literally two

ричи посмотрел на него хитрым взглядом, погладив капот машины, и, прежде чем он успел что-то сказать, эдди остановил его твёрдым: - нет. полторы секунды ричи выглядел оскорблённым в лучших чувствах, но потом снова оседлал конька своей обычной болтливости: - мы собираемся вернуть его, я же не говорю, что мы угоним его насовсем, было бы странно и пришлось бы сменить номера, хотя я знаю одну неплохую заправку для этого как раз у выезда из... - нет, ричи, - прошипел эдди; они говорили шёпотом, темноту гаража освещал только луч фонарика, лежавшего на капоте ближайшего пикапа. ричи воздел глаза к высокому рулонному потолку и закричал, снова шёпотом и опустив театрально страдальческий взгляд на эдди: - дружище, мы собираемся пожениться, на чём еще мы должны уехать отсюда, как не на лимузине?.. - это собственность компании! - громким обессиленым шёпотом возразил эдди, и ричи тут же звонко хлопнул себя ладонью по лбу. - а кто собственник компании? - спросил он медленно, как умалишённого, и эдди не нашёлся, что ответить. а потом нашёлся: - у нас нет водителя. смысл лимузина в том, чтобы сидеть в салоне и пить шампанское. - обещаю, - мгновенно нашёлся ричи, торжественно приложив ладонь к груди, - что мы будем пить в салоне шампанское, как только доедем до мидленд-бич на стейтен-айленд. эдди задумался, плотно сжав губы. он упрямо пытался найти отговорку и не находил; что-то внутри восторженно прыгало, когда у него это не получалось. - грейт килс парк, - сказал он, наконец, едва слышно, но ричи, конечно услышал. - как скажешь, эдс. он всегда его слышал, просто не всегда обращал внимание. даже в детстве - особенно в детстве - когда ричи подходил блядски близко к грани, за которой от его очередной грязной шутки эдди готов был разреветься или сломать свой кулак о его грязный рот - ричи затыкался. чувствовал. и еще он совсем не умел управлять лимузином - пару раз у эдди замирало всё внутри, когда они едва не задевали багажником фонарные столбы и водонапорные башенки, ох, чёрт, он бы сам себя убил за такое, но ричи он убивать не хотел. всё, чего он хотел, это записать в памяти навсегда момент, когда сразу после битвы в канализации дурацкий нелепый тозиер рухнул перед ним на колени и протянул кольцо, не затыкаясь ни на минуту - не потому, на этот раз, что был самоуверенным мудаком, а потому, что вовсе им не был. они бежали из дерри, не оглядываясь, а теперь бежали из лос-анджелеса, и никто не знал, что они бежали. было круто знать, что теперь ни мойра, ни оно не погонятся за ними. эдди выдал короткий смешок, думая, что поставил проклятого клоуна и свою жену в один ряд, и понимая, что не зря. как же было хорошо ощущать, что теперь он может смеяться над оно, не сжимаясь каждый раз от парализующего животного страха. ричи подбадривающе положил ладонь ему на колено, и эдди дёрнул ногой. они выехали из города, было около пяти утра, и глаза слипались, но спать не хотелось, потому что рядом сидел ричи, сидел рядом и не затыкался: "здорово, что ты согласился" - "я не соглашался"; "паршивая всё-таки машина" - "еще какая"; "и кто вообще на ней ездит?" - "долбоёбы", "фью, эдс, вымой рот с мылом!" "...погоди, ты что, имел в виду нас?.." эдди было невыносимо легко, он засмеялся, назвал ричи дураком с растянутой эррр, а потом вдруг увидел плакат "вы покидаете лос-анджелес, возвращайтесь скорее!" и сглотнул, скосив глаза на судорожно выдохнувшего ричи. эдди, конечно, слушал его куда внимательнее, слушал и слышал. ричи свернул на обочину, лимузин перекрыл по диагонали половину пустынной ночной дороги. сжатые на руле пальцы побелели, и пришла очередь эдди положить ладонь на чужую напряжённую руку. - что, ричи. ричи посмотрел на него, стёкла очков не смогли спрятать блестящие глаза, большие и несчастные. - я твою... - заикнулся он, но потом перехватил руку эдди и дёрнул на себя. ему надо было спрятать лицо в чужом плече, чтобы сказать, - я чуть тебя не потерял. эдди позволил это. погладил сгорбленную спину и криво улыбнулся: - что, без дерьмовых шуточек на этот раз? ричи прижал его крепче и хлопнул носом. - какие шуточки могут быть над собственным мужем, чувак, - прогнусавил он. - я же не совсем тупой. он отстранился, проморгался и сказал с вдохновенно торжественным видом: - ты мой. моё северное сияние. - почему, - по-детски улыбнулся эдди. - потому что я теперь радужный, как ты? - потому что, - начал балабол ричи тозиер и не придумал, как закончить, когда эдди потянул его на себя. горячая нежность поцелуя была похожа на гриль в медовом соусе, эдди поймал эту мысль и подумал, что заразился от ричи дурными метафорами, а потом подумал, что ну и пусть, раз уж они действительно - правда-правда! - собираются пожениться. - поедем тогда на аляску, - предложил он и добавил, почувствовав острый укол подросткового азарта, - и не будем возвращать лимузин.