Неудачник

Запретный лес не спит. Лес разглядывает пришельцев, черные деревья перешептываются и покачивают лохматыми головами. Фонарь в руке Поттера очерчивает круг света, но это совсем не успокаивает, скорее наоборот: то, что прячется там, за границей света и тьмы, вас видит. Вы его — нет. Хагридова псина громко сопит и жмется к ногам, ты брезгливо отодвигаешься: пес очень слюнявый. Вдруг он настораживается, вытягивается в струнку. — Что там? — Не знаю. Сейчас... Проклятый пес коротко гавкает, от неожиданности вы оба подскакиваете, Гарри едва не роняет фонарь. — Вот скотина паршивая, — дрожащим голосом говоришь ты. — На фига мы его взяли. — Хагрид же сразу сказал, что Клык боится... Гарри ласково треплет собаку по голове. — Черт знает что, — ты нарочно повышаешь голос, стараясь говорить по-взрослому. — Это безобразие. Я завтра же напишу отцу, они не имеют права, мы первокурсники!... — Если бы я тебя не знал, Драко, — насмешливо замечает Гарри, — я бы подумал, что ты тоже боишься. — Кто, я?! — ты возмущенно вскидываешь подбородок. — Да у нас дома… Конечно, ты не боишься ни темноты, ни леса, но тебе одиннадцать. И это тот самый Запретный лес, о котором позавчера пятикурсники полночи травили байки в гостиной. Говорят, тут водятся пауки размером с собаку, и ходячие деревья, а может, даже оборотни или вампиры... неужели Поттеру совсем не страшно? Все-таки отец прав, гриффиндорцы отмороженные. — Пошли, — говорит Гарри, поднимая фонарь повыше. Вы идете гуськом по узкой тропинке, светлое пятно пляшет, выхватывая из темноты то ветку, то клок засохшей травы. — Ох, смотри, сколько тут... Мерцающие серебристые кляксы единорожьей крови повсюду. Гарри ставит фонарь на землю и решительно шагает в траву. — Ты куда? Нам Хагрид велел с тропы не сходить... — Я только посмотрю... Проклиная все на свете, ты тащишься за ним: стоять тут в одиночестве — ну уж нет, увольте. Кусты расступаются, открывая небольшую поляну, всю в серебряных пятнах. — Вот он, — восклицает Гарри. — Он ведь мертвый, да? — По-моему, мертвый. — Жалко как... Даже мертвый, единорог выглядит величественным и прекрасным, гораздо красивее, чем на картинках в книгах. Кажется, что шкура животного светится, но это взошла луна. — Ну все, мы его нашли, давай вернемся, и надо Ха... — Тссс. Мне кажется, там кто-то ходит... — Так это наверное они и... — Тихо! Гарри замирает. На другом краю поляны возникает фигура, с ног до головы укутанная в мантию. Существо неспешно подходит к туше, склоняется над ней... а потом до вас доносится мерзкий чавкающий звук. — Он же пьет кровь, — выдыхает Гарри. О Мерлин. Обмирая от страха, ты пятишься назад, под ногой отчетливо хрустит ветка, существо вскидывает голову — и вы оба видите, что внутри капюшона нет лица. Это последняя капля: ужас срывается с поводка, сметает остатки здравого смысла, ты истошно вопишь, не слыша собственного крика, и бросаешься бежать. Ветки хлещут по лицу, цепляются за мантию, ты несешься не разбирая дороги, пока не врезаешься во что-то огромное и теплое. — Гарри, — басит Хагрид над головой, потрясая тебя за грудки. — Где Гарри?! — Т-там...т-там..., — ты задыхаешься и неопределенно машешь рукой. Великан наконец отпускает тебя и, тяжело переваливаясь, ломится в кусты. Грейнджер стоит, приоткрыв рот, глаза у нее круглые как пуговицы. Слышится далекий собачий лай, над деревьями взлетает снопик алых искр. Потом, уже в замке, ты долго не можешь уснуть. Тебя переполняет злость: на гриффиндорскую деканшу, на тупорылого полувеликана, на Грейнджер... завтра о происшествии наверняка узнает весь Хогвартс, и о том, что ты струсил — тоже, девчонки ведь не умеют держать язык за зубами. А ты — струсил, струсил, сколько не придумывай себе оправданий. И где-то внутри, так глубоко, что ты этого даже не осознаешь, скребется горькое понимание, что Поттер потерян для тебя навсегда.

