Город Хороших

      Лёгкие иссохли три вдоха назад. Тело жгло кипятком. Позвоночник выдергивало щипцами. Хотелось выть, но в горле хрипел страх. Голова стала камнем, зубы стучали, мозг крошился от крика — громогласного неумолимого: «Неееет!»        Кажется, Дарт и в самом деле закричал, потому что на плечи ему легли костлявые руки и голос — холодный, но в то же время необъяснимо нежный — сказал:        — Я рядом.        — Ты рядом, — судорожно прохрипел Дарт, цепляясь за длинные пальцы и утыкаясь лбом в прохладную шею. Там пахло полынью и магией. Домом.        Он закрыл глаза, растворяясь в прикосновении.        — Опять сын снился? — пальцы теперь поглаживали затылок.        — Да. Он ведь… а я… я… как я мог?..        Дыхание снова стало вырываться с хрипом, но тонкие ладони уже прижались к щекам, заставляя смотреть в красные глаза с вертикальными зрачками.        — Ты — Хороший, — сказал Том твёрдо. — Повтори.        Дарт сморгнул сомнения, щиплющие и без того горящие веки.        — Я — Хороший, — прошептал он и зажмурился, когда губы накрыло поцелуем.        Магия и Сила соприкоснулись — осторожно, пугливо. Когда тела так измучены жизнью, любовь — тонкая игра. Просчитывать, где коснуться не больно, где тронуть — не пытка, где можно прижаться кожей, открыться магии, втолкнуться вихрем Силы. Зато наградой — горячий змеиный шёпот, еле слышный стон, и на секунду — забвение, свобода и принятие. Они — Хорошие. Они это заслужили. 

***

      — Ну что там с новеньким? — спросил Том, опуская ноги на бело-стерильный, как и все в комнате, пол. — Сегодня приедет?        Дарт склонил голову, потянулся Силой к незнакомой сущности, приближающейся к городу.        — Да, сегодня. Только… я совсем его не чувствую.        Том прошлепал босыми ступнями до шкафа.        — Совсем не чувствуешь? — спросил он, прикладывая пальцы к электронному замку. Дверь отъехала в стену с лёгким шипением, открывая стопки чёрной одежды и отсек с броней.        — С другими Сила давала видения: кольцо, огонь, космический корабль… А с этим — ничего. Только мои собственные старые кошмары.        — Тебя это беспокоит?        — Не знаю. Вдруг он буйный? Помнишь, каким я был, как только приехал?        Бледно-голубая спина на секунду напряглась.        — Да уж, хлебнул я тогда твоей Силы.        Дарт подошел, прижал ладони к вздрогнувшим лопаткам.        — Мне позарез хотелось доказать, что я здесь самый плохой. Я ведь не сразу понял, что здесь можно быть… Хорошим.        В голосе Тома послышалась улыбка:        — Да ладно, я поначалу тоже палочкой махал. Старые привычки медленно уходят. — Он взял с полки одежду. — Хочешь, я попробую проверить его магией? — предложил он из недр чёрного худи.        — Нет, — Дарт покачал головой и, клюнув показавшееся лицо в бугорок между длинными разрезами ноздрей, потянулся за шлемом. — Скоро сами все увидим.        Он послушно стоял, пока Том с привычной заботой присоединял провода, щелкал зажимами, тыкал кнопки. Наконец костюм ожил, сбалансировал чудовищный вес, и Дарт смог сделать первый шумный вдох.        — Пора. Надо проверить, как там стройка. 

