Ваня, Ванечка 2

Ваня проснулся от звонка будильника Майского. Они жили вместе уже третью неделю. Тогда, казалось, жизнь назад, вернувшись из Питера, Майский сразу сказал, чтобы Ваня перевозил свои вещи к нему, потому что хотел просыпаться с ним рядом, засыпать с ним рядом. Быть вместе столько, сколько это было возможно. И Ваня согласился сразу. А еще Майский загнал его на МРТ, и оказалось, что опухоль исчезла, хотя на снимках из Питера Ваня отчетливо видел новообразование в левом полушарии. А МРТ в Москве была чистая, как у младенца. С тех пор Ваня, сам офигевая от себя, верил, что магия существует, хотя то, что он сам маг, Ване не верилось. Не понимал он, как может быть магом, ведь не делает ничего такого сверхъестественного. И вот Ваня уже который раз просыпался по будильнику Майского, спихивал того с кровати на пробежку, а сам досыпал еще час, чтобы, проснувшись уже по своему будильнику, привести себя в порядок и приготовить завтрак. И это утро не было исключением. — Чеши на свою пробежку, — сонно буркнул Ваня, аккуратно пихнув Майского ногой. Тот, ожидаемо, не двинулся с места, а, наоборот, прижал Ваню к себе сильнее и поцеловал в лоб. На что Ваня фыркнул, но дергаться перестал. Объятия Майского действовали на него, как кобра на зайца. Он замирал, подвластный сильным рукам, которые вчера вечером гнули его, как тростинку, доставляя просто запредельное удовольствие. Если бы не нежелание просыпаться, а Ваня был жуткой совой, он бы и утром отдавался Майскому по первому, так сказать, требованию, но спать хотелось сильнее. А “будешь трахать — не буди” был не их метод. — Уже ухожу, — даже с закрытыми глазами Ваня слышал улыбку в тихом голосе своего бравого майора. — Вот и уходи, — буркнул Ваня, переворачиваясь на другой бок. И тут же почувствовал, как Майский прижимает его к себе, ощутил утренний стояк и понял, что никакой пробежки у Майского сегодня не будет. С другой стороны, секс тоже сжигает массу калорий. — Не хочу на пробежку, — жарко выдохнул ему на ухо Майский, и по телу Вани пробежала волна мурашек, а рука на уже вставшем члене полностью выдернула его из сна. — Уговорил, — выдохнул Ваня, прижавшись задницей к члену Майского, тот жарко выдохнул ему в шею, и Ваня потянулся за смазкой, попутно скидывая с них одеяло. Перехватив у Вани смазку, Майский, воспользовавшись ей по назначению, принялся растягивать своего любовника, хотя после вчерашних постельных игрищ, когда они сломали аж две ламели, долгой подготовки не требовалось. Да и Ваня любил, когда проникновение было на грани, так он ощущал все острее, ярче. Вот и сейчас, чувствуя, как Майский входит в него, Ваня с ума сходил от ощущений. Он двигался навстречу трахающему его члену, вцепившись в подушку, пытался прижаться спиной к Майскому, чтобы чувствовать его целиком, а потом потянул его за руку. — Ляг на меня, — выдохнул он, и Майский легко сменил позу, положив Ваню на живот, сам распластался по нему, переплел их пальцы, и продолжил вбиваться в хрупкое на вид, стройное тело. И тут Ваня не остался безучастным к процессу, подмахивая. Его член, зажатый между простынью и его животом, изнывал без ласки, но руки крепко держал Майский, и дотянуться, чтобы подрочить, не было никакой возможности. Но и так Ваня знал, что кончит, чувствовал, как накатывает удовольствие, волнами расходится по телу от члена Майского, жаром скапливаясь в паху Вани. Еще немного, и они оба кончили почти одновременно. Ваня, чтобы не орать в голос, вцепился зубами в подушку, а Майский только протяжно застонал ему на ухо и придавил собой к кровати. Он знал, что Ваня не любит, когда выходят