный момент оставалось её содержание и тем более причина написания.       Тэ послушно кивнул и вскрыл конверт. Внутри оказалась небольшая по размерам бумажка, в которой угловатый почерк без лишних прелюдий сообщал: "Комната Джису, сейчас же. Раб не должен заставлять своего хозяина ждать."       После прочтения, Тэхен не смог удержаться и нервно засмеялся, комкая бумагу в руках и бросая в один из полупустых стаканов. Лиса недовольно посмотрела на друга и скрестила руки на груди, она ведь так хотела прочитать, что же такое важное Чонгук хотел сказать Тэ, раз потребовалась такая срочность и изощренность. — Не переживай, я скоро вернусь. Нам уже давно нужно было выяснить всё раз и навсегда. Мне надоело метаться между надеждой, болью и разочарованием.       Манобан понимающе кивнула и обняла друга, словно прощаясь. Но на самом деле, кто мог знать, что Чонгук сделает с ним на этот раз, когда они останутся наедине.       Тэхену следовало бы выработать инстинкт самосохранения, но было слишком поздно. Он уже прошел сквозь толпу волшебников, которые, словно предчувствуя развязку, расступились, освободив ему путь. Джису, встретив его в коридоре, лишь улыбнулась уголками губ, её глаза же были непривычно печальны. На его вопрос, всё ли в порядке, она лишь отмахнулась, как это было сейчас модно, и сказала идти по делам, не обращая на неё внимания.       Волшебник так и сделал. Он поднялся по лестнице на второй этаж и оказался прямо напротив комнаты Джису. Сердце бешено стучало в груди. Было тяжело дышать, но Тэхен, сделав над собой усилие, наконец открыл дверь и прошел внутрь.       В комнате был приглушенный свет, поэтому Ким привык к нему намного быстрее, чем если было бысовсем темно. Он встал посреди помещения, ища вокруг хоть какой-нибудь признак того, что Чонгук был или будет здесь, а не просто заманил его сюда для того, чтобы закрыть и бросить навеки.       Парень обошел всю комнату, рассмотрев её снизу доверху, но так и не нашел ничего, что хоть отдаленно могло быть связано с Чонгуком. Тогда Тэхен присел в кресло, стоящее в самом углу комнаты, и запрокинул голову. Ужасно сильно хотелось выпить, чтобы не было так пусто на душе.       В тот же момент Тэ вспомнил, что он волшебник и, если ему что-то нужно, он может воспользоваться своей палочкой. —Го́менум реве́лио.       Шепотом произнес парень, завороженно наблюдая за своей волшебной палочкой. В помещении он, действительно, был один. И, кажется, впервые он был не рад своему одиночеству. Ему хотелось сбежать, чтобы не сидеть здесь и не ждать какого-то чуда, ведь Чонгук не добрый волшебник, который будет потакать его прихотям, Тэхен уже давно это понял. Но как только он поднялся со своего места и уже было направился к выходу, дверь отворилась.       Тэхен отступил по инерции и упал обратно в кресло, а Чонгук самоуверенной походкой прошагал до кровати и сел на неё, показательно раздвинув ноги. Ким непонимающе проследил за его действиями и сглотнул, а затем увидел того смазливого мальчишку.       Но даже тогда Тэхен не догадался о том, что это шоу специально для него. Сознание парня отчаянно пыталось оправдывать Чонгука, любовь пыталась выгородить его, придумывая сотни причин.       До тех пор пока мальчишка не расстегнул молнию на джинсах Чонгука и взял в рот.       Ким чувствовал, как его мир рушится. А он сам, оказываясь под его руинами, больше не может даже плакать, словно слезы уже высохли. Он ведь и так столько плакал за эти шесть лет, что, кажется, глаза должны были перестать открываться. И именно об этом мечтал сейчас Тэхен.       Не видеть происходящего.       Но он не мог и отвезти взгляда. Это было форменное издевательство, проверка на стойкость, выдержку или же просто жестокое желание сломить раз и навсегда.       Чонгук выглядел так прекрасно с закушенной губой и дрожащими ресницами, что низ живота Тэхена обязательно бы скрутился в узел от желания, но ничего не происходило. Ким просто наблюдал, посторонний зритель, не более того. Кукла в руках кукловода, которую выкинут сразу после представления.       Дьявол во плоти держал мальчишку за волосы, направляя его рот на свой член, и при этом глядел на Тэхена, который смотрел в ответ нечитаемым взглядом. Закинув ногу на ногу, Ким усмехнулся тому, что любовь продолжала теплиться в его сердце, несмотря ни на что. Несмотря на это.       