Через тернии к звездам.

       Молодого, невысокого, черноволосого парня, закованного в кандалы на руках и ногах, волокли под руки двое людей. Одеты сопровождающие были в красные мантии, а волокомый был в грязном рванье. За ними следовало еще несколько людей в алом. Шли они по узким коридорам, стены тёмного оттенка освещались ровным, желтоватым светом факелов. Это были Авроры, а вели они знаменитого Гарри Поттера или более часто называемого Мальчиком-который-выжил. Хотя правильным было-бы называть его Мальчик-который-победил. Их путь лежал по коридорам Министерства Магии Англии, в зал собрания Верховного Визенгамота. На заседание суда, по делу о Гарри Поттере.       В круглом помещении стоял галдеж. По периметру стен, на двухъярусных лоджиях сидели волшебники и волшебницы. Они громко спорили, иногда кричали размахивая руками. В центре помещения стоял деревянный, массивный стул. Напротив него на возвышении сидел темнокожий мужчина с холодным выражением лица и сверлил взглядом двустворчатые двери, не обращая внимание на шум вокруг. И вот двери открылись. Зал затих, все обратили внимание на входящих. Авроры втащили Поттера и усадили на стул в центре. Приковали его и разошлись по периметру, с палочками на изготовке. На полу вокруг Гарри вспыхнули рунные письмена, полностью отсекая возможность применить им магию. От волшебников вновь послышались шепотки, которые стихли после того как чернокожий мужчина, а именно Кингсли Шеклболт, не ударил трижды деревянным молотком. Он встал возвышаясь над собранием Визенгамота.       — Начинаем заседание по делу о Гарри Джеймсе Поттере. — голос Шеклболта был сух и холоден. Ведь он знал что Гарри обречен и не было возможности ему помочь. Кто же знал что Альбус Дамблдор, Великий светлый волшебник, уготовил такую судьбу для Гарри. Главным пунктом обвинения было то что Гарри был или все еще является, для магов Англии это не так уж и важно, крестражем Того-кого-не называют. Маги Англии до нервной икоты и слабости в коленях (и не только, как подумал Шеклболт), боятся его очередного возвращения. И слова Дамблдора о части души Темного лорда в Гарри вызвали, пусть необоснованный, страх. Кингсли знал наверняка, Гарри заточат. Убить не посмеют, ведь он Герой что остановил зло.       Взглянув на Гарри, Кингсли печально выдохнул. Состояние его можно описать одним словом «контузия». Многие из здесь присутствующих точно не знают значение этого слова, да и не слышали его никогда. Нет Гарри не пытали, не унижали и вообще обращались как и положено с Героем. Его состояние следствие постоянного применения легилименции и зелий истины. Кингсли вообще сомневался что Гарри понимает где он сейчас. Это одна из причин его печали, а также злости. Все уже решено, а этот «Суд» лишь фикция.       — Гарри Джеймс Поттер, вы обвиняетесь…