***

— Вы ничего обо мне не знаете, не знаете, что я сделал! А что ты, собственно, сделал? Да ничего. Весь этот год — сплошная черная полоса, неудача за неудачей: дурочка Бэлл с ее идиотским любопытством, чертов Уизли, чертов Слизнорт и его треклятый клуб. Чертов Снейп. — Видите ли, лишить человека жизни нелегко, — мягко говорит старик. — Вас обманули, Драко. Вот оно. Он говорит "Драко" — и ты сразу чувствуешь себя школьником, попавшимся на экзамене со шпаргалкой. Он, безоружный старый волшебник, тебя не боится. — Однако мне любопытно, как вам удалось впустить их в Хогвартс. Наверное, это было сложно? — спрашивает Дамблдор так непринужденно, будто вы пьете чай у него в кабинете. Еще немного, и он предложит тебе своих любимых лимонных мармеладок. Он заговаривает зубы, он пытается тебя отвлечь, поддаваться на это нельзя. Но вместо того, чтобы просто взять и сделать то, к чему тебя готовили, ты подробно рассказываешь, как чинил злосчастный шкаф в Выручай-комнате. Старик одобрительно кивает: — А вы молодец, Драко. Но где же ваши друзья? Мне казалось, я слышал какую-то возню на лестнице... похоже, вам придется завершить ваше дело самостоятельно. Кстати, а что насчет Метки? Насколько я понимаю, она фальшивая и никто пока не погиб? — Нет, кто-то погиб... кто-то из ваших. Я не знаю, кто... я переступил через тело там, на лестнице...я его не... Неожиданно тебя начинает колотить как в ознобе. — А ведь вы не убийца, — задумчиво говорит Дамблдор. — Вы меня недооцениваете, — криво усмехаешься ты. — Из нас двоих палочка только у меня, и я могу... — Я бы так не сказал, мой мальчик. Если бы вы в самом деле могли, то вряд ли стали бы сейчас тратить время на пустые разговоры... Под лестницей слышатся звуки борьбы, кто-то кричит. Палочка в твоей руке ходит ходуном. — У меня нет выбора, — губы почти не слушаются. — Я должен... или он убьет меня... убьет мою семью... — Выбор есть всегда, Драко. Мы можем вам помочь... Помочь! Он не сумел прикрыть даже своего любимчика Поттера, с какой радости он будет помогать тебе, Пожирателю смерти, носящему фамилию Малфой? — Я вам не верю, — шепчешь ты. За спиной с грохотом распахивается дверь. Кэрроу, Беллатрикс и Грейбек, чтоб его. — А вот и наш старикашка Дамби, — мурлычет Белла. — И безоружный, смотрите-ка. Что ж, малыш, давай, прикончи его. Но ты почти ничего не видишь, перед глазами все плывет, руки трясутся. — Соплежуй, — презрительно бросает тетка. — Тряпка! — Кончайте с ним, — злится Кэрроу. — Мы не можем удерживать их вечно... — Лорд хочет, чтобы он это сам сделал, — огрызается Беллатрикс. — Нельзя нарушать приказ... ну же, Драко! В дверь врывается Снейп. — Северус, — раздраженно кричит Кэрроу, — Хватит возиться, на кой ляд вы поручили дело этому сопляку, он ни на что не... — Уходим, быстро, — обрывает Снейп. — Беллатрикс, ты прикрываешь. — Я тебе не подчиняюсь! — вспыхивает она. — Выполнять! — рычит он. — Орден Феникса будет здесь через пять минут. Ты не слышишь, как он произносит заклинание, зеленая вспышка сливается с мерцанием Метки, а в следующую секунду вы кубарем скатываетесь по лестнице и бежите по коридору. На воздухе становится немного легче. Вроде вы оторвались, но чья-то фигура отделяется от крыльца, вопя и беспорядочно паля заклятиями. Снейп вглядывается в бегущего и с силой толкает тебя между лопатками. — Беги к воротам! Быстрее! Выводи его, Белла! Тетка хватает тебя за шкирку, почти вышвыривает за ворота и вы проваливаетесь в воронку аппарации. Грязные задворки, кирпичная стена, какой-то хлам под ногами. — Палочка, — спохватывается Беллатрикс. — Дай сюда его палочку, Драко. Лорд хотел, чтобы мы... — Палочку? — тупо переспрашиваешь ты. — Ты что, не подобрал ее?! Мерлинова срань, да что за осёл! — она замахивается по-магловски, бледная и взбешенная. — Спокойно, — невесть откуда взявшийся Снейп хватает тетку за локоть. — Палочка у меня. Пошли отсюда, нам нужно попасть на вокзал. В этот момент тошнота подкатывает к горлу, и тебя мучительно выворачивает. Холодный пот, ноги подгибаются, во рту омерзительный кисло-горький привкус, ты кашляешь, содрогаясь от пустых спазмов: вчера за ужином кусок не лез в горло. — Пентюх, — с отвращением говорит Беллатрикс у тебя за спиной. — И этого-то сделать не смог. Не верится, что ты Малфой...