сразу, и лежал на нем, не шевелясь. — Что, будем считать за пробежку? — усмехнулся Ваня, почувствовав, как член Майского выскользнул из него. — Тогда я в душ и готовить завтрак, — радостно сообщил Майский. — А ты можешь еще поспать. — Да какой уж, — Ваня скинул с себя Майского. — Я с тобой в душ пойду. — Что, хочешь продолжения? — усмехнулся Майский, погладив Ваню по животу, на котором подсыхала сперма. — Хочу, Сережа, — честно ответил Ваня. — Очень хочу. После того, как в Питере ему объявили смертный приговор, а потом его аннулировали, Ваня понял, что хочет жить на полную. Не стесняясь, ничего не боясь, жить, как не жил до этого. И если раньше Ваня всего себя отдавал работе, то теперь у него был Сережа. И Ваня хотел быть с ним столько, сколько это возможно. Каждую секунду своего времени быть с любимым человеком. А Майский хотел быть с Ваней, потому что перспектива потерять его, раз замаячив на горизонте, не отпускала. Нет, Майский больше не боялся потерять Ваню, но тоже хотел быть с ним столько, сколько это вообще возможно. И если бы можно было замкнуться друг на друге, они бы замкнулись. Но была еще и работа. И, надо сказать, работу свою они оба любили. Правда, там оказалось не все так просто. Первую неделю они приезжали порознь и старались уезжать также, но в ФЭС работали умные люди, которые замечали все и вся, и к концу этой недели их обоих вызвала к себе Рогозина. Она посмотрела на них долгим тяжелым взглядом, а потом сказала, что их отношения не ее дело, пока они не вредят работе. Оба кивнули, надеясь, что на этом все. Но кривотолки все же пошли по ФЭС, их тихо обсуждали, кто-то при встрече отводил глаза, кто-то кривил губы, но им ничего не говорили. И Ваня был уверен, что еще долго будут шушукаться за их спинами, но плевать хотел на все это. А вчера он заметил, что и шушуканья прекратились. Кто-то относился как и раньше, кто-то, правда, стал стараться не встречаться ни с ним, ни с Майским. Ваня даже думал, что кто-нибудь и имел желание высказать им все, что думает об их отношениях, но смелых не нашлось. Похоже, фигура майора Майского была тем еще щитом, за которым можно было чувствовать себя как за каменной стеной. Ведь получить от Майского можно было запросто. Но Ване казалось, что это Рогозина прекратила все, тоже высказав, что их с Майским отношения никого не касаются. Из ванной они выбрались только минут через сорок, когда наласкались и натрахались всласть, чтобы целый день можно было греться утренними воспоминаниями. Собрались, позавтракали и поехали. Ваня ехал, глядя в окно, и вспоминал, как они с Майским соврали Рогозиной, что маньяка взяли спецы Питера, им сильно помогло письмо от Паладина, в котором он говорил, что Рыбин во всем признался, и его ждет незавидная судьба, но какая, говорить не стал. Они подготовили документы, которые были по этому делу и все копии переслали почтой все тому же Паладину, которого Рогозина знала как куратора этого дела. В общем, Паладин сыграл свою роль до конца и сильно помог им, чтобы не возникало никаких вопросов. Припарковавшись на стоянке ФЭС, Ваня поцеловал Майского, сжал ладонь, ведь они целый день не смогут даже коснуться друг друга, только улыбнулся, глядя в глаза. Это все, что они могли себе позволить в стенах родной конторы. Но как только они вошли, секретарь сказала, что Рогозина ждет их в конференц-зале, куда оба и направились. — Доброе утро, — поприветствовала их Рогозина. Круглов кивнул в знак приветствия, и Майский с Ваней, приготовившись слушать, что за дело на них свалилось. — По предположениям, вчера вечером был похищен ведущий программист НИИ “Аэрокосмос” Валентин Жаров. Сегодня утром он не вышел на работу, и об этом сразу сообщили нам, — описала Рогозина ситуацию. — Он занимался программным обеспечением, дистанционным зондированием для какого-то нового проекта. Николай Петрович, поезжайте к нему домой, осмотритесь. Сергей — съезди в НИИ, узнай, чем он там занимался. — А мне что делать? — спросил Ваня. — Иван, в НИИ обещали прислать к нам его компьютер, дождись и попробуй понять, чем он занимался, — распорядилась Рогозина. — Вопросы? — Если он ничем секретным не занимался, а в НИИ не миллионы зарабатывают, зачем его похищать? — логично поинтересовался Круглов. — Может, запил где с мужиками. — В НИИ коллеги утверждают, что он не пьет и не мог пропасть просто так в самый ответственный для их работы момент, — объяснила Рогозина свои умозаключения. — Работаем, господа. Ваня ушел к себе, включил компьютер и устроился в кресле, нацепив наушники, и стал искать в сети все, что только можно на этого Жарова. Из семьи у него была только бабушка, которая находилась в психоневрологическом интернате уже пятый год. Больше близких родственников у Жарова не было. Хобби, судя по социальным сетям, тоже не было, как и подруги, или друга, что Ваня не исключал. На первый взгляд это был заурядный сотрудник заурядного НИИ, но Ваня чувствовал, что это не все. Что есть еще что-то, чего он не может найти. Но уже был уверен, что Жарова похитили не просто так. Нужно было дождаться, когда Майский привезет комп этого Жарова и, как надеялся Ваня, Круглов в квартире тоже найдет компьютер. Ну а пока, Ваня решил проследить путь Жарова по видеокамерам, и начал он от работы, точно зная время, в которое тот с нее вышел. К архивам городских видеокамер Ваня научился подключаться давно, потому что ждать, пока передадут копии, да далеко не все, было слишком долго. Вот он и использовал все ресурсы, которые у него были. Выкинув часть видео на второй монитор, он запустил поиск по лицам, чтобы не пропустить. И нашел. Вот Жаров садится в электричку на Курском вокзале. Ехать ему до Реутова, и Ваня сразу нашел его через двадцать минут на станции Реутово. Проследил почти до дому, где к нему подошел какой-то мужчина, чем-то брызгает ему в лицо и запихивает в черный Форд Фокус без номеров. Ваня попробовал проследить машину, но та словно испарилась, не видимая больше ни на одной камере. Этому факту Ваня очень удивился, потому что такое было просто невозможно, но было. Нужно было объявить машину в розыск, но что искать-то? Невозможно проверить все черные Фокусы, а без номеров, Ваня был уверен, они будут кататься недолго. Или поменяют машину, или привинтят номера. Хотя стоило посмотреть в базе угнанных машин. Забив параметры поиска, Ваня запустил программу, которая должна была ему найти все черные Фокусы, угнанные за последнюю неделю. Подумал, и вторым окном запустил поиск найденных за последние полсуток. Через полчаса у Вани был результат. За последнюю неделю украли всего два форда, один из которых нашли в Реутове. Этот Форд им и был нужен, в этом Ваня был совершенно уверен. — Галина Николаевна, — Ваня влетел в кабинет к Рогозиной без стука, впрочем, как обычно. — Да, Иван, — оторвалась от каких-то бумаг Рогозина. — Я нашел машину! — объявил Ваня. — Какую машину? — не поняла Рогозина. — У Жарова не было машины. — Нет, машину, в которой его увезли. Она в Реутове на штрафстоянке, — частил Ваня. — Я проверил записи камер, и нашел запись, как похищают Жарова на машине без номеров. Ваня очень быстро рассказывал Рогозиной свои шаги в поисках этой машины, но та прервала его. — Хорошо, скажу, чтобы ее доставили в