больше нет

Мин Юнги всегда был тихим, немного замкнутым человеком. Но это всегда было на грани, он умело балансировал, вовремя приходя в себя и открываясь для своих близких. Тэхён опрокидывает в себя обжигающую жидкость, которая совершенно не приносит желанное расслабление, а только всё усугубляет. Ребята живо общаются, в помещении играет негромкая музыка. Еды на столе так много, что, наверняка, придётся что-то забирать с собой. Юнги сидит рядом, угрюмо глядя по сторонам. Прошёл целый месяц после того, как его выписали из больницы. Чёртов месяц, каждый день которого, Тэхён задавал себе мысленный вопрос: где его муж? Конечно, он заметил изменения ещё полгода назад. После операционной к Мину не пускали около недели, а когда перевели в отделение интенсивной терапии — Тэхён споткнулся о его серьёзный немигающий взгляд. — Ты кто? — спросил он тогда, заставив Кима побледнеть. — Юнги-я, — промямлил Тэхён. — Это же я… Ты помнишь? Мы женаты уже шесть лет. Мин пробежался по нему взглядом, нахмурившись. — Нет, — качнул он головой. — Ты не он. Ты не Тэхён. Ким на негнущихся ногах поспешил выйти из палаты, судорожно пытаясь найти врача. — Такое иногда бывает, — ответили ему на все заданные вопросы. — Просто наберитесь терпения. И Тэхён, правда, верил в лучшее. Верил, что всё образумится, что Юнги… Что его Юнги станет самим собою. Тем, кто всегда улыбался ему. Никому не улыбался, а когда смотрел на него никогда не мог держать свою мимику в узде. Верил, проходя вместе с Мином все этапы реабилитации, помогая тому вновь научиться ходить, держать ложку в руке и разбираться в устройстве мобильного телефона. Ким Тэхён просто устал. В конце концов, он просто выдохся, стараясь не подпускать к себе тяжёлые мысли. Каждый день проклинал того водителя, что не соблюдал правила дорожного движения, отправив машину Юнги в кювет. Но понимал, что ненавистью можно захлебнуться, а он очень хотел жить. — Всё нормально? — спрашивает Тэхён, найдя руку Мина и уложив поверх неё свою. Юнги напрягся, тут же уйдя от прикосновения, заставив Кима, в который раз, подавиться своим сердцем. — Я хочу уйти. Конечно же друзья всё видели. Чимин то и дело дарил Тэхёну подбадривающие взгляды, но это ни капли не помогало. — Хэй, — окликнул Пак. — Вызвать вам такси? — Да, пожалуйста. Дом у них был настоящей крепостью. Не замком, в котором можно прятать принцесс, но таким, что только переступив порог чувствуется уют и защищённость. По крайней мере, так было когда-то. Сейчас Тэхён везде был будто чужим. Юнги отгородился от него невидимой стеной. Такой непроходимой, что Ким уже в лепёшку разбился, а Мин этого не видит. Или же не хочет замечать. Тэхён раньше работал в ресторане. Играл по вечерам на саксофоне, улетая на волне музыки куда-то в небеса. Ему, правда, нравилось, но после аварии пришлось отказаться от этого, уделяя всё своё внимание выздоровлению мужа. Наверное, зря. Ким смотрит на свою левую руку, на тонкий золотой ободок, с внутренней стороны которого тянется витиеватая надпись: навечно. Юнги оказался таким сентиментальным, когда делал предложение. Точнее… Юнги был сентиментальным. Больше нет. Мин славился в писательских кругах и даже получил несколько наград за серию приключенческих книг для старшего подросткового возраста. Тэхён и сам зачитывался ими, в гостиной стоит шкаф, на полке которой тянется их вереница. Ким частенько проходится пальцами по корешкам, чувствуя неровности буклированной гравировки. Сейчас же Юнги работает над чем-то другим. Тэхён как-то заглянул в экран ноутбука, тут же сведя брови на переносице, потому что название «Кровь в облаках» не может быть названием детской книги. Ким переодевается в домашнюю одежду, надевая свободные штаны и футболку. Он предпочитает ходить без тапочек, тогда как Юнги обувает смешных пушистых единорогов ужасного розового цвета. Это осталось неизменным. Тэхён готовит ромашковый чай, медленно перемешивает ложкой, набираясь сил, чтобы войти в кабинет. Мин сидит сгорбившись, уткнувшись вглядом в вордовский документ, курсор на котором раздражающе мигает. — Милый, — мягко говорит Тэхён. — Уже начало третьего ночи, давай уже ложиться спать. — Иди, — отвечает Юнги. — Я хочу ещё поработать. — Врач говорил не перенапрягаться, — делает ещё одну попытку Ким, ставя чашку на столик. — Пойдём. Тэхён себя совершенно не контролирует, раз усаживается на чужие колени, привычно оплетая тёплую бледную шею руками. Юнги тут же напрягается, заставляя Кима широко распахнуть