Плохой Кроули!

      Ангел мило разговаривал с каким-то новым посетителем его книжной лавки, советуя, с какой книги Геймана, по его мнению, стоит начать, а Кроули откровенно скучал, развалившись на чертовски удобном диване и закинув ноги, как всегда в идеально чистых туфлях, на столик. Очки немного сползли на нос, давая увидеть со стороны полуприкрытые жёлтые глаза со змеиным вертикальным зрачком. В общем-то демон подрёмывал, нагло заняв весь диван своей тушкой. Но так казалось только со стороны, на самом деле, он просто очень сильно пытался как-то побороться с желанием съесть те самые блинчики, которые так ароматно пахли на весь второй этаж уже в течение десяти минут. Кроули истинно не понимал, правда ли в России на масленицу делают настолько хорошие блины, что они не стынут на протяжение двадцати минут и пахнут так, что даже святому захочется согрешить, не то что шеститысячелетнему демону со стажем. Или на самом деле, это его милый Азирафель поколдовывает над ними, что вполне имело место быть. В общем, так или не так, но сдержаться было просто нереально.        — К тому же, — тихо сказал Кроули самому себе, наконец поднимаясь и направляясь в сторону стола, по пути снимая свои чёрные модные очки. — Пока он там возится, я успею съесть их, сгонять по-быстрому в Россию и набрать их там в два раза больше, он даже ничего не заметит.       Прекрасный запах ударил в чуткий демонический нос, заставив зрачки немного расшириться, а крышу окончательно свалить на Бетельгейзе, собрав все вещички и забыв полить чёртовы растения.       И вот уже его зубы вгрызаются в пропитанное маслом тесто, медленно пережёвывают, растягивая как могут момент блаженства. За этим великолепным блином последовал не менее прекрасный второй, потом третий и четвёртый, а сам демон уже чуть ли не мурчал от наслаждения. Эти прекрасные маслянистые кругляши просто таяли, как только оказывались во рту.