ФЭС. Молодец, Ваня, — чуть улыбнулась она. — У тебя все хорошо? — Все прекрасно, Галина Николаевна, — ответил Ваня и вымелся из кабинета обратно к себе. Через полчаса приехал Майский, принес Ване системный блок, забранный из НИИ. — Вот тебе, изучай, — поставил его на стол Майский, положив на него руку, чем Ваня тут же воспользовался, положив свою сверху. — Что узнал, что так светишься? — Нашел машину, думаю, на ней увезли Жарова, — ответил Ваня, все для и для прикосновение к теплой руке своего майора. — А ты что узнал? — Да почти ничего. Практически идеальный работник. Талантливый специалист, и чего он сидел в этом НИИ, не представляю, — ответил Майский, большим пальцем погладив пальцы Вани. — Не опаздывал никогда, но и не задерживался. Была ли у него девушка, никто не знает. Знают только про бабку в психушке. — Это я тоже уже узнал, — и Ваня вкратце рассказал Майскому, что нашел. — Ну ты крут, — улыбнулся Майский, и Ваня почувствовал острое желание поцеловать его. Прямо здесь и сейчас, с огромным трудом подавив это желание, просто глядя в любимые зеленые глаза. — Я пойду, Вань. — Да, конечно, — и убрал руку, отпуская Майского. Если бы Ваня так не любил свою работу, оказавшись тем еще правдолюбом, то он бы уволился, потому что находиться рядом с Майским и не иметь возможности его обнять, прижаться к нему, почувствовать тепло, было невыносимо. Они даже обсуждали это, и Майский признал, что ему тоже безумно тяжело, но они были профессионалами, способными умерить свою страсть. Отпечатки с системника уже снял сам Майский, Ване осталось только загрузить их в базу и проверить, кому они принадлежат. Отсканировав их, Ваня запустил программу, а сам занялся системником. Улыбнувшись, он провел пальцем по инвентарному номеру, написанному “штрихом”, и снял боковую стенку, чтобы проверить, все ли на месте. Судя по слою пыли, системник не вскрывали давно, а отсутствие повреждений пылевого покрова говорили о том, что внутрь тоже никто не лазил. Все платы сидели на своих местах, жесткий диск тоже, можно было подключать. Монитор моргнул заставкой экрана, и высветил поле для введения пароля. Ваня этому совершенно не удивился, просто воткнул флешку и, перезагрузив компьютер, вошел в ERD Commader. Это не могло занять много времени, но он развалился в рабочем кресле, заложив руки за голову. Прикрыв глаза, он вспоминал их с Майским утро, когда тот отсасывал ему под теплыми струями воды. Ваня обожал смотреть в глаза Майскому в такие моменты. В них было столько всего, что от одного этого взгляда можно было кончить. Да и сама картинка сильного и здоровенного Майского на коленях перед ним... Ваня открыл глаза и понял, что с подобными воспоминаниями на работе стоило завязывать, потому что трахаться хотелось неимоверно. Глянув на монитор, Ваня увидел, что Винда уже загрузилась, даже раньше, чем он рассчитывал. Побродив по компьютеру Жарова, он не нашел никакого криминала. Все было прозрачно. Он глянул то, что писал Жаров, пытаясь понять из строчек кода, что тот писал. Похоже, то была какая-то программа для нового оборудования дистанционного зондирования. Покопавшись в сети, Ваня понял, что это для оборудования, которое устанавливается на самолеты. Больше ничего интересного Ваня не нашел и отключил комп, резюмировав, что эту технику можно вернуть владельцам. Следующим в его обители появился Круглов. Он положил Ване на стол два ноута из квартиры Жарова и уже собирался уйти, но задержался, глядя на Ваню. — Хотите мне что-то сказать? — вежливо поинтересовался Ваня. Он видел, что Круглов очень старается принять их с Майским отношения, но когда тебе