Орден Боли. Дан Мора

Ступив на следующий этаж, Ануш свернула в коридор, где по картам должны были находиться кабинеты глав этой обители. Так и оказалось. Сенсорные панели давно разбились, поэтому двери пришлось открывать скрупулёзно подсоединяя старые проводки, моля все силы, чтобы они не оказались под слишком большим напряжением. Всё-таки Колонна питала всё это место, неизвестно какие у неё были мощности. Наконец, через минуту дверь отворилась, а затем снова закрылась, после того, как туда вошли яут и уманка. В этом помещении, было намного теплее. - Так что здесь произошло? – поинтересовался охотник, поскольку эту часть истории Ануш просто не успела рассказать. - Я точно не знаю. Уже много поколений ткачей сюда входили и возвращались жрецами, - сказала она, присаживаясь за чудом уцелевший стеклянный стол. – Эта обитель раньше обучала адептов и ткачей, а потом сюда пришли аттурийцы, как я теперь понимаю. Они решили, скажем так, надавить на Архонта через младших учеников… Они не пощадили никого. А ведь здесь обучались и подростки, постигали точные науки, симбионтов внутри них ещё не было. Ткачи, сам понимаешь, особо защитить себя тоже не могли, а жрецов было от силы с десяток… В общем, никто из уманов не выжил. Девушка говорила на яутском языке, чем немало удивила Иннара. Да, с диком акцентом, что порой приходилось всё-таки влезать в её голову, чтобы понять смысл сказанных слов, но сам факт. - Архонт не стерпел, я не знаю подробностей, но говорят, что он уничтожил весь клан «Штормовых Клинков», а Гмую-ту и двух его помощников вмуровал в Колонну Синтеза. По слухам Колонна не даёт им умереть, поддерживая организмы, оставляя в том возрасте, в котором они попали туда, но при этом постоянно мучает. В пользу этого говорит то, что через каждый оборот мы слышим душераздирающие крики, разносящиеся по всей станции. И их явно издают не уманы. Она замолчала и снова посмотрела на свои руки, грустно усмехнулась и закрыла рукавами рисунки. - Никогда не думала, что всё так обернётся. Наверное, именно это и имела в виду Дан Мора, когда выбрала для меня «Путь Безумца». - Что? – не совсем понял Танцор, прохаживаясь по просторному помещению и сканируя его. - Когда я вошла сюда, на одной из колонн загорелась надпись – Путь Безумца. Видимо, моё Испытание Скорби – это проверка на прочность. Не сойду ли я с ума от откровений. - Ты говоришь так, словно, это место – живое. - В какой-то мере, да. Теперь я понимаю, почему никто из жрецов и архонтов никогда не говорит об Испытании. Оно у каждого своё, Дан Мора вытаскивает на поверхность самые болезненные и противоречивые воспоминания, прошлое, от которого мы так старательно бежим, или же прячем… Это место… Оно видит его и заставляет нас столкнуться с самим собой, лицом к лицу. Только тогда Испытание будет пройдено. - И как же вы об этом узнаёте? Как получаете маску? - Не знаю. Говорят, что надо дойти до Колонны, а там – Дан Мора отдаст маску. - Интересно, что же будет со мной и аттр'ури? Ануш встрепенулась, когда услышала это. - Какие аттр'ури? – спросила она, вскочив с места. - Вот уже много оборотов ятжа наблюдают подозрительную активность в этой системе. Частенько здесь можно было заметить KHOR'D'JAA, будто невзначай они пролетали мимо. Сендар всерьёз обеспокоился этим и приказал Вождям быть начеку, по возможности, приглядывать за этим сектором. - И ты это делал? - Да, я засёк непонятный корабль и осторожно двинулся следом, но на подходе к атмосфере моё судно подбили, пришлось срочно катапультироваться. Приземлившись, я стал искать убежища, на поверхности планеты было слишком холодно. По тоннелям в скале я набрёл на это место. А потом встретил троих аттурийцев – все Воины. Они явно пришли сюда не просто так, им что-то нужно в этом месте. - Если Дан Мора их пропустила, то они сейчас тоже проходят Испытания. А если они его прошли, то находятся возле Колонны… Значит, тот Старейшина не зря посещал цитадель. - Какой Старейшина? – тут же подошёл поближе Иннар. - Я не знаю его по имени, но мне рассказывали, что около си'нтра назад крупный MAN'DAKA крутился вокруг крепости очень долго. Затем состоялась встреча с Архонтом, он лишь сказал, что это был аттурийский Старейшина, которому не терпелось узнать о наших технологиях… Значит… он решил достать информацию таким способом. - О чём ты? - Колонна Синтеза – это не только источник энергии, но и хранилище информации. В Колонне Дан Моры не слишком много