Девушка моих кошмаров

Ты не был на Китайской стене, ты не был в Китае, Ты не видел мою бабушку, ты меня не знаешь. Так что знай, в пределах Садового кольца Курсирует ещё и Ориджинал Ба, 2 икса! Guf — Ориджинал ба ft. Ба

— Да открывай ты уже! — Подгоняла Бонхи Чона, пока тот открывал входную дверь. — Сил уже нет тащить все эти баулы. — Бонхи, не ной. — Ответил ей чёрноволосый, заходя в квартиру, в которой играла легкая классическая музыка, а с кухни доносились ароматные запахи. Чонгук и Бонхи остановились в коридоре, и удивленно посмотрели друг на друга. Стараясь не шуметь, они опустили пакеты на пол, и осторожно заглянули на кухню. За столом сидела немолодая женщина в обтягивающей маячке и черных леггинсах. В одной руке с ярко красным маникюром она держала тоненькую сигарету, а другой модный журнал. — Бабушка? — Кто??? — Чхве ошарашенно уставилась на мужчину. — Ой, детки пришли. — Женщина, назвать ее бабушкой не поворачивался язык, быстренько затушила сигарету, и виновато посмотрела на них. — Бабуль, сколько можно говорить, чтобы ты не курила у меня в квартире. Чонгук с недовольным видом сел на стул. Приезду бабушки он был не рад. Точнее рад, но, то обстоятельство, что с ним теперь живет Бонхи, да еще в качестве его девушки, совсем не воодушевляло. — Не бузи, милый. Лучше познакомь меня со своей герлфренд. — Женщина поднялась, и подошла к, все еще стоявшей в дверях, девушке. — Привет, я Чон Юрён, бабушка этого обормота. — Ээээ, Чхве Бонхи, временная девушка этого идиота. — Улыбнулась ей в ответ Бо. — Временная? Что это значит? Чонгук? — Ба, это долгая история… — А мы и не торопимся. — Давай лучше тебе все расскажет Бонхи. — Вот, видел? — Перед глазами Чона мелькнул кулак. — Не смей перекладывать свои проблемы на хрупкие плечи девушки. Бонхи, милая, присаживайся. Хочешь чая с плюшками? Я как раз напекла немного. Чон Юрён достала из кухонного шкафа огромное блюдо с плюшками. Бонхи во все глаза смотрела на это 'немного', и чувствовала, что эта женщина ей определенно нравится. — Бонхи на самом деле мне не девушка, мы просто притворяемся. — Начал свой рассказ Чонгук. Он знал, что если остальных они с Бо могли обмануть, то бабушку не проведешь. Она знала своих внуков как облупленных. — Притворяетесь? Господи, кажется, я совсем отстала о жизни. Бонхи окинула взглядом эту 'старушку'. Уж чем-чем, а отсталостью здесь и не пахло. Бабушка Чона была профессионально накрашена, словно только что вышла из модного салона. Ее, казалось бы, домашние вещи, были жутко дорогими, качество материала, из которого они изготовлены, было видно сразу. Несмотря на то, что Бонхи с детства дружила с Нари, она не разу не видела ее бабушку. Чон Юрён жила в Америке, и очень редко приезжала в Корею, но зато внуки к ней ездили каждые полгода. — Мы просто помогаем друг другу, Ба. Мне Бонхи нужна для контракта с китайцами, а я ей для свадьбы ее сестры. Между нами нет отношений, и быть их не может. — Это еще почему? — продолжала допытывать 'старушка'. — Потому что мы с вашим внуком терпеть друг друга не можем. — Ответила ей Бонхи. Чон Юрён смерила взглядом обоих, и хитро сощурившись, улыбнулась. Ни Чону, ни Бонхи эта улыбка не понравилась. Рассказав всю историю от и до, они переместились в гостиную. — Внучек, а твои родители знают о твоей 'ненастоящей' девушке? — Ба, не смей! Даже не думай об этом! — Ну уж если вы хотите, чтобы все вокруг вам поверили, то тебе просто необходимо познакомить Бонхи с Суджин. — Она и так ее знает. -Буркнул Чон. -Как подругу Нари. — Кивнула Чон Юрён. — Но не как твою девушку. — Ээээ, я думаю, это лишнее. — Перспектива того, что тетя Суджин узнает, что у них с Чоном отношения, совсем не радовала Бонхи. С тех самых пор, когда девушке исполнилось шестнадцать, мама Нари всячески пыталась свести ее со своим любимым сыночком. Но молодые люди были категорически против, выражая явную нелюбовь друг к другу. — Но как, — воскликнула женщина, — а если твои родители позвонят моей дочурке, и спросят о вас? Чонгук и Бонхи обречено посмотрели друг на друга, пытаясь придумать выход из ситуации. — Ба, ты же понимаешь, что, если мама узнает об этом, то нам с Бонхи конец! — Тебе давно пора заводить семью. Все эти твои большезадые блондинки с куриными мозгами ни на что, кроме секса, не годны. — Тебя не касается моя личная жизнь! Я уже взрослый! — Начал закипать Чон. — Не кричи на старую больную женщину, мать твоей матери! — Чон Юрён стояла напротив внука, уперев руки в бока. Чонгук сжал челюсть, и сосчитал про себя до десяти, стараясь успокоиться. Он любил свою бесшабашную бабушку, и не хотел с ней ссориться. — Извини меня, ба. — Виновато посмотрел он на нее, и тут же добавил: — Но на Бонхи я не женюсь! Никогда! — Больно надо! Придурок. — Показала ему язык девушка. — Какие вы милые. — Прижав ладони к сердцу, воскликнула Чон Юрён, переводя взгляд от одного к другому. Бонхи и Чонгук сразу притихли. Остаток дня прошел в обсуждении того, как же лучше поступить, рассказать родителям Чона, или все же промолчать. В половине шестого вечера Чонгуку позвонил Чимин и предложил поехать в клуб. Чону не хотелось оставлять Бо наедине с бабушкой, ведь, судя по взглядам, которые его любимая Ба, бросала на девушку, она определенно задумала их свести. — Бонхи, не хочешь сходить со мной в клуб? Девушка подняла взгляд от лежавшего на коленях журнала, и удивленно посмотрела на Чона: -Ты меня на свидание что ли приглашаешь? — Если бы это было свидание, то мы уж точно пошли не в ночной клуб. Раз уж мы живем вместе, то и отдохнуть могли бы вместе. Да и потом, тебе не помешает размяться, глядишь, скинешь пару ненужных кило. — Чего??? Совсем что ли охренел! Бонхи соскочила с дивана и направилась на Чона. — Я тебе сейчас покажу пару лишних кило! Пришибу тебя на фиг ими! Она замахнулась на него кулаком, но Чон, перехватив ее руку, тесно прижал к себе. Заглядывая в пылающие от злости глаза, он чувствовал, как внутри горячей волной поднимается желание. — Отпусти меня, дебил! — Не хочу. — Да кого волнует, что ты хочешь! Отпусти, говорю! — Бо, не дергайся. Твои ерзания по моему телу не остаются незамеченными. Бонхи, собравшаяся уже высказаться в ответ, застыла в изумлении с открытым ртом, переваривая его слова. Через пару секунд она, покрасневшая как рак, смущенно опустила взгляд. — Ты идиот, Чон. Озабоченный придурок. — Не отрицаю. В клуб поедешь? — Поеду.