От ботаника до хулигана

      Я никогда не любил вставать по утрам. И вообще с этим у меня проблемы. Большие проблемы. Ну не может мой организм подстроиться под здешний режим. Не могу я ложиться в десять часов, а вставать в семь. Мне легче ложиться в три, а вставать часов в одиннадцать, можно даже позже. Пик силы у меня ночью. Именно в это время ко мне приходят гениальные мысли. Да, я чсв, но совсем чуть-чуть. Честно.       Прошла почти неделя с моего появления тут, а я до сих пор с таким трудом встаю. В общем капец. Полный и бесповоротный. С Лиз мы больше не пересекались. Видимо она сильно боится Томаса, раз не хочет со мной общаться. Ведь насколько помню, я ее ничем не обидел. А насчёт Томаса, за неделю мы с ним раза три пересеклись. И все эти три раза он меня чуть не убил. Все тело у меня покрыто синяками, царапинами и другими всевозможными повреждениями. Он мне даже успел два раза нос разбить и голову стряхнуть. Короче говоря, весело мне тут, но задерживаться я здесь не собираюсь. Насколько я знаю, после ремонта, который начался два дня назад, у нас будут первые посетители. Насколько я знаю, молодая семья хочет взять под опеку ребенка. Будем стараться понравиться, а коли им не понравится, сбежим.       При этом детском доме есть школа, если конечно ее можно так назвать. Ибо это нечто. Тут детей даже по классам не разделяют, и вообще кто пришёл тот пришёл. И этого еще мало, в этом дурдоме детей в среднего звена учит учительница начальных классов. Я не просто в шоке, я в ужасе. Откуда в таком современном городе такой детдом?! Тут же совершенно не следят! Но говорят, что за этот детдом взялись. И уже проверяют всех работников на пригодность. Надеюсь эту старую ведьму выгонят. Как ее там зовут? Забыл, но ладно не суть.       Сегодня на завтрак давали молочный суп и чай с лимоном. Готовить стали лучше, ведь проверку начали именно со столовой. Это безусловно радует. Хотя пять лет я здесь не проживу. Интересно кому надо ремонтировать этот детский дом? Наверное какая-нибудь компания решила заняться благотворительностью. Прикольно если это SI решила побаловать деток. Вчера нам привезли новые комплекты спального белья и матрасы. Я был очень рад. А еще ходит слух, что вообще весь персонал уволят. За некомпетентность, так как, когда работники увидели в каком запущенности этот детский дом. Хотели его закрыть, но решили, что его можно спасти и как было выше сказано какая-то большая компания вложила немалые деньги сюда.       Улыбнувшись я доел суп и направился на уроки. Ведь надо же что-то делать? А так хоть вспомню программу младших классов. В классе было три человека и то два из них спали, а учитель читал какое-то произведение. Я извинился за опоздание и сел за парту около окна, за эту неделю она стала моей любимой. Уроки проходили быстро, хоть и не очень интересно. Иногда я засыпал, но через минут пятнадцать снова просыпался, из-за того, что в классе стоял такой гам, а из-за моего недосыпа весь этот шум в голове отдавался с двойной силой.       У нас прошло всего три урока, после чего всех распустили. Как я позже узнал, приехала проверка. Вы спросите, как я об этом узнал? Все просто. Нас всех построили в линейку и спросили как нам здесь живётся, как к нам относятся воспитатели. Все молчали, видимо боялись. Но кого бояться-то? В общем решил высказаться я. Выйдя из строя, я посмотрел на проверяющего, а учителя посмотрели на меня звериными глазами. Я сглотнул ком в горле, и немного заикаясь, начал свою речь:       — Здесь не самые лучшие условия для про. — на меня посмотрела директриса и я запнулся. Ее взгляд излучал такую ненависть, что мурашки табуном бежали по спине, — живания. Я здесь не.давно, но уже.пон.пон.ял, что жить здеее…сь не.во.