***

— Сын как раз приехал на каникулы из Хогвартса, он его опознает... В гостиную вталкивают нескольких человек. Люди связаны как прутья метлы, вкруговую, спинами друг к другу, они подслеповато щурятся от света. — В чем дело? — Они утверждают, будто бы поймали Поттера... Драко, подойди сюда. Ты нехотя поднимаешься и подходишь к матери, стараясь не смотреть на вошедших. Это нетрудно: рядом с пленными переминается, щерясь, Грейбек. — Посмотри, Драко, это он? Лицо стоящего перед тобой человека изуродовано до неузнаваемости: раздутые щеки, заплывшие глаза, лоб вспух неровными шишками. Очки криво сидят на широкой переносице. Рядом с ним кто-то в длинной куртке и штанах не по размеру, похоже, это девушка. Она опустила голову, лицо скрыто под спутанными волосами. Справа высокий парень, он стоит полубоком, видно только плечо и лохматую макушку. — Ну что? Что ты молчишь? — нервно спрашивает мать. — Не знаю..., — выдавливаешь ты. — Я... н-не уверен... Это формальность. Твое мнение сейчас ничего не значит — мать просто тянет время. Она боится Лорда, они все его боятся — естественный страх человека перед нежитью, которой стал Том Марволо Рэддл в погоне за вечной жизнью. — Да посмотри ты как следует, — с возбуждением в голосе говорит отец. — Подойди ближе! Он подталкивает тебя к пленным, его рука на твоем плече ощутимо дрожит. — Драко, если это действительно Поттер, то мы... нам тогда всё... я вызову его, Нарцисса... — Постой! — вскрикивает мать, бледнея. — Мы должны быть уверены, Люциус, мы не можем рисковать... Драко! Проблема в том, что здесь нет правильного ответа. Если это не Поттер, они просто убьют его, как и многих, кого притаскивали в мэнор раньше. А если он? Круглые очки в точности как у него, с ним кудрявая девчонка... неужели... — Я не знаю, — бормочешь ты. Пленный старательно отводит взгляд, глаза у него, кажется, зеленые, под опухшими веками не рассмотреть. Пальцы правой руки подрагивают, будто сжимая невидимую палочку. — И та палочка, которую при нем нашли, — говорит мать. — Если верить описанию, у Поттера была другая. Впрочем, мы можем вызвать Олливандера... — ...что тут у нас, Цисси? — Мы, похоже, взяли Поттера, — радостно докладывает Грейбек. — Только тут вот некоторые сомневаться изволят... — Да это же та самая грязнокровка, — негромко говорит Беллатрикс, окинув взглядом пленных. — А вон тот, рыжий, наверняка Уизли. — Значит, мы не ошиблись, это... Ну вот и всё. Мерлин, только безмозглый гриффиндорец мог податься в бега в компании двух приметных дружков, чьи фото не сходят с первых страниц всех магических газет. Тупица Поттер никогда не умел выбирать друзей — и теперь они сдадут его с потрохами, даже не открыв рта. Белла хищно ухмыляется. — Темный Лорд будет очень доволен, когда я сообщу… — Я вызову его, Белла! — яростно выкрикивает отец. — Поттера привели в мой дом, и потому мое право… — Право, — фыркает тетка. — Ты вспомнил о своих правах, волшебник-без-палочки. Нет у тебя больше никаких прав, Люциус Малфой. — Это не ты поймала мальчишку… — Пардоньте, мадам, — влезает Грейбек. — Так-то это мои ребята его словили, и золотишко… — Да засунь его в свою шерстяную задницу, волк, — в голосе Беллатрикс звенит гордость. — Мне дорога милость моего господина... эй, а это еще что такое…? Стучат каблуки. — Стой, Люциус, не смей, — взвизгивает она. — Стой, или мы все погибли! Прежде я должна выяснить... Они принимаются ругаться из-за какого-то меча, захваченного егерями. А ты украдкой рассматриваешь пленных. Парень с изуродованным лицом, кем бы он ни был на самом деле, истощен: не надо быть колдомедиком, чтобы это заметить. Он еле держится на ногах, хоть и старается стоять прямо, руки грязные, с обломанными ногтями, запястья костлявые, отросшие волосы пострижены неровно, будто их подравнивали ножом. Где тебя носило эти полгода, Гарри Поттер? Кто-то же укрывал тебя месяц за месяцем, кто-то тебе помогал... За спиной внезапно раздается треск, слышится звук падения тела. Ну, началось. — Ступефай! — визгливо кричит Беллатрикс. — Ступефай! Егеря валятся на пол как подкошенные, все, кроме оборотня, этот притаился за креслом и злобно смотрит на нее, не смея пошевелиться. Что ее так взбесило? — Драко, вытащи отсюда этот мусор, — велит тетка, указывая на неподвижные тела. — Во дворе оставь, раз самому их прикончить кишка тонка. Чокнутая фанатичка. Она то и дело припоминает ему Астрономическую башню, как будто это можно забыть. — Не смей так разговаривать с Драко! — вдруг взвивается мать. Обычно она помалкивает. Но ты и сам рад убраться из гостиной, кажется, сейчас тут будет весело. Поттера Белла не тронет, максимум припугнет забавы ради, Уизли скорее всего тоже, его можно использовать как заложника. А вот грязнокровка ей не нужна. Грейнджер умрет, и вряд ли умрет легко. Беллатрикс любит поиграть. Ты не ошибаешься. Вскоре из гостиной доносится первый истошный, полный боли вопль. Крики слышно даже снаружи. Прислонясь к дверному косяку, ты подставляешь лицо сырому весеннему ветру, глядишь в небо. Небо темное. Ночь еще, или уже утро? Закончила Белла мучить грязнокровку, или еще развлекается? Но тетка уже допрашивает гоблина, потрясает перед ним многострадальным мечом. Тело Грейнджер лежит у ее ног бесформенной кучей. — Я вам еще раз говорю, это подделка. — Хорошо, — она удовлетворенно кивает и вдруг делает резкое движение палочкой. На скуле гоблина вспухает рубец. — А вот теперь самое время вызвать Темного Лорда! Отец не успевает сориентироваться — она первая прикасается пальцем к Метке, и призыв отзывается жгучей болью в твоей собственной руке.