глаза, потому что сонливость как рукой снимает, и он вспоминает, что его муж теперь реагирует на всё несколько иначе. — Просто отвали от меня, — ледяным голосом говорит Мин, кроша остатки того, что когда-то было сердцем в его груди. — И не веди себя так, ты не он. Ты не Ким Тэхён. «Нет», — отстранённо думает тот. «Это ты не Мин Юнги. Больше нет». Странно, что Тэхён сам сползает с чужих колен, его не сталкивают на пол, хотя видно, что Мин сжимает кулаки до побеления. У него на виске бьётся жилка, тянется вверх, паралельно тонкому ещё розоватому шраму. Тэхён чувствует подкатывающую истерику, стискивая зубы. Он уходит, тихо закрыв за собой дверь, хотя очень хотелось со всей силы ею хлопнуть. Спать сейчас уже не удастся, поэтому Ким просто сидит на краю кровати, скрыв лицо в ладонях. Он знает, что уже решил, как быть дальше. Просто это было крайней мерой, Тэхён никогда не думал, что такой миг наступит. Миг, когда он решится уйти. Весь следующий день он чувствует себя измотанным и вялым. Подготовка документов, юридическая консультация, вытягивает из него все те крохи сил, что тлеют внутри, чтобы оставаться на ногах. И вечером Тэхён кажется самому себе бесчувственной оболочкой, когда вручает Юнги конверт с бумагами. — Это документы на развод. Просто прочитай их и подпиши, — не своим голосом говорит Ким. — Сегодня я съеду, но у тебя есть мой номер телефона и ты можешь в любое время мне позвонить. Мин не выглядит ошеломлённым. Он не выглядит расстроенным или грустным. Юнги смотрит на Тэхёна ставшим таким привычным безразличным взглядом. И так и не раскрывает рта, даже тогда, когда Ким выходит с чемоданом во двор. Тэхён старается не оборачиваться, знает, что тогда у него внутри останется какое-то крошево из битого стекла. Но он не сдерживается, бросая всего один взгляд через плечо, видя то, как Мин Юнги просто закрывает за ним двери. В такси Тэхён рыдает. У него, почему-то, нет слёз, глаза остаются абсолютно сухими. Только рот перекашивается, он его закрывает ладонью, но сдавленные звуки всё равно вырываются наружу, заставляя водителя то и дело поглядывать в зеркало заднего вида. Тэхён устраивается в гостинице, которая не идёт ни в какое сравнение с… Их домом. Нет, она, конечно, чистая, вид из окна выходит на побережье, но это всё не то. Киму нужно подумать о покупке собственной квартиры. Это сложно, почти все его накопления потрачены на операцию и реабилитацию Юнги, он полгода не работал и чёрт его знает, возьмут ли после такого перерыва обратно. Но Кима берут. Через неделю он воодушевленно играет Бена Вебстера и Фаусто Папетти, впадая в лёгкую меланхолию, которую пытается старательно развеять Чимин. Он работает здесь же, каждые вторник и четверг, очаровавывая своим сладким голосом ужинающих слушателей. — Тебе нужно как-то развеяться, — говорит Пак, и Тэхён с ним полностью согласен. Глядя на себя в зеркало, он себя узнаёт и в то же время нет. Ким всегда был в хорошей форме, не худой и не плотный. Что-то среднее, достаточно привлекательное для того, чтобы притягивать к себе взгляды. А сейчас же… Сейчас он похож на жердь, кожа да кости. Это нужно как-то срочно исправлять, но Тэхён не желает вестись на уговоры Чонгука посещать его фитнес-клуб. Нет уж. Вот это точно нет. Ким записывается в бассейн, едва ли не каждый вечер барахтаясь в воде, познавая своё тело заново. Когда-то давно он занимался плаваньем, и чтобы вспомнить азы у него уходит ровно пять дней. Тэхён меняет свой подход к рациону. Он ест больше овощей и фруктов, старается разделять приёмы пищи на маленькие порции. Чимин притаскивает контейнер с микрозеленью, которая вызывает в нём приступ смеха. Ростки овса и бобов мунг. — Я не настолько свихнулся. — Это полезно, просто попробуй. О’кей, о’кей. Что только не сделаешь ради старой дружбы. Рядом со входом в номер Тэхён часто замирает, наслаждаясь видом того, как сквозь резные листы пальмы сабаль проглядывают солнечные лучи. Он идёт по щебёнистой дорожке, думая, что не всё так плохо. Да, это так. До тех пор, пока на город не падает ночь. Тогда Кима вновь охватывает болезненная тоска по человеку, которого уже нет. По его тёплым рукам, которые часто находили пристанище на лопатках Тэхёна. По низкому хрипловатому голосу, который даже шёпотом звучал очень горячо. По пушистым тёмным волосам. По глазам, цвета жжёной древесины. По запаху. По чёртовому Мин Юнги. Проходит месяц, но никаких вестей от мужа нет. Тэхён не хочет ему звонить, но ему приходится. — Ты