От ботаника до хулигана

      Всем, привет! Меня зовут Питер Паркер и я живу в старой заброшке. Не очень радужно, да? Вам наверное интересно как я сюда попал? Все очень просто, лучше быть здесь, чем в детском доме, куда меня хотели забрать после смерти моей тётки. Она ушла на очередную вечеринку и не вернулась, после ко мне пришли органы опеки и сказали, что она больше не придёт, а мне нужно пойти с ними. Я, как вы уже поняли, сбежал. Если быть честным, я не скучаю по тётке, её кстати Мей звали, я скорее скучаю по тёплому дому. Мей я знал плохо, она редко была дома, пропадая на вечеринках. Вам наверное интересно где же мои родители? Их я вообще не помню. Звали их кажется Мэри и Ричард Паркер, они погибли, когда мне было два года, после, я около трёх лет жил в детском доме, а потом меня забрала тетя. В тот год умер ее муж Бенджамин, и она решила найти меня, как единственного живого родственника. Как только она забрала меня, сразу предупредила, чтобы я не лез в ее дела и вообще вел себя тихо, с чем я справлялся хорошо.        Жить в разрешённом районе города, крайне неудобно, и поначалу немного жутко, но ко всему можно привыкнуть. Единственное, что меня удручает так это то, что пришлось бросить школу. Я всегда любил учиться, и в будущем мечтал стать каким-нибудь учёным, но сейчас мои мечты разбились в прах, ведь без аттестата меня не возьмут ни в один университет, а так, я максимум дворником смогу устроиться. Но сделать я ничего не могу, так как уж лучше такое будущее, чем жизнь в детском доме.       Сейчас уже вечер, и я готовлюсь ко всему, завтра будет сложный день. Во первых, работа, во-вторых я ещё хочу попроситься на подработку, так как скоро зима, а у меня даже куртки нет. Вы наверное недоумеваете на какую работу могли взять тринадцатилетнего мальчика? Все просто, я неофициально работаю грузчиком, это кстати очень трудно, ибо я имею не очень спортивное телосложение. Да и выбора у меня нет, меня туда-то то взяли только из-за жалости.        Я услышал тихие шорохи, похожие на шаги. Но кто может ходить по заброшке вечером? Ответ напрашивается сам собой — никто. Я резко встал и осмотрелся, вроде бы никого, но шорохи уже переросли в отчётливо слышные шаги, и я серьёзно забеспокоился. Схватив свой рюкзак, в котором были все мои пожитки, я быстро записал свое спальное одеяло и надел кофту, которая до этого сушилась на арматуре. В комнату, если место в котором я находился можно так назвать, стали проникать лучи света от фонарей. Я уже хотел бежать, но на свою беду замедлился, чтобы посмотреть кто там. Это оказалась полиция, они меня заметили, ибо стали светить в мою сторону. Я резко развернулся и стартанул. Я не хочу в детский дом. Ни за какие пряники.       — Мальчик, стой, — послышалось сзади. Они явно бежали за мной, я старался бежать быстрее, но не мог. Плюс ко всему я уже выдохся. Я завернул за угол, было темно, я не видел что находится на полу. Когда я почувствовал сильную боль в ноге, понял, что об что-то ударился, потом был небольшой полет, а после, я прокатился по неровному бетонному полу. Это было больно. Я постарался как можно скорее встать и побежать. Встать то я встал, а вот убежать не успел. Около меня уже стояли два полицейских, — С тобой все нормально?       Я посмотрел на полицейских. Тот, который спрашивал, был явно не американец. Возможно он был британцем или мексиканцем, я особо не разбираюсь. А второй полицейский был уже коренным американцем, с ярко голубыми глазами и мягкими чертами лица. Они улыбались мне, хотя это казалась странным. Так дружелюбно улыбаться в таком месте. Я сглотнул ком в горле и неуверенно кивнул. Сейчас мне реально было страшно. Как в тот день когда я узнал, что тёти Мей больше нет. Что будет дальше? Куда они меня повезут? В какой детский дом я попаду?       — Как тебя зовут? — добродушно спросил американец, улыбаясь мне. Я снова осмотрел их всепроникающим взглядом, думая стоит ли им раскрыть своё имя. Это был простой вопрос, но я отчётливо понимал какой вопрос последует за ним. Меня немного потряхивало от переизбытка адреналина.       — Питер… Питер Паркер — робко сказал я, опуская глаза в пол. Теперь пришла их очередь смотреть на меня оценивающим взглядом. Меня это раздражало, но из-за своей грёбаной стеснительности я не мог вымолвить ни единого словечка.       — И что ты здесь делаешь в такое время, Питер Паркер? — этот вопрос задал мне мексиканец. И что я ему должен ответить? Извини, я сбежал от органов опеки и теперь живу здесь. Можно я пойду? Так что ли? Вряд ли они меня после такого интересного рассказа отпустят. А врать я не умею, да еще плюс ко всему, когда волнуюсь, начинаю заикаться. Надеюсь, до вас дошло, в какой я жопе. Видимо, моя удача ушла в запой, причём относительно давно. - Хех, Питер, с тобой точно все хорошо?       — Да, все нормально, — «Если не считать того, что я стою перед вами и меня скорее всего отправят в детдом, а так все супер» — добавил я мысленно, но вслух сказать не решился, как всегда, — Я.ну.эта.ну… — я мямлил, не в силах сказать ничего внятного. Меня окутал жуткий страх, он не хотел отпускать. Страх сковывал мои движения, я не мог поднять даже голову.       — Ох, а родители твои где? — со вздохом спросил все тот же полицейский. Я решил ничего не говорить. Смысла на было, я бы все равно не смог выдавить из себя ни слова. От взгляда полицейских у меня бегали мурашки по всему телу, я уже мечтал, чтобы это поскорее закончилось — Мальчик, прекрати играть в мочалку! — выходил из себя мексиканец, я вздохнул от его голоса, — Не хочешь говорить, тогда поехали в участок! — он схватил меня за шиворот ветровки и насильно повёл в сторону выхода, я старался сделать хотя бы что-то, дергался и вырвался, но все мои старания были безуспешны.       — Майк, поаккуратней! Он же всё-таки ребенок, — сказал второй полицейский. Так я узнал имя одного из них. Хотя, что мне это даёт? Ничего, ведь его имя не поможет мне убежать. Майк ослабил хватку, но все равно держал крепко. Я тоже перестал дёргаться и шёл ровно. Ведь смысла в том что я пытаюсь вырваться нет, только силы зря трачу — Садись в машину, — твёрдо сказал мексиканец. Блин, я даже не заметил как мы дошли до машины. Без лишних слов я сел в машину и мы поехали. Мне было некомфортно, хотелось попросить остановить, чтобы я вылез. Очень хотелось. Но я снова ничего не мог сделать.       Мы ехали достаточно быстро, чтобы уже через полтора часа оказаться в участке. Мне хотелось рыдать навзрыд, но я не мог. У меня еще осталось достоинство. Я шмыгнул носом и сел на стул, который мне кстати предложил Майк, ибо стоять я уже не мог. Меня шатало в разные стороны.       — Кушать хочешь? — спросил второй полицейский, — Меня кстати зовут Гарри Фрэнк. Называть можешь просто Гарри, — он улыбнулся мне и поставил на стол вазу с конфетами и две кружки с чаем, — Мы отправили запрос чей ты, поэтому скорее всего завтра ты будешь уже дома, — я кивнул, так и не решаясь рассказать, что я, так сказать, ничей. Гарри поставил передо мной кружку и мягко улыбнулся. Мы быстро попили чай и мне разрешили лечь на диване, который стоял в углу. Я лег на него и почти сразу уснул.