зможно, — я начал сильно заикаться, и поэтому меня остановили и сказали встать в строй, что я с огромным удовольствием и сделал. Все равно ничего толкового не скажу.       — Так, все понятно, — спокойно ответила проверяющая, и улыбнувшись нам, зло посмотрела на воспитателей, — Думаю мы выяснили все, что нужно, — это она же говорила, повернувшись ко всему воспитательному составу. Она стояла у нам спиной, как бы закрывая нас, от гнева преподавателей, — Так что нам пора, и если кто-нибудь посмеет тронуть мальчика поплатится своей головой, — она на пятках повернулась к выходу и быстрым шагом зашагала к двери, вскоре она исчезла из поля зрения, но до ушей еще доходило цоканье ее каблуков.       Учителя посмотрели на меня с презрением и распустили нас. Я медленно шел по коридору, никому не мешая. Но видимо я все-таки кому-то помешал, ибо за поворотом меня ждал Томас, и он был явно не в духе. Я хотел повернуться и уйти, но было бы не по-пацански, поэтому я остался стоять.       — О, какие люди! — его голос был пропитан злостью и ненавистью. Я вздрогнул и на секунду зажал глаза, ожидая продолжения этого спектакля, — Ну и что это было на линейке? Совсем страх потерял, — он буквально в два шага оказался возле меня. Понятно, конечно, почему он злится. Здесь он империю построил, а если этот детдом закроют то он лишится все этой «власти». — Эй, Петушок, или ты всё-таки дятел? — он схватил меня за руки, и резко выпрямив руку, впечатал меня в стенку. Сказать, что мне больно — ничего не сказать. Хотелось молиться о пощаде, но я еще не так низко пал, чтобы хоть что-то просить у этого придурка. Ну ничего, скоро и на моей улице будет праздник. Но этот праздник будет явно не сегодня, так как Томасу было мало того, что он уже сделал и он решил еще поиздеваться. Со всей силы швырнув меня об пол, Томас сел верхом. Я лежал боком, и когда он начал на мне прыгать, воздуха стала катастрофически мало. Кашляя из-за нехватки воздуха, я попытался скинуть упыря, но были в разных весовых категориях, но зато мне удалось лечь на живот. Томас так и продолжал сидеть у меня на спине.       Я лежал, стараясь дышать как можно ровнее и унять страх, который заставлял мое сердце улетать в пятки. Когда на шее я почувствовал тепло, то сначала ничего не понял, но когда это тепло стало обжигать, мне все стало понятно. Закусив язык до крови и крепко зажмурив глаза, я терпел. Я не мог дать себе слабину, но и терпеть не было уже мочи. Появился сильный запах гари, это Томас подпалил мою одежду. Футболка из синтетики сплавилась и эта горячая жидкость прилипла к коже. Я закричал, но скорее всего меня никто не услышал, а если даже услышали, побоялись сюда идти. Из глаз брызнули слезы, я снова замолчал.       Почувствовав, что Томас с меня слез, я обрадовался, думая что все закончилось. Как я был не прав, все только начиналось. Резким движением, подросток схватил меня за волосы и заставил подняться, ноги не держали, меня трясло, а по щекам текли слезы. Жалкое зрелище. Том со всей своей бешеной силой ударил меня до лицу, ноги не удержали меня и я упал, прокатившись по полу и ударившись спиной об стену. Тихо всхлипнув, я закусил губу, борясь с наступающими всхлипами. Почувствовав что меня никто не бьёт я с большим трудом поднялся опираясь на руки. И тут я снова почувствовал боль. На этот раз удар был с ноги и пришёлся он по животу. После него последовало еще несколько ударов по голове, в живот и грудь. Томас удовлетворившись, подошёл ко мне и взяв рукой мой подбородок, заставил посмотреть на него. Я упорно пытался сфокусировать зрение на лице Томаса, но в этом я не преуспел. Наоборот в глазах потемнело и где-то в отголосках сознания я слышал голос своего обидчика: — Это послужит тебе уроком. Теперь ты подумаешь, прежде чем ябедничать….