Это было словно погребение заживо.       Чонгуку надоело то, как мальчишка неумело ворочает своим языком на его члене, поэтому рывком поднял его и усадил на кровать. Парень, должно быть, подумал, что Чону не терпится его поцеловать, но Чонгук лишь развернул его к себе спиной и заставил встать в колено-локтевую позу. Тэхену открывался шикарный вид.       Мальчишку нисколько не смущало наличие лишней пары глаз, ведь всё его внимание привлекал самый удивительный, по его мнению, слизеренец.       Чонгук был таким. Невероятным, умным, хитрым, строптивым. Эгоистичным, жестоким, циничным. И всё это вместе заставляло людей бесконечно хотеть его себе.       Тэхен всегда знал, что он не исключение. Есть сотня таких же магов, как он, которые хотят принадлежать Чонгуку или жаждут, чтобы он принадлежал им, но видеть это вживую.. Быть свидетелем этого практически животного вожделения было душераздирающе.       Гриффиндорец послушно лег на живот, но затем приподнялся на локтях и попробовал по-кашачьи ластиться, не зная, что Чонгук не любит, когда кто-то забирает из его рук инициативу. А Тэхен знал, и теперь эти знания жгли его сердце раскалёнными углями.       Исходящая от Чонгука подавляющая аура властной уверенности заставила Тэхена вздрогнуть всем телом и зажмуриться, когда тот рывком снял с мальчишки облегающие штаны. Ладони Чона опустились на бледные ягодицы без интереса, так, словно его совершенно не интересовало происходящее.       Брюнет оглаживал половинки, а сам, очевидно, думал о чем-то другом. Сжимая и разжимая нежную светлую кожу, он не выглядел возбуждённым, лишь когда его ладонь впервые жёстко соприкоснулась с задницей истекающего естественной смазкой парня, в глазах появились искры.       Немного грубой силы, дающей о себе знать алыми отпечатками ладоней на белоснежной коже мальчишки, и Чонгук выдавливает лубрикант на дрожащую задницу парня. Тот нетерпеливо дышит и выпячивает её, подаваясь навстречу горячим прикосновениям и боли, а Чонгук переводит взгляд на Тэхена, который всё ещё послушно смотрит.       На лице Чона улыбка, которую дарят особо ласковым псам, в сердце Тэхена ураган, который сносит всё на своём пути. До боли вцепившись в подлокотники такого неудобного кресла, Ким продолжал наблюдать. Он мазохистки хотел разлететься на кусочки. Мечтал, чтобы Чонгук одним движением закончил его мучения. Потому что любить его, действительно, мука. Но сердцу не прикажешь. Остаётся только уничтожить его.       И Чонгук делал всё, чтобы заставить Тэхена ненавидеть.       Одним ловким движением Чон вошёл в дрожащего мальчишку и, не дожидаясь пока тот привыкнет к ощущению заполненности, начал двигаться. Вбивая гриффиндорца в матрас, Чонгук ни на секунду не прекращал уделять внимание Тэхену, который и без этого чувствовал себя соучастником.       Глаза Кима неустанно слезились, словно пытаясь отгородить парня от этой картины. Но он, смаргивая влагу, продолжал наблюдать за тем, как перекатываются рельефные мышцы на теле Чонгука, как тот сексуально отбрасывает свои черные волосы назад, и как его бедра сталкиваются с телом мальчишки, создавая отвратительный пошлый звук от удара плотью о плоть.       Тэхен хотел заткнуть пальцами уши и закрыть глаза, чтобы представить себя где-нибудь в другом месте. Но боль, сковывавшая всё существо, не давала ему даже вздохнуть.       Пальцы Чонгука впивались в задницу мальчишки всё сильнее и сильнее, а Тэхен только и делал, что представлял, как они могли бы сомкнуться на его собственной шее, перекрывая доступ к кислороду. Умереть хотелось невыносимо. Но палочка, способная помочь ему в этом, к счастью, лежала слишком далеко, чтобы парень мог до неё дотянуться.       Несколько рваных движений, ощущаемых особенно глубоко в таком возбуждённом и мягком теле, и мальчишка кончил, содрогаясь от оргазма всем телом.       Чонгук кончил следом, упиваясь видом на бледного, как смерть, Тэхена.       А Тэхен в свою очередь осыпался в пепел.       Всё словно замерло для него. Бешеный стук сердца превратился в медленный, едва слышимый шаг. Ким прижал холодную, трясущуюся руку к груди, и не смог сдержать болезненного стона. — Пошел вон.       