***

      Проснулся я от громких возгласов Майкла. Я нехотя открыл глаза и почти сразу их взгляды устремились на меня. До меня сразу дошло — они узнали, что я ничей. Приняв сидячие положение, я внимательно посмотрел на них, ожидая, что же они мне скажут. Гарри молчал, а Майкл похоже собирался высказать все, что думает.       — Ну и почему ты вчера ничего не сказал?! — проорал полицейский. Я вздрогнул, вжимаясь в спинку дивана. Зачем так орать? Я по-вашему глухой? Не сказал, значит были на это причины.— Беспризорник, хренов! У нас, по-твоему, без тебя проблем мало было?!       — Майкл, хватит! Ты же видишь, какой он стеснительный. Он вообще вчера ничего сказать не мог, — успокаивал полицейского Гарри. Майкл немного успокоился, и, взяв кружку, не успел сделать глоток, как дверь открылась и в нее вошла уже знакомая мне женщина. Она была из органов опеки, приветливо поздоровавшись со всеми, она подошла ко мне.       — Набегался? — спросила она, глядя на меня сверху вниз. Я неуверенно кивнул и встал с дивана, надевая ветровку и беря рюкзак, которые все это время находились на полу около дивана, — Я его забираю, — она отдаёт какую-то бумажку полицейским и снова оборачивается ко мне, — Пошли, — я снова неуверенно киваю и иду за ней.       — До свидания, — говорю я, выходя из кабинета. Машет мне Гарри, а Майкл бормочет, что-то типа: надеюсь больше тебя не встретить. Меня бесят такие люди как Майкл или эта женщина с которой я еду, с ними не то, что общаться неприятно, с ними даже в одном помещении находиться невыносимо. Мне больше нравятся такие люди, как Гарри. Они добрые и с ними просто находить общий язык. Пока я думал об этом, мы с женщиной дошли до машины и уже ехали, как я понял к детскому дому. В голове я уже придумываю план побега, хотя, когда я узнаю местность и расстановку сил будет проще. Намного. Доехав быстро, я вылез из машины и посмотрел на большое четырёхэтажное здание за высокой оградой. Здание выглядело потрёпанным и старым, забор был высокий и железный, а возле ворот стоял охранник. Это место больше походило на тюрьму. Сбежать отсюда явно не получится. Я невольно вздрогнул. Ну здравствуй мой новый дом!