далеко за полтинник и вырос ты во времена, когда за подобные отношения сажали, подобное принять было очень сложно. — Молодец, Ваня, — просто сказал Круглов, хотя сам Ваня был уверен, что хотел он сказать что-то совершенно другое. Снова оставшись один, Ваня взялся за первый из ноутов Жарова. Включив, он обнаружил, что пароль отсутствует. Долго лазить по ноуту Ваня не стал, там не было ничего, что могло быть интересно или важно. Это был обычный домашний ноут, с которого часто и много сидели в интернете, стояло несколько игр и больше ничего интересного. Подключив второй ноут, Ваня снова наткнулся на пароль и, привычно перезагрузив и зайдя через Dos, загрузил программу подбора пароля и снова откинулся в кресле. Проходящий мимо Майский не стал себя мучить, и зашел к Ване, тот тут же открыл глаза и тепло улыбнулся своему майору. — Что, делать нечего? — спросил Майский. — Да вот, жду, когда пароль подберется. Но что-то долго, — Ваня был рад Майскому, но нахмурился, потому что пароль уже должен был подобраться. Но бывают исключения и талантливые люди, которые умудряются хорошо защитить свой комп. — А мне сейчас машину привезут, которую ты нашел, — Майский подвинул к себе стул и сел рядом с Ваней, положив руку на его колено, и чуть сжав. — А где ее нашли? — спросил Ваня, потому что на эту информацию не обратил внимания. — Сереж, руку убери, а то у меня мозг плавится. — Дай своему мозгу отдохнуть, — хрипловато сказал Майский, погладив Ваню по бедру. — Ты знаешь помещение в ФЭС, где я могу тебе отсосать? — усмехнулся Ваня, но взгляд его поплыл. — Ты прав, — Майский сглотнул и убрал руку, но Ваня захотел тут же вернуть ее обратно, справившись с собой только колоссальным усилием воли. — А машину нашли на пустыре в Реутове. Похоже, там они пересели на другую машину. — На пустыре, говоришь… А вы туда ездили? — спросил Ваня. — Нет еще, я с машиной разбираюсь, а Круглов, наверное, уже туда уехал, — предположил Майский. — Я люблю тебя. — И я люблю тебя, — по Ване прокатилась волна жара просто от слов его майора. И вся работа выветрилась из головы. — Только шел бы ты отсюда. Давай, иди, ковыряйся в машине. А у меня вон загрузилось уже все. Ваня успел до того, как Майский поднялся, тоже погладить его по бедру. Тот взял себя в руки и все же ушел. А Ваня подумал, что есть в жизни несправедливость. Если бы он был девушкой, Майский мог бы свободно дарить ему цветы и конфеты, касаться, или, наоборот, будь Майский барышней, Ваня мог бы открыто демонстрировать свою симпатию и даже любовь. Но оба они были мужчинами, а Россия еще не была достаточно толерантной, чтобы легко принять их отношения. Радовало уже то, что Круглов и Ромашин не изменили к ним с Майским своего отношения. Почти не изменили. Но от рукопожатия не отказывались. Да, впрочем, никто открыто не выказывал своей неприязни. Откинув ненужные сейчас мысли, Ваня углубился во второй ноут Жарова, содержимое которого было гораздо интереснее. Следов пребывания этого ноута в сети не было. Он был явно рабочий, но не такой, который привезли из НИИ. На этом ноуте Жаров кодил что-то свое, и что, понять Ваня не мог. Он долго сидел, вглядываясь в жаровский код, но понял только, что это совсем не зондирование, это было похоже на систему наведения. Только чего и куда собирались этой системой наводить, Ваня представления не имел. Просидевшего до самого вечера, до слез в глазах вглядываясь в символы, Ваню вырвал из раздумий все тот же Майский. — Пойдем, хоть пару бутеров с чаем съешь, — сказал он, беря Ваню за плечо и поднимая из его кресла. — А то целый день тут. Давай, Вань, нам еще всю ночь