***

      — Как он?       — Ну над ним сильно поиздевались, но организм молодой, выжить должен, ну и заживёт все, думаю быстро, только нужно хорошее питание и здоровый сон.       — Хорошо — это был женский голос и мне кажется где-то я его уже слышал. Послышались отдаляющиеся женские шаги. Через минут пять ко мне в палату вошли. Шаги были явно мужские и мне было до жути интересно кто же ко мне пришёл. С трудом разлепив глаза, я осмотрелся. Я лежал в самой обычной пятиместной палате. В основном больными были мальчики, но была и одна девочка. Она была довольно привлекательная и я невольно улыбнулся. Около одной из коек стоял мужчина, по всей видимости доктор. Он был одет в белый халат, чуть ниже колена, черные брюки и белые кроссовки. У него были светлые волосы и крепкие, широкие плечи. Сам по себе мужчина был высокий и выглядел довольно угрожающе, особенно со спины. Видимо почувствовав на себе мой изучающий взгляд, врач повернулся и посмотрел на меня глубокими, карими глазами. Они были добрые и излучали какое-то неведомое мне тепло, его улыбка было точно такой же.       — О, ты очнулся, — весело произнёс доктор, — Меня зовут Алекс Фостер, а ты ведь Питер? — я еле заметно кивнул, — Приятно познакомиться. Я твой лечащий врач, если что-то понадобится, можешь смело обращаться ко мне, — я снова кивнул, смотря прямо в глаза Мистеру Форесту, — Ты пробудешь здесь еще недельку или две. Вставать тебе пока что нельзя, так что лежи, — доктор улыбнулся и попрощавшись направился к двери, — Кстати ты читать любишь?       — Да, — тихо сказал я, недоумевая зачем он это спросил. Мой взгляд привлекли книги, которые были почти на каждой тумбочке. Они были в разных обложках, разных цветов. На некоторых тумбах лежали романы, на других сказки, на третьих фантастика, была даже научная книга. Какая-то энциклопедия, названия не было мне видно.       — Хочешь я принесу тебе книгу? — я в душе радуясь, кивнул, — Какие книги ты предпочитаешь?       — Научные, — незамедлительно ответил я. Улыбка не хотела сходить с моего лица. Как бы, говоря без слов «Я не умру здесь со скуки», доктор усмехнулся. Видимо знал эту улыбку.       — Хорошо, я принесу тебе парочку, только с условием, если ты мне их вернёшь, — моего «конечно» не требовалось долго ждать, а доктор снова загадочно улыбнулся, — Хорошо, пока.       —До свидания, мистер Форест, — радостно попрощался я. Он махнув, мне рукой вышел из палаты. Я оглянулся — все спали. Интересно, сколько сейчас время? За окном уже темно, но если доктор заходил, не больше десяти, значит где-то полдесятого. Спать совсем не хочется. Блин…       Я постарался повернуться на бок, но тут же отбросил эту идею. Ибо спина жутко болела при любом движении, а еще голова при каждом движении трещала. Делать было нечего и я закрыл глаза, стараясь заснуть. Интересно кто меня нашел? Или может сам Томас позвал на помощь? Не, мало вероятно. Скорее всего кто-то из детей, ведь по тем коридорам воспитатели не ходят. И вообще они были бы рады, если бы я умер. Плохи мои дела. И как вы мне предлагаете теперь туда возвращаться? Страшно, теперь меня там точно загнобят. Ну и какой черт меня дёрнул, сказать что-то на этой линейке. Блин. Так, ладно. Может сбежать из больницы как только поправлюсь. Отсюда это будет сделать проще, ведь здесь наверное нет огромного забора, да и все вроде приветливые. И не суть, что я видел всего одного человека.       Постепенно я стал засыпать. Может сказалась физическая усталость, может моральная. Ну или то, что здесь очень удобные, мягкие кровати вперемешку с убаюкивающей тишиной. Короче, в итоге я уснул.