Can girls like other girls?

      Весна. Самое прекрасное время года, когда многие люди дают волю своим чувствам, когда внутри тебя распускаются цветы, когда хочется петь и радоваться тому, что ты просто есть на этой планете, когда зарождается новая жизнь. Солнце светит круглый день, но пока что не согревает достаточно. На деревьях и кустах потихоньку начинают появляться маленькие зелёные листики. Прилетают птицы после зимовки в тёплых краях. Начинает кипеть жизнь.       Максин сидела за столом у себя в комнате, листая старенький журнал, который ей дала почитать мать. Изредка Мэйфилд поглядывала в окно, наблюдая за тем, как по веткам деревьев прыгают, щебеча, птицы. Прошло полгода после смерти её сводного брата, Билла. Наконец, девочка смогла его отпустить. Пускай тот вёл себя, как полный мудак, но он её брат. И рыжая его любит. Хотя, какая уже разница, если Билла больше нет, и свою благодарность ему уже не выразить?       Голубоглазая трясёт головой, пытаясь погрузиться в какую-то не особо интересную тему заголовка, лишь бы не думать об умершем брате. Девочка перелистывает страницу и видит женщину в такой же кофточке, как у её подруги, Одиннадцать. Сразу же в голове всплывает милый образ: шатенка с волосами до плеч, карие глаза, детская и самая счастливая улыбка, которую когда-либо доводилось видеть рыжей, румяные щёчки. "Просто красотка, — думает Макс, а после её брови становятся домиком. — Боже, ты считаешь свою подругу красоткой. Когда же успела влюбиться в неё, Максин?" — мысленно спрашивает себя девчонка, пока её лицо покрывается земляничным румянцем.       Мэйфилд уже давно приняла тот факт, что неровно дышит к своей лучшей подруге. По началу, конечно, она это отрицала, ведь как такое может быть, если у обеих есть парни? Но оказалось, что это далеко не так. И твой парень, и парень твоей подруги вообще не преграда новым чувствам. Недавно рыжая окончательно порвала с Лукасом. И, в отличие от Синклера, голубоглазой было плевать на этот разрыв. Она вычеркнула его, будто и не было. Чувства к темнокожему постепенно завяли, словно цветок, который отжил своё время. Хилый и слабый. Синклер столько раз всё портил, а девушка его прощала. Хватит с неё этих «последних шансов». Кончился лимит терпения. Но никто не понимал, что случилось между этими двумя. Оди удивлённо, с той самой детской наивностью расспрашивала свою подругу, почему она рассталась со своим парнем, но та лишь отнекивалась и говорила, мол, так получилось. Ведь Хоппер помирилась с Майком, они снова вместе, снова ходят за ручку и снова целуются. Как же Макс хотелось убить Майка. Ведь это она должна покрывать поцелуями Оди, обнимать её, прижимать к себе и шептать разные нежности. Что Элевен вообще нашла в Уилере? Кроме смазливой внешности, противно выпирающих скул и тощего телосложения в нём ничего нет. Разве это может хоть кого-нибудь привлечь? Видимо, да.       Макс, смотря в окно, наблюдала за воробьями, которые так мило воркуют между собой, издавая успокаивающее пение. Вот этим птицам хорошо: любят друг друга, строят гнёздышко и выращивают своё потомство. Никаких проблем. Кроме котов. Рыжая откладывает журнал в сторону и покидает свою комнату, направляясь по коридору к телефону, ведь своего у неё нет. Девчонка набирает номер и слышит гудки, а после отвечают на вызов. — Привет, Одиннадцать, ты выйдёшь погулять? — спрашивает рыжая, не дожидаясь ответа. — Это Джим Хоппер, — вдруг отвечают на другом конце трубки. — Её нет дома. — Оу... извините, мистер Хоппер. А где она? — с ноткой надежды спрашивает голубоглазая. — Она с Майком, ушла гулять несколько часов назад, — в мужском голосе явно проскальзывает раздражение, когда он произносит имя бойфренда своей дочери. — Чёртов Уилер. — тихо произносит Мэйфилд, убирая телефон подальше. — Что? — Извините, ничего. До свидания, — рыжая со психом кладёт трубку, слыша щелчок.       