Вассал моего вассала — не мой вассал

      Они были неразлучны с самого начала, и в этом была их сила. Они побеждали всех и вся, от мерзкого Калико до противного гриппа. Их аккуратная работа вкупе с суперспособностями щенка всегда была безупречной и пугала самых опасных бандитов. Страна знала своих героев, а Ёнтан знал своего хозяина. Так было всегда и так должно было быть, но что-то явно пошло не так...       — Хэй, Танни, отличная работа, — ласково ерошит пушистую шёрстку на загривке Ёнтана Тэхён.       Пёс в ответ издаёт весёлый гав, мол, как всегда, дружище, и лижет руку хозяина. Тэхён мило улыбается и стискивает мордочку любимца в ладонях, улыбаясь при этом так, словно видит кость, и Ёнтан начинает немного сомневаться в его адекватности. Хотя у хозяина с ней всегда были, мягко говоря, проблемы, но обычно они ограничивались непонимающими взглядами посторонних или жестом лапа-морда у пса, но никогда не непонимающим взглядом последнего. А сейчас, даже подключив все свои знания о Тэхёне, Ёнтан не мог понять, что с его другом происходит.       — Что с тобой? — тявкает пёс, внимательно считывая чужие эмоции. Блондин продолжает глупо улыбаться. — Валерьянки, что ли, нанюхался?       Ким неопределенно качает головой, закусывая губу.       — Это пока что секрет, Танни, но скоро я тебе его открою, — юноша чмокает своего пушистого друга в нос, а затем поднимается и зачем-то подходит к шкафу.       Ёнтан прекрасно видит, что хозяин куда-то собирается, но даже приведя все свои мозговые извилины в действие, не может понять, куда. Парень надевает светлые дырявые джинсы и белую рубашку, а также пшикает своими любимыми духами от Gucci, вызывая у пёсика недовольный чих. Когда же парень стоит уже в дверях, до Ёнтана доходит, что тот собирается сваливать, потому он спрыгивает с дивана, начиная недовольно гавкать.       — Куда ты, блять, в таком виде собрался? На жопе ровно не сидится? Да тебе в такую, обтянутую, любая собака в миг присунет, и никто не посмотрит, что ты мужик!       Что правда, то правда. Даже собаке ясно, что блондин выглядит охренительно, это ещё мягко говоря, а также вид обтянутой аппетитной задницы явно привлечет большое число озабоченных особей мужского пола. Неужто Тэхён этого хочет?       Ким оборачивается на негодующего пёсика и невинно хлопает глазками.       — Танни, ты чего?       — Танни, Танни, я всю жизнь Танни, вот когда ты мне лекции о «ссать в тапки плохо» проводишь, я тебя всегда слушаю, а когда я тебя вразумить пытаюсь, так сразу «ты чего?». Вот и понимай вас, людей.       Тэхён неопределенно хмыкает и быстро подхватывает ключи от фургона.       — Ладно, Танни, я пошёл. Если захочешь есть — корм я положил. К вечеру не жди, я не знаю, когда вернусь, но к завтрашнему дню точно. Пока.       И с этими словами блондин ловко выпархивает из их дома, оставляя после себя шлейф из аромата духов и лёгкий сквозняк.       — Какого хуя, — и Ёнтан заходится в ругательствах.

***

      Отпускать тогда Тэхёна было самой главной ошибкой, какую Ёнтан когда-либо совершал в своей жизни. Потому что в районе двух ночи в их маленький фургон буквально влетает пара и, не включая свет, несётся к кровати, при этом сшибая всё на своём пути. Ёнтан только собирается изъявить свои мысли по поводу происходящего, но застывает от увиденного на месте. Незнакомый брюнет с терпким запахом одеколона грубо валит Тэхёна на кровать, при этом стаскивая с себя темную футболку, а после начинает вылизывать чужую шею, причём так, что блондин скулит, как щенок, и выгибается навстречу так податливо, словно кошка. Негодованию Ёнтана нет предела. Явился тут, понимаешь ли, не пойми кто и стал делать то, что позволено лишь тэхёнову любимцу.       Но почему-то пёсика никто не слушал. Между тем пара уже успевает избавиться от одежды, и Тэхён стоит сейчас на четвереньках спиной к незнакомому брюнету и шепчет с придыханием:       — Я хочу тебя, Чонгуки. Сделай это.       Что именно «это», Ёнтан узнаёт уже через секунду и это, наверное, самое ужасное зрелище, которое ему приходилось когда-либо видеть. Этот брюнет явно хорош собой и жутко силен, а ещё, кажется, он делает Тэхёну больно, потому что на боках блондина видны красные отметины, а кричит парень так громко, что, наверное, то, чем его долбят, не сильно отличается от бензопилы.       Ёнтан понимает, что пора идти на выручку, и грозно рычит, но, не заметив никакой реакции со стороны пары, переходит в контрнаступление, прыгая на кровать.       — Ах ты, паскуда, собака ты сутулая, мразь подзаборная, сукин сын, с хера ли Тэхёна, блять, обижаешь?! — ругается Ёнтан, вгрызаясь в чужую лодыжку.       Брюнет удивлённо ойкает, а затем ухмыляется и, легко взяв пёсика на руки, кладёт его перед раскрасневшимся лицом Тэхёна.       — Смотри, малыш, какой у тебя развратный хозяин, — низким голосом произносит таинственный Чонгук и вновь толкается в Тэхёна, из-за чего второй сладко стонет, словно течная сучка. — Только теперь у твоего хозяина тоже есть хозяин.