***

      Пришел в себя Гарри в небольшом помещении, а точнее камере примерно десять на пятнадцать футов. На это намекали решетчатое металлическое окно и такая же дверь. Хотя были и отличия от камеры для заключенных которую Гарри себе воображал. Вместо койки-нар крепкая деревянная кровать, судя по виду матрас и подушка наполнены соломой, было шерстяное одеяло. Рядом с кроватью стоял добротный стол и стул. Слева от двери была еще одно помещение которое Гарри не сразу заметил. Оно было закрыто плотной тканью серого, схожего с камнем стен, цвета. Заглянув туда Гарри обнаружил умывальник, душ и унитаз. Все это было в комнате пять на пять футов. К тому же в обоих помещениях было тепло, хотя за окном Гарри видел что идет дождь и довольно ветрено.       — На камеры в Аврорате не похоже, да и на Азкабан тоже. Ну и где я… — подумал Гарри. Он уселся на кровать и начал тормошить свою память, это оказалось весьма тяжело, мысли ворочались медленно, с натугой и неохотой. Вспоминать предшествующие события его данному положению было тяжело.       Итак они одержали победу над Волдемортом и его пожирателями смерти. После того как были похоронены погибшие. Были присвоены все награды и наказаны все виновные (по авторитетному мнению министерства). Когда он готовился к поступлению в академию Авроров, вместо седьмого курса Хогвартса, его вызвал к себе Кингсли Шеклболт, временный министр магии. По прибытию в кабинет министра, Гарри был весьма удивлен. Помимо министра были с десяток Авроров и пара, судя по мантиям скрывающим лица, невыразимцев. Один из невыразимцев задал странный вопрос, правдивы ли слова Альбуса Дамблдора, о том что он Гарри Поттер носил в себе частицу души Темного лорда Волдеморта. Гарри это подтвердил и успел даже сказать что крестраж в нем уничтожен, как был оглушен и лишен сознания. Потом были допросы, допросы с чтением памяти, допросы с зельями. Снова и снова. Ему запомнились только мельтешение лиц, звуков, мест. И вот он пришел в себя тут. Но все же где это «тут»… Задумавшись Гарри не заметил как к камере кто-то подошел.       — Кхем… Кхем… Гарри… Гарри ты меня слышишь? — голос заставил Гарри вздрогнуть и обратить внимание на хозяина голоса. Перед ним стоял Кингсли Шеклболт.       — Мистер Шеклболт. Что вообще происходит, почему я здесь за решеткой, в чем я виноват? — выкрикнул Гарри, он вскочил подбежал к решетке, ухватился за нее и вперился злым и непонимающим взглядом в глаза своему гостю.       — Ох… Гарри. Все очень сложно. Волшебники Англии напуганы. Погибло много магов, как маглорожденных так и чистокровных. К тому же Хогвартс сильно пострадал. Но страшней всего то что погибли ученики Хогвартса, погибли дети. Именно последние больше всего всех напугало. Повторяю маги напуганы и еще больший ужас у них вызывает возможное повторение. Новое возрождение Волдеморта. Хоть его метка исчезла страх перед ним остался. И тут волшебники узнают что ты Гарри практически всю свою жизнь носил частичку души их самого большого страха. — печально взглянул Кингсли на Гарри. Тот в недоумении отошел на пару шагов назад.       — Но ведь во мне больше нет крестража… — вскрикнул Гарри. — Волдеморт сам уничтожил его во мне. Мой шрам, его больше нет… Вот смотрите… — он убрал в сторону челку открывая лоб. Хоть там и был шрам, но очень тонкий и почти не различимый.       — Я знаю Гарри, знаю… Но маги… Визенгамот решил подстраховаться. Прости Гарри. — грустно сказал Кингсли устремив взгляд в потолок. А Гарри сел там где стоял.       — И что теперь, может еще и дементоров сюда притащите. — чуть истерично вскрикнул Гарри.       — Нет Гарри, хотя ты и в заключении, ты не преступник. Да, ты не сможешь покинуть это место, но в пределах тюремных чар ты можешь передвигаться. А твою камеру… хмм… комнату подправят и приведут в приемлемый вид. — оглядел темнокожий маг помещение. — Еду тебе будет доставлять министерский домовой эльф. Отравления не бойся, хотели бы убить — убили. Также здесь нет подавителей магии, хоть у тебя нет палочки, магия тебе доступна. Это все что мы смогли для тебя сделать. Еще раз прости Гарри и наверное прощай. — сказал Кингсли, развернулся и чеканным, строевым аврорским шагом ушел.       Сейчас Гарри испытывал море негативных чувств. Обида. Злость переходящая в ярость. Разочарование в себе, в товарищах, в друзьях, в волшебниках. Прошло немало времени, за окном уже стемнело, под потолком загорелся полусферический предмет освещая комнату-камеру. От печальных мыслей Гарри отвлек легкий хлопок за спиной. Гарри вскочил на ноги, обернулся на звук и встал в стойку готовясь нападать или защищаться, хотя без палочки это было бесполезное действие. На столе он обнаружил еду и письмо. Простояв в напряжении еще минуту Гарри расслабился и подошел к столу. Первым делом он решил утолить голод, а голоден он был зверски. Еда была простой, без изысков. Мясо, овощи, хлеб и вода. Поев Гарри взял письмо и направился к кровати. За спиной вновь послышался хлопок. Обернувшись он не увидел посуды с которой ел. Припомнив разговор с Кингсли об обслуживающим его домовике, Гарри решил попробовать поговорить с ним.       — Эмм… Домовой эльф… Покажись… Эльф появись… — в ответ была лишь тишина. Гарри еще несколько минут пытался дозваться до домовика. Пробовал дозваться до знакомых эльфов, до Кричера, до Винки. Но ничего не добился. Печально вздохнув плюхнулся на кровать и взглянул на письмо. Оно было от Гермионы. Не долго думая он вскрыл его.

Гарри Поттеру.

Гарри это так ужасно. Все… все эти маги они обвиняют тебя низачто. Они говорят что ты можешь стать таким же как Волдеморт, потому-что он много лет якобы влиял на тебя. Мы это так не оставим, мы освободим тебя, не сдавайся. Я узнала что ты где-то на западе Ирландии, место в котором тебя держат раньше принадлежало какому-то аристократу, там разводили каких-то магических существ. Его немного переделали и вроде еще не до конца. По заверениям министра место будет со всеми удобствами и комфортом. Сейчас тебя стерегут Авроры, но после ремонтных работ невыразимцы применят модернизированные древние кельтские чары. Они запрут тебя внутри этих чар. Пересекать границы чар может только кто-то специально обученный. С тобой поступили так несправедливо, так подло. Пожалуйста держись Гарри, мы что-нибудь придумаем.

Твой друг Гермиона.

      На сердце Гарри потеплело, друзья его незабыли. Он даже немного улыбнулся, ведь Гермиона уже не узнала что «обученный кто-то» это домовой эльф. Когда она узнает сколько же будет криков и нравоучений, о рабском обращении с разумными расами. Гарри был против рабства, но домовиков опасался. Хоть Добби спас его ценой своей жизни, но на втором курсе он нервы подпортил ему знатно. Повертев в руках письмо, Гарри встал положил бумагу на стол. Взобрался на него, чтобы быть ближе к окну. Погода снаружи была не очень приятной, уже давно стемнело, лил дождь, дул ветер. Гарри ухватился за прутья и дернул несколько раз что есть сил. Решетка не поддалась. Он спустился подошел к двери и дернул и ее пару раз, результат тот же. Тут он обратил внимание на светильник в потолке.       — Хмм… не факел. Больше на магловскую лампочку похоже, только больше. — подумалось Гарри. — И как ее выключить, может что-то на выключатель похожее есть? — Он начал озираться по сторонам и заметил слева от дверной решетки похожую стеклянную полусферу что на потолке, только меньшего размера. Подойдя и приложив руку надавил. Полусфера словно глина смялась и свет льющийся с потолка погас. Отпустив выключатель и вновь его ощупав, убедился что он снова твердый. Еще раз надавил, почувствовав податливою мягкости и… свет загорелся.       — Интересно и почему в Хогвартсе везде факелы, если есть такие вот штуки. — он заметил похожую полусферу у комнаты которую он обозначил как «ванная», хотя ванны там нет. Проделав туже процедуру что и с прошлой полусферой в ванной загорелся свет, здесь тоже была «лампочка» на потолке. Протяжно зевнув, Гарри ощутил усталость и сонливость. Выключив везде свет улегся на кровать и очень быстро уснул.