***

      То ли Азирафель двигался так тихо, что демонический слух не смог уловить колебаний воздуха, то ли Кроули так увлёкся и отключился от мира. Но, как бы там ни было, ангельских шажочков он не услышал и поэтому удивлённо вздрогнул, чуть не подавившись вроде одиннадцатым по счёту блином, когда услышал удивлённо-возмущённый вопрос от лестницы:        — Дорогой?       Медленно, словно в каком-то хоррор фильме на страшном моменте (хотя, в принципе можно провести некие параллели), демон обернулся, держа в пальцах половинку блина, скрученного в рулетик, и расширенными человеческими зрачками. (не у рулетика, окей?) Даже если бы рот у него не был набит, а в руках не было блинчика, всё равно бы всё было понятно. Губы его блестели от масла, да и по пальцам оно немного стекало. Если бы они оба находились в немного другой обстановке, это могло бы выглядеть чертовски соблазнительно, но… Это было бы при других обстоятельствах, да…       Какое-то время в комнате висела по-настоящему гробовая тишина, прямо как на кладбище, но наконец её оборвал ангел, ставший медленно приближаться к своему возлюбленному, упирая руки в боки и надуваясь, как недовольный воробей. Вот вроде бы смешно, но, Дьявол! Страшно же! Ангел во гневе, ужас! Похуже Сатаны, ей богу!        — Итак, Энтони Кроули, ты съел половину моих блинов, которые ты так «не любишь» и которые я просил тебя не трогать, я правильно всё понял?       Никогда демон не думал, что его ангелочек будет настолько страшен, даже во гневе и поэтому, не найдясь, что ответить, он просто исступлённо кивнул, медленно дожёвывая блинчик. Как говорится, возможность есть — доедай!        — Превращайся! — приказной, но пока тихий тон.       — Ангел… — Кроули сглотнул от страха, а заодно и блинчик проглотил. Кадык нервно дёрнулся.       — Превращайся!       — Азирафель…       — Раз, два… «Пуф!»       Не успел он досчитать до трёх, а к его ногам уже жалась маленькая, с масляной мордочкой змейка и, кажется, тихо скулила, если конечно змейки умеют это делать. Потом она медленно обвила его ногу и уставила умоляющие глазки на мужчину, словно в душу заглянуть пыталась!       — Ты знаешь что делать, — и Азерафель подошёл к столу, на котором стоял достаточно просторный террариум — вперёд!       — Ангел… — тихий, еле уловимый человеческому уху писк.       — Быстро заполз, я сказал! — ну вот, кажется, он вышел из себя.       — Но, солнышко…       — А ну залезай, гадёныш мелкий!       И вот, змейка медленно стекла по белой брючине, заползла по ножке стола, а потом просочилась и в приоткрытую стеклянную дверцу.       — Вот так, — Азирафель закрыл её и, вытащив из замочка ключик, убрал его в карман кремовой жилетки. — Посиди там и подумай над своим поведении, падший… демон!       — Спустившийся… — тихо напомнил Кроули, припадая мордочкой к стеклу и делая, по возможности, щенячьи глазки. Не то чтобы у него хорошо получилось, но попробовать-то надо было.       — Даже не смотри на меня так! Ты уже не первый раз ешь мои блинчики! Я терпел и прощал тебя, но это уже перебор! Сейчас мне придётся вновь лететь в Россию, но что, если у них блинчики закончатся? Такими они бывают только раз в году! Ты понимаешь меня, чёртов демон?! Один раз! Только один раз я могу попробовать их! Хорошо, что ты хоть что-то оставил. — если сначала эта тирада и звучала зловеще, то сейчас она была произнесена отнюдь не злым и наводящим на мысли о страшных пытках голосе, просто было ощущение, что сейчас этот милый ангелочек расплачется от безысходности. Ангел действительно был в шаге от слёз, и его невольно хотелось обнять и приласкать.       — Ну солнышко, пожалуйста, прости меня! — Кроули забарабанил тонким хвостиком по стеклу, пытаясь привлечь к себе внимание уже отвернувшегося Зирочки. — Я больше не трону твои блинчики, честно! Я буду спрашивать у тебя разрешения, но только, пожалуйста, не плачь, мой ангел, и выпусти, прошу!       Как бы Кроули ни старался, Азирафель ему не отвечал. Постояв так ещё секунд пять, он пошёл к столу, на котором лежала тарелка с остатками блинов. Отодвинув её в сторону и сев в кресло, ангел открыл какую-то книгу и стал что-то записывать. Конечно, Кроули мог выбраться из этой стекляшки просто силой мысли, но раз его Рафаэлька хотел так его ограничить, то он готов был просидеть здесь хоть несколько десятилетий в образе маленькой безобидной змейки, лишь бы ангел доволен остался.       Тихо вздохнув, демон всё-таки отполз от стекла и, свернувшись в тугое колечко, устроился на весьма удобной (стоит отдать Азирафаэлю должное, на окружение он не поскупился) большой коряжке. Последний раз кинув взгляд на спину в светлом жилетике, он прикрыл глаза и заснул чутким демоническим сном, готовый подорваться в любой момент.

***

      По внутренним демоническим ощущениям прошло где-то около четырёх часов, а значит уже стемнело, и скорее всего даже начался ливень, который прогнозировали на сегодняшний вечер в одной из газетёнок ангела. Слава Сатане, кто-то их всё ещё читает вообще?! Самого ангела слышно не было, видимо, он улетел за блинчиками или снова помогал покупателям внизу, в магазине, но вероятнее всего было всё-таки первое, ведь сегодня суббота, а по субботам книжная лавка закрывалась в шесть. Прошуршали крылья, и звякнул ключик. Кроули в нетерпении поднял головку, отряхиваясь от остатков дрёмы.       — Можешь выходить, — слова сопроводились открытой дверцой и благодарным шипением. — Но я на тебя всё ещё обижен, Кроули! — уточнил Зира, когда раздался хлопок превращения и руки в чёрном обняли его за талию.       — Ну прости меня! — шепнул демон в светлые кудряшки и чмокнул куда-то в ушко. — Пойдём, фильм какой-нибудь посмотрим?       Надутая булочка начала медленно сдуваться. — Твои просмотры фильмов оканчиваются… Уже совсем не фильмом!        — А ты против?        — Ну…