работать. — Что с машиной? — Ваня поднялся, позволяя отвести себя в столовую. — Ничего. Несколько отпечатков, но они принадлежат владельцу, волосы тоже его, — ответил Майский. — Словно никто эту машину и не угонял. Или он сам ее угнал, хотя заведена она без ключа, это да. — Проверили владельца? — спросил Ваня, забираясь на барный стул и подпирая голову руками. Он смотрел, как Майский делает чай, любуясь его широкой спиной, обтянутой черной футболкой, и так ему хотелось эту спину погладить, что сил просто не было, и он, пока рядом никого нет, подошел к Майскому со спины, обнял за талию, прижимаясь щекой к ткани, через которую чувствовался жар кожи. — Проверили, — хрипло ответил Майский, погладив Ванины руки. — Там жена и дети, все в один голос говорят, что не ездил он никуда. Так что тут голяк. Вань, отпусти, ты меня с ума сводишь. — Это тебе моя месть, — рассмеялся Ваня, но отпустил, вернулся на барный стул, на котором сидел. — Мстительный ты мой, — усмехнулся Майский, ставя перед ним кружку со сладким чаем и тарелку с бутербродами с сыром. — Останешься до победного, или мы домой поедем? — Сереж, человек пропал, — напомнил Ваня. — И я видел видео, как его похитили. Я попробую найти, может на какой-нибудь из камер будет машина, выехавшая с пустыря. Найду — поеду домой спать. — Ненавижу, когда работа отбирает тебя у меня, — вздохнул Майский. — Зато побегаешь с утра, — с набитым ртом сказал Ваня. — Чаи гоняете? — спросила вошедшая Рогозина. — Галь, дай человеку поесть, — попросил Майский. — Да пусть ест, — ответила она. — По машине ничего? — Совсем ничего, — кивнул Майский. — Галина Николаевна, у меня есть мыслишка одна, — прожевав, заговорил Ваня. — Я попробую еще что-нибудь из камер выжать. Но ничего обещать не могу. — А что по ноутбукам? — поинтересовалась Рогозина. — В одном ничего, а второй интересный, — ответил Ваня. — У меня есть подозрение, что похитили его именно из-за содержимого этого ноутбука. Но я не знаю, что делает программа, которую Жаров писал. Она недописана. — Хорошо, я это учту, — сказала Рогозина. — Ладно, сделаешь, что хотел, и поезжайте домой. — Спасибо, Галина Николаевна, — ответил Ваня и вернулся к своим бутербродам. Вернувшись в свою лабораторию, Ваня выключил и закрыл ноут, и принялся снова рыться в архивах видеокамер, которые могли выходить на обе дороги, ведущие к пустырю. Дело шло не быстро, но к полуночи он потер глаза и потянулся. Понял, что больше ничего из камер выжать не сможет, поэтому можно было поехать домой и уснуть в объятиях любимого мужика. Уже дома, развалившись на кровати, Ваня крутил и крутил в голове мысль, что же за программу писал Жаров, но она была недописана, и гадать можно было очень долго. Если его похитили именно из-за этой программы, то это работа не одного дня, чтобы написать ее по новой. Значит, им нужен будет ноут Жарова. Но прийти за ним в ФЭС было бы слишком. Хотя… Если они так легко скрылись от камер, то и в ФЭС могут проникнуть. Хотя подделать магнитный пропуск тоже дело не пары минут. — Ты со мной? — спросил Майский, лежащий рядом. Он гладил Ваню по животу и груди и заметил, что Ваня на его ласки никак не реагирует. — А? Прости, задумался, — извиняющеся улыбнулся Ваня. Перевернулся, оказываясь под боком у Майского. Потянулся за поцелуем. Майский не заставил себя ждать. Накрыл губами губы, подминая Ваню под себя, тот только застонал протяжно, чувствуя на себе тяжелое тело, но именно так он и любил. Они с упоением целовались, но на полноценный секс обоих уже не хватило. Так они уснули. Ваня, лежа на спине, и Майский, наполовину сложившись на хрупкого Ваню.