***

Их появления в гостиной никто не ожидает, как и того, что они вооружены. — Экспеллиармус! — рявкает Уизли, палочка Беллатрикс вылетает из рук, Поттер перехватывает ее на лету. Три ответных заклятия бьют мимо, мать бросается к отцу, упавшему на каминную решетку. Но тетку не так-то просто обескуражить. — Палочки на пол, ну! ИЛИ ОНА УМРЕТ! Беллатрикс прикрывается телом грязнокровки как щитом, прижимая серебряный кинжал к ее горлу. Блефует, или Грейнджер жива? — Бросайте, если не хотите увидеть, насколько у этой девчонки грязная кровь. Переглянувшись, они отшвыривают палочки и поднимают руки. - Очень хорошо, — ласково говорит Беллатрикс. — Прощайся с жизнью, Гарри Поттер, Темный Лорд скоро будет здесь. А пока надо заново связать этих маленьких героев. Подбери палочки, Драко, живо! Плотно притиснутые друг к другу, палочки неприятно вибрируют в твоем кулаке. Так их держать вообще-то нельзя, это неправильно — они начнут обмениваться магическими импульсами, в просторечии — "разговаривать", и могут договориться до полной негодности. Вибрация отзывается неясным дребезжанием где-то вверху, под потолком, ты машинально поднимаешь голову — а мгновение спустя тяжелая кованая люстра, ухнув, обрушивается вниз, взрывается хрустальными стрелами. Осколок влет рассекает бровь, ты вскрикиваешь и отшатываешься, прижимая ладонь к лицу. — Добби! — не своим голосом кричит мать где-то в стороне. — Ах ты маленькая дрянь! — истерично визжит Белла. — Да как ты смеешь...! А Поттер, оказывается, совсем близко, вас разделяет только опрокинутое кресло. Он бросает быстрый взгляд — не на тебя, на твою сжатую руку, и это его выдает. Ты сразу понимаешь, что он задумал, и одновременно — что он не сможет. На его стороне исступленное отчаяние и желание выжить. Но твой козырь — физическая форма. Ты выше его на голову и наверняка сильнее. Ты не скитался черт знает где, рискуя погибнуть каждый день, у тебя — что в Хогвартсе, что здесь, дома, — была крыша над головой, ванна, чистая одежда и теплая еда. Он слишком мало ел, слишком плохо спал, слишком измотан. Помощи ему ждать неоткуда, встать между ним и Лордом тут никто не посмеет, а чудес не бывает — ты волшебник, рожденный в семье магов, ты знаешь это наверняка. Гарри Поттера предало его знаменитое везение. А к тебе оно и не заглядывало, ты же Драко Малфой, неудачник, стабильно проваливающий все, за что берется, тот, кто проигрывал Поттеру всегда, с самого первого дня. От тебя давно ничего не ждут: подай-принеси-убери, помалкивай, не поднимай глаза. Никто не удивится, если ты проиграешь и сейчас. И когда он одним прыжком перемахивает через кресло и хватает тебя за руку, ты разжимаешь пальцы.