***

      На утро затраханные и счастливые юноши наконец соизволили прояснить ситуацию.       — Ёнтани, знакомься, это мой парень — Чонгук, он теперь будет с нами жить.       — Он кто? И будет с нами что? — пёс максимально, насколько только позволяет его строение, расширяет глаза и непонимающе смотрит то на Тэхёна, то на Чонгука. И если первый улыбается, как всегда, ласково и добро, то второй, верно, скалится, одним взглядом показывая превосходство.       — Будем знакомы, надеюсь, подружимся, — брюнет ерошит шерсть на Ёнтане, вызывая у того высшую степень негодования, и получает сладкий поцелуй от Тэхёна.       Кругом одна несправедливость.

***

      Как оказалось, взъерошенная шёрстка и опасный взгляд были настоящими цветочками по сравнению с тем, что Чон Чонгук выкидывал.       Ночами теперь Ёнтан не мог спать, потому что эти долбаные кролики трахались везде и очень громко, доводя бедного шпица до дёргающегося глаза. Когда Тэхён уходил, начиналась настоящая война: Чонгук постоянно накидывал на пёсика какую-нибудь ткань, из которой приходилось очень долго выбираться. В отместку Ёнтан гадил ему на одежду и грыз тапки, доводя их до состояния рваных тряпочек. А рядом с Тэхёном начинался сущий ад. Этот черноволосый демон забирал всё внимание блондина и имел над ним какую-то власть: мог в любой момент посадить на колени или состроить милую рожицу, за которую удостаивался поцелуя, а Ёнтан в такие моменты обидчиво рычал сквозь зубы. Но зато он тоже имел влияние на Кима. Например, когда Чонгук опрокидывал кружку и пытался свалить всё на собаку, Ёнтан показательно смотрел в сторону брюнета, мол, это он сделал, потому что Тэхён прекрасен знает, что его питомец всегда прячется, когда нашкодит. Плюс ко всему, за Ёнтаном не надо было подбирать одежду по всей квартире и делить телевизор.       Но найти общий язык ребята всё же смогли. Чересчур они похожи.

***

      Тэхён химичит что-то на кухне, что-то очень вкусное, потому что запах стоит такой, что слюна водопадом льётся, но Чонгук с Ёнтаном слишком заняты, чтобы отвлекаться на подобные мелочи. У них идёт очень важная игра, не на жизнь, а на смерть. Чонгук ловко управляет джойстиком, а Ёнтан его подбадривает гавканьем.       — Он за стеной, блять, аккуратней!       — Да в курсе я, спакуха. Доверься папочке, детка.       — Деткой Тэхёна ночью называть будешь, а я доминантный пёс, — недовольно фыркает Ёнтан, расположившись у Чона в коленях.       — Да не кипятись ты. Я шучу.       Как и подозревалось, противник резко выскакивает из-за стены, посылая ряд пуль, от которых Чонгук с Ёнтаном, громко ругаясь, ускользают.       — Мальчики, идите кушать, — зовёт их с кухни Тэхён, но реакции не следует.       Нет, честно, задолбали. То поделить кусок хлеба не могут, то ведут одним им понятные игры — хер поймёшь.       — Либо вы идёте есть, либо остаётесь голодными. Третий раз повторять не буду, — ставит условие блондин и удаляется.       — Ёнтан, принеси тапки, — молит пёсика Чонгук, за что смиряется недовольным взглядом, в котором явно читается: «Я тебе что, слуга?»       — Хэй, Чонгук, помнишь? Вассал моего вассала — не мой вассал, — раздаётся насмешливое с кухни.       — Помню, помню, — и Чонгук, кряхтя, поднимается с дивана.