Властный тон Чонгука раздался слишком громко в этой тихой, пропитавшейся запахом секса, комнате. Тэхен сделал усилие, чтобы подняться и уйти, как ему было велено, но заметил, что обращались не к нему.       Бедный затраханный мальчик быстро накинул на себя одежду и выбежал, не говоря ни слова. Как будто выполнил свою миссию и считал себя недостойным просить о чем-то большем.       Тэхен понимал его и сочувствовал всей душой. В этом пареньке он, ужаснувшись, увидел самого себя. До этого самого момента он даже не представлял, насколько жалко выглядел все эти шесть лет.       Он никогда не думал о том, как должно быть мерзко смотреть со стороны за тем, как он бегал за Чонгуком, искал его внимание, терпел оскорбления, избиения, ложь. Он всегда прощал, никогда не злился и любил так, что сердце было готово разорваться от этого чувства.       Тэхен поставил себя ниже собственной любви. Видеть Чонгука, чувствовать его пальцы, саркастично и грубо, отталкивающие снова, и снова, и снова, слышать его грубый, насмешливый тон и обвинения во всех страшных грехах для него было смыслом жизни.       Это была самая сильная и бескорыстная любовь, на которую только способно мирское сердце. Это та самая любовь, которая появляется на свете раз в тысячу лет.       И Чонгук сумел разрушить её.       Ким наконец нашел в себе силы и поднялся с кресла. Его тело тряслось, как от январского холода. Спокойствие, которое ему подарило дурманящее зелье, смешалось с адской болью от увиденного и превратилось в серебристую дымку волос.       Чонгук внимательно наблюдал за тем, как стремительно чернеют волосы парня напротив, а затем медленно и мучительно появляются белоснежные пряди. Он был изумлен красотой этого цвета.       Тэхен стоял перед ним, словно ангел, сошедший с небес. Изящные, тонкие губы казались иссиня алыми на фоне фарфорового лица. Прекрасные пряди волос окаймляли лицо, словно антикварная рама, которая возвлечивает произведение искусства.       Ким Тэхен был прекрасен без своих ужасных красных корней. У Чонгука перехватило дыхание от красоты парня. Он протянул руку, чтобы коснуться его лица, но серебряная дымка колыхнулась и покинула комнату.       Чонгук со всех ног побежал за ней, прорываясь сквозь толпу. Он впервые боялся потерять эту доныне ненавистную макушку.       Вырвавшись на улицу, Чонгук остановился, загнанно дыша. Тэхен стоял к нему спиной, словно превратился в статую. Чон глядел на него, как на изваяние, боясь спугнуть. — Тэхен, я..       Начал было Чонгук, чувствуя, что если он хоть что-то не скажет, то потеряет всё на свете. Но Тэхен не дал ему договорить. — Ты мечтал о том, чтобы я исчез из твоей жизни. И теперь я сделаю это.       Тэхен чуть повернулся к парню корпусом, скрывая свою исполосованную карманными ножом левую руку. Только кровь сейчас была способна выпустить из его тела эту ядовитую смесь боли, ненависти и любви. — ..ненавижу тебя.       Чонгук наконец договорил, полагая, что это всё игра. Тэхен много раз говорил о том, что попытается забыть, перестанет любить, но никогда не мог выполнить этого. Чон надеялся, что Тэхен всегда будет в его власти. Сломленный, влюбленный парень с прекрасными темными глазами, который готов на любые жертвы ради жалкой подачки в виде улыбки. — Я больше не люблю тебя.       Эти слова, произнесенные совсем тихо, заставили Чонгука задохнуться. Грудную клетку словно сжали железные тиски, и он не мог вырваться и даже слово молвить. Тэхен стоял совсем близко, но до него невозможно было дотянуться. А затем он исчез, словно его и не было здесь.       На том месте, где он стоял, остались массивные алые капли крови. Чонгук рухнул перед ними на колени, чувствуя, что больше не может стоять.       Достав из-за пояса волшебную палочку, Чонгук несколько раз провел ей над каплями, шепча заклинание, и они превратились в прекрасные цветы. Несколько бутонов "серой жемчужины", которые так болезненно напомнили о своём создателе, что Чонгук не смог удержать в себе стон.       Он не мог понять, что с ним происходит, но руки отчаянно тянулись к прекрасным лепесткам роз, которые так сильно теперь напоминали волшебнику серую дымку Его волос.