***

      Дом был почти готов. Молодцы, в этот раз справились за три дня с небольшим. Еще бы, весь город вышел на строительство. И вот теперь каменно-белоснежный домишко, такой же уютный, как и все в городе, стоял праздничным тортом в ожидании будущего хозяина. Оставалось совсем чуть-чуть.        Мориарти в каске и с планом в руках командовал процессом, Мелифисента стояла чуть поодаль и вместе с Белой Колдуньей мастерила заклятьями забор, а Чужой, потея под грузом, тянул на крышу ящик с красным шифером. Под ногами у него вертелся извечный Голлум.        — Не надорвись, моя прелесть, — урчал он, снуя между огромными жилистыми лапами. — Не поскользнись, моя прелесть. Не споткнись.        — Ты еще больше ему под руку бубни, — усмехнулся Фред, отрываясь от выведения когтями заковыристых синих узоров на стене дома, — вот тогда он точно грохнется.        — Типун тебе на язык, глупый Крюгер, — незло шикнул Голлум, забираясь вслед за Чужим по приставной лестнице.        — Я помогу, — вызвался Дарт, подхватывая коробку Силой и аккуратно водружая ее на крышу. Чужой, отсалютовав, принялся орудовать молотком под неизменные: «Осторожнее, моя прелесть, береги себя, моя прелесть, не отдави себе пальтсы».        Дарт улыбнулся, а рядом хмыкнул Том. Он рисовал волшебной палочкой на почтовом ящике золотые буквы: «Город Хороших, дом сто пятнадцать».        На последней цифре с крыши раздалось истошное: «Моя прелесть!», сопровождаемое оглушительным грохотом: Чужой таки поскользнулся и теперь кубарем катился вниз. Дарт вскинул руку, призывая Силу, но его опередили — Чужой уже мерно повис в воздухе, а рядом, в целости и сохранности, плавал шифер.        — Новичок! — завопил Голлум, пританцовывая на стропилах.        Дарт вздрогнул. Мозг захлебнулся ужасом. Если бы не костюм, сердце забыло бы, как биться. Чужая Сила ощущалась остро и болезненно, страшно и по-родному.        Он повернулся:        — Люк?        Люк — совсем не такой, как во время их схватки, а пожилой и бородатый — прищурился.        — Ну здравствуй, отец.        Он шагнул навстречу, но на пути встал Том.        — Зачем пришел? — зашипел он почти по-змеиному. — Тронешь его — я ведь и заавадить могу.        — Ну вот, — усмехнулся Люк. — А мне говорили, вы все тут Хорошие.        Дарт мягко отстранил Тома, взглянул Люку в глаза. Дышалось с трудом, несмотря на шлем.         — Что ты здесь делаешь? Твое место среди героев, разве нет?        Люк пригладил бороду.        — Когда живёшь долгую жизнь, успеваешь всего понемногу, отец. Когда я уходил, мне дали выбор: герои или злодеи. Я слышал, что герои целыми днями только и делают, что хвалятся друг перед другом своими подвигами. А я устал от подвигов. Хочу просто жить.        Несколько секунд стояла тишина. Обеспокоенные взгляды метались между ними, пока Мориарти не улыбнулся и не протянул руку:        — Тогда вы по адресу, сэр. — Он кивнул на все еще летающий в воздухе шифер: — Ваш дом почти готов. Поможете с крышей?        Использовать Силу бок о бок — не против друг друга, а вместе — было неуютно. Они мешали друг другу, Сила сталкивалась и работа шла с трудом. Дарт холодел, потел, встречался с таким же подозрительным колким взглядом. Казалось, они так и будут вечно стоять здесь, укладывая сопротивляющийся шифер.        — Ты, значит, с этим, с лысым? — спросил Люк наконец, убедившись, что Тома нет поблизости. — Не ожидал.        Дарт поджал губы, убеждая очередной гвоздь вбиться в черепичную волну.        — И это говорит мне человек, который целовался с собственной сестрой?        Люк остановился, опустил руки, посмотрел в глаза — а потом захохотал, легко и заразительно. Сопротивляться было невозможно, и Дарт тоже рассмеялся, заставляя шлем скрипеть и булькать с непривычки.        Отсмеявшись, они повернулись к стройке, встали чуть ближе, направили Силу.        Дом был готов через час. 

***

      День прошёл в хлопотах, а вечером в клубе устроили представление. Стряпня Ганнибала, как всегда, была на высоте. Голлум загадывал загадки, Чужой выскакивал у всех желающих из живота, Пеннивайз с Джокером показывали фокусы, а Барбосса в обнимку с Крюком распевали пиратские песни. В конце Фред всех усыпил и показывал кино по желаниям; Дарт с Томом выбрали «Красотку».        Когда все начали расходиться, Том легонько подул в решетку на маске, наполняя лёгкие своей магией.        — Предлагаю пойти домой, — сказал он со своей змеиной игривостью, — где я буду медленно снимать с тебя костюм, и мы…        — Еще новенькие! — завопил, врываясь, Голлум. — Парочка!        Все бросились к выходу.        Новичок стоял в воротах и неуклюже переступал с ноги на ногу. Он был молод, высок и ушаст, а за руку держал другого, такого же мальца, только еще и рыжего. Увидев в толпе Люка, он широко улыбнулся и кинулся к нему в объятья с криком: «Дядя!»       — Люк? — спросил Дарт осторожно. — Это кто?        Малец вскинул голову, уставился своими огромными круглыми глазами и восхищенно прошептал: «Дедушка?» Дарт отступил, но секундой позже ушастое недоразумение висело уже на нем.        Дарт так и стоял, потрясенный, а Том рядом фыркнул.        — Если бы я знал, что ты идешь в комплекте с таким количеством родственников, я бы три раза подумал, прежде чем соглашаться на отношения. Как хорошо, что мне такое не грозит.        Дарт глянул поверх могучих ушей.        — Ох, не зарекайся.        Том закатил глаза, но в глубине души они оба знали: город Хороших всегда ждёт новых горожан.