Sexual Chronicles of Korean families

Он подошел ко мне и, схватив за волосы, грубо потащил в сторону кровати. Я кричал и вырывался, царапал его руку, стараясь хоть как-то ослабить сильную ноющую боль. Когда я со всей силы вцепился ногтями в его нежную кожу на запястье, Джонхен взревел и отшвырнул меня на пол. - Сука! - рыкнул парень и, подбежав ко мне, с силой пнул в область ребер. Задохнувшись тихим стоном боли, я сжался в комок, за что получил ещё два точных удара, но уже в область бедра и лопаток. - Если не хочешь нормально на кровати, то я трахну тебя прямо здесь, на полу! Он с яростью накинулся на меня, оседлав мои бедра, и начал срывать одежду, даже не церемонясь. Я вырывался и слепо бил его руками по всему куда попадал. Он немного стискивал зубы и скалился, принимая каждый мой удар. Разорвав по швам мою любимую футболку, Джонхен припал к моим губами своими и начал грубо протискивать язык мне в рот, вырывая из меня тихие стоны. Боль в ушибленных местах давала о себе знать, и я немного корчился сквозь поцелуй. Решив, что кислорода мне уже не хватает, а брюнет все ещё не насытился коротким слюнявым моментом, я укусил его за язык. - Блядь! - он схватился руками за рот и тихо заскулил. Я уже собирался выкарабкаться из-под его тушки, но он вдруг замахнулся и ударил меня по лицу, отчего моя голова дернулась в сторону. Крови не было, но во рту все равно был неприятный привкус слюны, который до дрожи хотелось сплюнуть прямо ему в лицо. - Лучше не выводи меня, детка, - проговорил он и осторожно примкнул к моей шее, проводя мокрую дорожку слюны от самого основания к ключицам, а после этой легкой, едва уловимой в данной ситуации ласки, я громко закричал, ощутив сильный укус в области косточки ключицы. Было больно, потому что это место очень чувствительное. Слезы навернулись на глаза, застилая все мутной дымкой. Ну, это и лучше, я хоть не буду видеть того, что он собирается вытворять со мной. Отстранившись от моей шеи, Джонхен тихо усмехнулся и, взяв меня за лицо обеими ладонями, нежно начал поглаживать мои скулы большими пальцами. - Ты такой красивый, - тихо прошептал он, вытирая новый поток стекающих слез с моих щек. Затем, подняв руки чуть выше, он запустил их в мои спутанные волосы, корни которых все ещё побаливали от его недавней хватки. Он массировал пальцами нежную кожу головы и улыбался. Но улыбался как-то пугающе. - Слишком красивый. Мерзко! - сжав мои волосы в кулак, он чуть приподнял мою голову и со всей силы ударил меня затылком об деревянный пол. Я громко вскрикнул, но это было лишь мгновением, потому что после этого я как будто выпал из реальности. Я плохо ощущал свое тело, но при этом яростно резко почувствовал то, что он стянул с меня джинсы вместе с бельем и начал расстегивать свои джинсы. Мне стало и страшно и глубоко пофиг одновременно. Тело онемело, а разум все равно дрожал и бился в конвульсиях дикого страха. Расправившись с ширинкой, он встал с меня и быстро снял стесняющие его джинсы вместе с трусами, которые раздражали нежную кожу на его уже возбудившемся и сочившемся члене. Откинув их в сторону, он снова присел рядом со мной и, раздвинув мои ноги как можно шире, приставил свое достоинство к моей дырочке. Я был не растянут, и он это прекрасно знал, возможно, специально рассчитывал на то, что мне должно быть больно. Джонхен стал медленно проталкивать в меня свой член, и тут меня как током шибануло. Я начал истошно кричать и бить его руками. Он ещё раз ударил меня по лицу, но теперь кулаком, и тут я ощутил всю прелесть вкуса крови, смешанной с вязкой слюной. Руками он вцепился в мои бедра, чтобы придать себе опоры и, когда головка уже была полностью во мне, резким движением вогнал в меня свой член до основания, вплотную прижимаясь своими бедрами к моему заду. Сил на крик уже не было, а слезы хлынули с новой силой. Он порвал меня, но я усиленно надеюсь на то, что кровь смягчит его движения. Выждав несколько секунд, он плавно качнул бедрами, делая первое движение во мне. - Ох, солнышко, ты такой узкий! - с садистским удовольствием шикнул он и блаженно улыбнулся. - Теснота внутри тебя сводит меня с ума! Ох, шлюшка! Он начал медленно и рвано двигаться, а я, сквозь пелену затмения, ощущал лишь дикую боль, которая разрывала меня на части. Склонив голову на бок и приоткрыв рот, я чувствовал неприятную дорожку из слюны и крови, стекающей по щеке прямо на пол. Он трахал меня лишь для своего удовлетворения, а мне хотелось выть от бессилия. Вместо стонов, которые звучной песней издавал Джонхен, из меня вырывался лишь тихий скулеж. Все-таки решив сжалиться надо мной, он обхватил одной рукой мой член и начал с яростью его дрочить. Я хрипел и немного покачивал бедрами, толкаясь в его руку, сам того не понимая. Мне так хотелось получить разрядку, хотя это, скорее всего, было глупым инстинктом. Ещё пара толчков и сильных движений, и мы оба кончаем, после чего все перед глазами расплывается, и я окунаюсь в какую-то блаженную темноту. - Кибом, - слышу я сквозь черноту. - Кибом! Кибом, очнись! - разлепив глаза, я вижу перед собой напуганного Джонхена, который с верностью пса глядит на меня. - Кибом, ты в порядке? - Да, - кряхчу я и позволяю властным рукам помочь мне приподняться. - Ох, я так испугался, когда ты вырубился! Знаешь, мне кажется, что нам больше не надо играть в изнасилование. - Джонхен. - Да, любимый? Посмотрев на своего парня, я криво улыбаюсь, когда он аккуратно вытирает дорожку крови с моей щеки платком. - Вызови скорую, пожалуйста? - Солнышко, - озадаченно произносит он и тупит взгляд. - Мне кажется, что нас не поймут. - Да какая разница, поймут или не поймут, - прикрыв глаза, я прижимаюсь к сильному и столь любимому сейчас телу. - У меня кажется сотрясение.