подписал документы? — спрашивает он. — Нет. — Подпиши, пожалуйста. Отправь их моему адвокату, ладно? И, Юнги… Тебе нужно систематически обследоваться. Не пропускай записи, доктор Ли не будет в восторге. После этого разговора хочется выпить. Тэхён не встречался с друзьями уже пару недель, и это было очень эгоистично с его стороны. Они все переживали, как о нём, так и о Мине. Но если бы Ким знал, что тому придёт в голову заявиться именно в этот вечер, то он бы ни за что не пришёл. — Нам нужно поговорить, — огорашивает Юнги. Тэхён его слушает, отчаянно желая закурить, хоть и бросил это гиблое дело ещё в школьные времена. — О чём? Ты подписал документы? — Нет, — качает головой Мин. — И не буду. На нём сегодня рубашка винного цвета. Та, что Тэхён подарил ему на прошлую годовщину. И это больно. Больно видеть Юнги в ней, потому что она покупалась не для него. Больше нет. Ох, Тэхён читал о таком. О том, что многие люди меняются после серьёзной травмы головы. Но он не думал, что это может быть настолько катастрофическим. — Почему? — Потому что… — начинает и обрывает себя Юнги. — Я и сам не знаю. Просто мне тоскливо, понимаешь? Я странно себя чувствую, когда тебя нет рядом, — хлопает он себя по груди. — Мне это не нравится. Возвращайся. Нет, это просто прекрасно. Тэхён смотрит в чужие такие родные и в тоже время нет глаза, думая о том, что Мин, наверняка, шутит. Но он помнит о том, что Юнги теперь не делает это и сам не улыбается. — Я не предмет мебели, — находит в себе силы ответить Тэхён. — Просто подпиши чёртовы документы. Ким разворачивается и старается незаметно уйти. Не хочется, чтобы друзья переживали ещё больше. Он не оборачивается, когда Юнги его окликает, но, услышав голос Чимина, Тэхён останавливается. Мин валяется на полу. Вокруг хлопочет Сокджин, Чонгук держит телефон около уха, явно вызывая скорую помощь. Чимин смотрит на него, будучи бледным, как мел. Тэхён видит себя словно со стороны, и вздрагивает, захлопав глазами уже стоя, окружённый светлыми стенами больницы. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Чимин. Ким, если честно, и сам не знает. — У него лопнул сосуд, на снимках из-за отёка не было этого видно. Мы провели операцию, состояние вашего мужа стабильное. Несколько дней он проведёт в реанимации, но совсем скоро его переведут в отделение терапии, — объясняет врач. Хорошо, да. Он всё понял. Тэхён будто возвращается в прошлое. Опять стойкий запах медикаментов, опять он просиживает дни и ночи напролёт рядом с Юнги. У того снова перевязана голова, синюшные тени под глазами. Ким и сам похож на оживший труп. Как-то он отключается, сидя на стуле, просто уронив голову себе на грудь. — Хэй, малыш, — словно сквозь сон слышит он. — Тэхён, детка… Ким распахивает глаза, тут же начиная щуриться из-за яркого света. Мин Юнги открыл глаза, он смотрит прямо на него и… Улыбается. — Детка, я так хочу воды, ты даже не представляешь… — ноет он. — За стаканчик готов простить придурка, который купил себе водительские права, представляешь? Сердце Тэхёна начинает бить дробью. Часто-часто. Дыхание ускоряется, а наружу вырывается громкий жалобный всхлип. — Ты чего, солнце? Соскучился? Так и я тоже, сколько я был в отключке? Недельку? Так хочу тебя обнять… Может быть, ты мне поможешь и сделаешь это сам? Тэхён не верит, что это всё происходит наяву. Он вскакивает на ноги, буквально заваливаясь на Мина, который похохатывая, укладывает ладони на его лопатки. — Боже, оставил тебя на несколько дней… Может, и правда, стоит завести собаку? Ты мне о ней все уши прожжужал, и это не то, что мне нравится, но если тебе будет веселей, пока я буду тут валяться… — Юнги! — почти выкрикивает Тэхён, заставляя Мина замереть. Юнги хмурится, с опаской глядя на ревущего мужа — Я тебя люблю, — буквально выплакивает из себя Ким. — Я тебя тоже, детка, — облегчённо выдыхает Мин. — Не надо меня так пугать ладно? Давай ты принесёшь мне воды и мы потом ещё немного пообнимаемся? Тэхён вылетает из палаты, нервно разыскивая врача. Он очень боится того, что после возвращения назад его Юнги… Опять не станет. Но вот он. Лежит, улыбается. Бледный жуть как, но яркая улыбка всё-всё компенсирует. Тэхён пританцовывает, когда Юнги осушает стакан, а потом просто нападает, грозясь задушить в своих объятиях. — Господи, детка… Со мной всё в порядке. Теперь я с тобой, я в безопасности, всё хорошо. И Тэхён верит. Он знает, что теперь причин для чудовищной грусти, меланхолии и тоски нет. Больше нет.