Максин, нахмурившись, идёт обратно в свою комнату, внутри неё закипает злость. «Сколько можно проводить времени с Майком? Как у неё хватает терпения на это?! — мысленно возмущается девчонка, заходя в помещение и хлопая дверью, после чего сразу же слышит замечание на такой жест. — Ну и ладно! Подумаешь! Сама пойду погуляю!». Рыжая достаёт из шкафа комбинезон цвета хаки и белые носки с жёлтой полоской. Она выходит, захватывая свой скейтборд по пути к выходу. — Я ушла! — предупредив родителей словами, покидает дом Мэйфилд.       Девушка одной ногой становится на скейт, а второй отталкивается и, делая несколько толчков подряд, начинает ехать, но не особо быстро, как она делает это обычно. Веснушчатая щурит глаза от солнца и радуется, пускай слабому, но теплу. Свежий воздух, обдувающий её нежное личико, постепенно успокаивает гнев, и ревность угасает, но лёгкий осадок остался.        В голове у Макс вновь всплывает образ Оди. Прекрасной Оди. В голове появляются красивые, глубокие карие глаза, что вмещают в себя целый мир, в котором Мэйфилд потерялась, не в силах отыскать дорогу назад. Но нужно ли ей это? Патлатая совсем и не против жить в этой вселенной. И пускай она задыхается от ревности, пускай этот мир становится кошмаром для неё, она будет молча существовать. Всё слишком далеко зашло...       А ведь недавно они с Хоппер друг друга недолюбливали. Элевен проявляла пассивную агрессию по отношению к Максин. Да и сама Максин не оставалась в стороне, часто дерзя Джейн или осыпая её какими-нибудь оскорблениями. Но в один день всё изменилось. Оди встретилась с рыжей, рассказывая о том, что Уилер ей явно врёт. А Мэйфилд лишь вошла в положение шатенки и оказала поддержку. Кто бы мог подумать, что именно так завяжется их дружба? Что именно после этого одна из них полюбит свою подругу? Наверное, никто.       Вдруг Макс слышит чей-то тихий плач, останавливается и, взяв свой транспорт в руки, идёт на звук. Мало ли, что там могло случиться? Зайдя за угол, веснушчатая застаёт плачущую Одиннадцать. Только не она... Девчонка просто не может смотреть на то, как плачет возлюбленная. Как из этих прекрасных глазок ручейком текут прозрачные слёзы, а щёки краснеют от рыданий. — Оди! — откликивает свою подругу Мэйфилд. — Оди! Что случилось?       Голубоглазая сразу же подбегает к всхлипывающей девочке, осматривая её на наличие синяка или раны, чтобы убедиться, что та не ушиблась или ещё чего хуже. Хоппер лишь переводит взгляд на рыжую, начиная вытирать слёзы. — Ничего не случилось, — отвечает шатенка, хотя слезинки продолжают катиться по её щекам. — Да? Поэтому ты сейчас сидишь здесь и просто так плачешь? — спрашивает Макс, поднимая Джейн с земли и отряхивая милое красное платьице девушки от пыли. Оди начинает плакать сильнее, пока Максин оценивает масштабы бедствия. — Давай сейчас купим тебе воды, ты успокоишься и всё мне расскажешь, хорошо? — Подруга кладёт руки на плечи кареглазой.       Обе девушки двигаются в сторону магазина с продуктами, а после покупают воду. Оди берёт бутылку, открывает её и начинает пить. Она уже не плачет, но тихие всхлипы всё же непроизвольно проскальзывают. — И что случилось? — спрашивает Максин. — Майк... — проговаривает шатенка, запинаясь. — Что Майк? — рыжую внутри передёрнуло. Опять этот брюнет. — Он... Мы с ним поссорились. Опять. И... я бросила его. Навсегда, — Одиннадцать опускает взгляд в землю, водя своими кедами по асфальту. — Но я плачу не потому, что мы расстались... я... я ничего не чувствовала, когда сделала это... Словно он мне чужой...       Мэйфилд с понимаем смотрит на Хоппер. Ведь тоже самое было, когда она порвала с Лукасом. Она ничего не чувствовала. Ей было глубоко плевать на своего бывшего. Зачем все эти проблемы? Правильно. Они не нужны. Девушка просто не хотела притворяться, что любит Синклера. Ведь от этого хуже стало бы не только ей одной, но и самому темнокожему. — Оу... Оди, — Голубоглазая берёт ладонями щёки своей возлюбленной и устанавливает зрительный контакт между ними. — Это нормально. Правда, — она делает паузу. — Я тоже ничего не чувствовала, когда порвала с Лукасом. Мне было плевать на это, — девочка ненадолго отводит свой взгляд, тихо вздыхая. — Просто... Знаешь, — Макс вновь смотрит в глаза подруге. — Такое бывает. Ты просто перестаёшь любить человека. И всё. Но вы можете быть друзьями.       