Золотая свобода

- Сэр, мы пробились сквозь глушилки! - Дай мне связь! - пол под ногами содрогнулся, когда рядом с передвижным командным пунктом прогремел очередной взрыв. - Прием! На связи 4-й батальон! Мы попали в окружение, повторяю, мы окружены! Требуется срочную огневую поддержку! Палуба командного пункта снова содрогнулась и накренилась, но оператор-водитель все же смог восстановить стабильность шагохода. Некоторые мониторы и приборные панели уже давно треснули от высоких напряжений либо кинетических ударов, так что панель связи сейчас была перетянута крест-накрест, а на приборном экране был наскоро вытертый поток крови, который остался после резкого удара головы прошлого оператора о свое рабочее место. - Я повторяю, на связи 4-й батальон! Требуется срочная огневая поддержка! Нас тут истребляют, побери вас хатты! - Прием, четвертый, на связи "Воздаяние Ардониса", - внезапно ответил передатчик по голосовому каналу. - Готовы обеспечить авиационную бомбардировку. Ваши координаты? - Нас осаждают в поселении Фокстрот, противник наступает по всем направлениям. Наши войска занимают территорию консервного завода, городской ратуши и центрального квартала, включая храм. В городе осталось еще много мирного... - Принято, четвертый, направляем к вам эскадрилью "Сабля". Будем бомбить берзолиевым фосфором. Держите головы пониже. - Никак нет! В городе осталось много некомбатантов, бомбардировка фосфором невозможна, повторяю, отставить фосфор! Хатт побери! Повторяю, отставить фосфор! "Воздаяние Ардониса", вы меня слышите?! - Сэр, они обновили протоколы глушилок, у нас снова нет связи, - произнес оператор-связист с несуразно больших наушниках. - Нужно время... - Нет времени! Йонас, прием! Пускайте в небо красные ракеты! Отмените бомбардировку! Картинка вокруг начала словно замедляться. Все, командный пункт, лица операторов и офицеров. Почему-то, больше всего в память въедалось лицо артиллериста, который побелев от страха слушал нас, пока двое помощников перезаряжали его зенитку. Именно это лицо, уже совсем не молодой мужчина, который в тот роковой день слышал все это, а потом имел горе увидеть последствия собственными глазами. Я проснулся быстро. Не было театральных пробуждений в холодном поту, просто я внезапно открыл глаза и пару секунд потребовалось на понимание где я, кто я и что я тут делаю. И панический страх после сна-воспоминания постепенно начал сменяться спокойствием. Теплая рука Хемири приобнимала меня за плечо, а сама она мирно спала уткнувшись мне грудь. Я усмехнулся, вспомнив как она, насмотревшись голофильмов начала невзначай спрашивать меня, отчего же я не обнимаю ее во сне. Конечно же моя впечатлительная жена не сразу поверила в то, что мне банально неудобно так засыпать и мне даже однажды пришлось успокаивать ее. Моя супруга, в целом, часто вызывала недоумение среди моих подчиненных, что порождало тонны слухов. Не смотря на общую либеральность взглядов в Республике, Астурия был крайне консервативной планетой с устаревшими взглядами на брак и мое решение взять себе жену которой едва ли исполнилось девятнадцать, учитывая мои тридцать семь... мне пришлось выиграть ни одну дуэль, чтобы на корню задушить прямые оскорбления в мою сторону. Астурийцы были суровым народом, который, тем не менее, жить не мог без обсуждения ведущих политических персон. Я почувствовал, что у меня чешется правая нога. А это значило, что мне нужно было срочно выпить. Мне пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы максимально аккуратно снять с себя руку Хемири ее не разбудив. И дальше, не сбавляя аккуратности, я, стараясь не лязгать протезами, поднялся с кровати и направился на кухню, где стояла заветная бутылка мандалорского бренди. Конечно, алкоголь не мог помогать, но эффект самообмана и привычки делали свое дело. Только зайдя на кухню я позволил себе перейти в полноценный режим и ходули моих ног начали забавно цокать по мраморному полу. Кое-как замотавшись в халат, я сцапал из голо-ледника бутылку и настоящий стеклянный стакан. И без промедления опрокинул щедрый глоток. Наступающая ноющая боль в отсутствующих ногах сразу же отступила, спрятавшись на самые задворки сознания. Я мрачно посмотрел на бутылку, про себя думая, что так и пристраститься к такому не долго, как мои мысли прервал звук сигнала голо-панели. - Кого хатты принесли? - больше недовольно чем злобно буркнул я, нажимая на кнопку приема и передо мной появился мой кастелян. - Болят ноги, Марко? - сочувственно произнес он. - Мне вызвать мастера-бионика? - Нет, этих сталеломов каждый раз звать - ни нервов не напасешься, ни здоровья не прибавится. Уже гораздо меньше болят, спасибо, Ванс. Что-то срочное? - Боюсь да, - скривился кастелян, что-то клацнув на планшете у себя в руках. - Ну, из хорошего - "Кулак Астурии" и "Гнев Меркуцио" почти закончили проверки и не было выявлено никаких отклонений от нормы, главный калибр "Кулака" даже стал меньше течь. Так что ремонт, можно считать, прошел успешно. - Но? - Да никаких но, в принципе нет, - еще раз мельком проверив показания на планшете пожал плечами Ванс. - А из плохих новостей - в космопорту уже приземлился дип-челнок сенатора Амидалы. В воздухе повисло гробовое молчание и заметив мой уничижительный взгляд даже сквозь голограмму, кастелян поспешил поднять руки. - Я уже отправил к тебе усиленную охрану и прочих чистоплюев, они и должны были тебя разбудить! - Ванс... - Ваш парадный скафандр тоже у них! - перешел на более вежливое обращение кастелян, предвидя беду. - Ваанс... - я недобро сузил глаза, уже думая, как я буду четвертовать своего первого помощника. - Ладно, прости, Марко, каюсь, - наконец-то сдался он. - Я не уследил. Мы все тут на иголках сидели из-за ремонта и взрыва боекомплекта на "Толстом Мальчике". Мне доложили и я забыл вовремя перенаправить это тебе. Я еще некоторое время посверлил тяжелым взглядом Ванса, после чего махнул рукой и опрокинул внутрь себя еще тяжелый глоток бренди. Целый сенатор на дип-транспорте - это уже серьезно и очень интересно...