Максин видит, как напряжение Джейн уходит, но брови все ещё стоят домиком — та явно о чём-то задумалась. — А ты ещё общаешься с Лукасом?        Рыжая поднимает брови в знак удивления, а после улыбается. — Да, конечно, — и веснушчатая не врёт. Они действительно общаются, пусть уже и не так часто. И, кажется, её бывший наконец-то смирился со своей утратой. Теперь между ними только дружба. И всё. — Он очень классный, как друг, но не бойфренд. Как бойфренд он слишком тупой.       Одиннадцать смеётся. — Майк тоже очень тупой, — говорит Элевен. — И упёртый. А ещё эта его пустая ревность. Из ничего просто. — О-о-о, — протягивает скейтбордистка. — Мальчики ещё те тупицы. Кому они вообще нужны?        На этот вопрос Оди молчит, недоумевающе смотря на подругу. А патлатая начинает нервничать, понимая, что явно сказала лишнее, но быстро меняет тему, предложив пойти за мороженым и погулять в парке. Хоппер с улыбкой соглашается и весь оставшийся день девочки проводят вместе. Прямо как полгода назад. Им не нужны эти тупые парни.        Оди смеётся, а Макс это сводит с ума. В сотый раз внутренний мир рыжей девушки переворачивается, заставляя желать видеть счастливую улыбку снова и снова. Хочется поцеловать чужие малиновые улыбающиеся губки. Но Мэйфилд скорее умрёт, чем это сделает. По крайней мере, не сейчас, не сегодня. — Макс! Эй, Макс! — Элевен окликивает свою подругу, ведь та, кажется, полностью ушла в себя. — Да? — голубоглазая смотрит на свою возлюбленную, которая словно недовольный ребёнок, когда на него не обращают внимания. — Что? — Давай ты останешься у меня с ночёвкой завтра? Мы посмотрим „Пустоши¹“ и поедим „Тутси Ролл²“, мне купил их папа, — шатенка с улыбкой и ожиданием смотрит на девчонку. — О, да! Конечно! Я ещё могу захватить пару журналов, и мы повыбираем классную одежду! — восклицает скейтбордистка.        Мэйфилд была очень счастлива. Наконец-то Хоппер перестала уделять внимание лишь только своему бывшему. Теперь девочки будут проводить гораздо больше времени вместе, чем это было раньше. Им никто не помешает быть рядом с друг другом. Никогда.

***

— Пап! Папа! — Оди выходит в зал из своей комнаты, подходя к своему отцу, который сидит в кресле. — Да? — Джим поворачивается к дочери и поднимает одну бровь в знак вопроса. — Сегодня Макс зайдёт к нам с ночёвкой. Ладно? — Джейн была бы не Джейн, не обсудив всё заранее со своим опекуном. — И почему ты сказала это только сейчас? И даже ничего не спросила у меня заранее? — возмущается Хоппер. — Ну, па-а-ап... — шатенка виновато опускает взгляд в пол.        Полицейский вздыхает, смотря на свою дочку и слабо улыбаясь. — Что же, ладно. Но только не шумите. Понятно? — Хорошо! Спасибо!       Айвз вприпрыжку забегает в свою комнату, подбегает к окну и открывает форточку, впуская в комнату свежий весенний воздух. Погода замечательная. Голубое небо и белоснежные облака. За окном поют птицы, их мелодию хочется слушать бесконечно. Девочка ждёт свою подругу Макс, ведь та должна скоро быть. «Поскорее бы она уже пришла! — Элевен не знает, чем себя занять. Вроде бы дел можно сделать много: навести порядок в комнате, почитать книги или журналы. Но так не терпится встретиться с лучшей подругой. — Может... Стоит прибраться?..» — Хоппер соглашается со своей мыслью. Кареглазая становится в середину комнаты, пытаясь сфокусироваться на наведении чистоты, напрягая своё сознание и мозг. В итоге неубранные вещи гардероба, левитируя, перемещаются в шкаф. Мусор в виде скомканных листов бумаги сам падает в ведёрко. И через пять минут комната оказывается чистой. Использовать свои супер-способности в бытовых делах очень даже удобно.        Одиннадцать смотрит в окно и замечает рыжую девушку, идущую в стороны их дома. Шатенка скакивает с места и бежит к двери, открывая её. — Макс! Наконец-то ты пришла! — Хоппер обнимает подругу. — Привет, — Мэйфилд обнимает Оди в ответ. — Чем займёмся? — шатенка тут же отстраняется, смотря на подругу. — Мне думалось, что это должна я у тебя спрашивать, — усмехается Макс.