данных, но и их достаточно, чтобы сделать скачёк вперёд в техническом развитии. Танцор опустил голову, он был далёк от политики, но всё-таки понимал, что будет, если Аттур сделает резкий рывок в науке. Яуты вот уже долгие си'нтры не могут вырваться из технического застоя, в то время, как аттр'ури постоянно улучшают свою технику и экипировку. Да, ничего существенно нового они не изобрели, но и этого достаточно, чтобы в битве технологий дать большую фору ятжа. А если они получат какие-то принципиально новые знания… - Какая ирония, Дан Мора позволила нам встретиться, чтобы я могла быстрее всё вспомнить. А теперь выясняется, что она пустила и ещё троих аттурийцев… И Архонт думал, что я с этим справлюсь?.. - Жалкая тварь! - вдруг резко сказал Иннар и бросился на неё. - Какого к'жита?! - заорала она, уворачиваясь от резких выпадов Иннара. Он не выпускал запястные лезвия, но и кулаками мог покалечить ткача. - Всё-таки ощущения могут обманывать! – рычал Воин, занося кулак. Девушка едва успела отпрыгнуть в сторону. - Ты не она – ты лишь жалкая тень! Уманка, рядом с которой я дрался, видимо так и осталась воспоминанием! На сей раз она не успела. Тяжёлый кулак врезался грудь, едва не продавив рёбра. Ануш упала на пол, схватилась за ушиб, откашливалась. Послышался шелест раскладываемого копья, ткач обернулась и выпустила нити. «Ладно, решил меня убить! Ну, попробуй!» - в ярости подумала она. Две плети обвились вокруг одной, образовав длинный хлыст. Ануш не стала ждать и хлестнула по ногам яута. Она не хотела его убивать, поэтому решила просто «предупредить» таким образом, но он не внял. Танцор смог отскочить в сторону, плеть лишь слегка ужалила по коже, оставив царапину. Затем он бросился вперёд, пока ткач делала замах. Лезвия едва не продырявили ей голову, самка смогла упасть на колени и откатиться в сторону. Нити показались из другой руки, переплелись между пальцами причудливым узором и полетели в Иннара. Две прошли мимо, а вот остальные вонзились в плоть, доставляя не самые приятные ощущения, но всё-таки охотник подошёл достаточно близко, чтобы ударить стоящую на колене девушку по голове, но он вышел смазанным, лишь задел макушку. Она упала, едва удержала себя в сознании и заставила нити пройти глубже в тело. На этот раз боль была ощутимее, он заревел, когда почувствовал, что оружие начали разрывать мышцы, проходить к нервам, терзать их, вызывая дикую боль. - Я не хочу тебя убивать, но сделаю это! – прошипела она, впадая в ярость. Нити, что дал симбионт, начали гореть, на пол покапала зелёная кровь, рёв усиливался, грозя разорвать барабанные перепонки, но уже вошедшая в состояние аффекта Ануш не обращала внимания на это. Ярость, злоба и ненависть на Архонта затмили сознание, она видела его, ей хотелось, чтобы он кричал, мучился, так же как мучилась она. Как он посмел сделать это с ней? Как он мог врать все эти годы, воспитывать, смотреть в глаза, помогать, а сам при этом знать правду и нагло лгать. Злоба постепенно отступала, оставляя место какой-то пустоте. Хотелось рвать жертву, накормить спящего голодного зверя, который любит видеть страдания, вытащить из него жизнь, цедить по капле, пока не прервётся дыхание и не остановится сердце. - Вот теперь ты похожа на неё! – раздался голос в голове. Эти слова отрезвили ткача, и та отпустила корчащегося в жутких муках охотника. - Прости, прости, - стала извиняться она, подходя к нему. Всё ещё не отойдя от болевых ощущений, Иннар подождал немного и бросился вперёд, заломил ей руку и приложил головой к стеклянному столу. Руки у него всё ещё подрагивали, но держал он её крепко. - Да какого к'жита?! Отпусти меня! – кричала она, стараясь вырваться из его хватки. - Это мы ещё посмотрим! Никогда не проявляй жалости к врагам, иначе они воспользуются этим! - Ты не враг мне! - Я не был врагом для той уманки. Но теперь её место заняла другая личность, ты не она. Нить скользнула по запястью, заставив Иннара чуть разжать пальцы, а потом рука, удерживающая голову, упёрлась в стол. Облачко чёрного дыма растаяло перед его глазами, а ткач оказалась чуть в стороне, не понимая, как это произошло. Просто она вспомнила, как это делать, сосредоточиться и всё. «На сегодня ей хватит потрясений», - подумал Танцор и подошёл поближе. Она, уже не зная, чего ожидать от яута, сделала шаг назад и уперлась в стену, но убегать не спешила. - Как тебя зовут? – спросил он. Уманка усмехнулась, они через столько прошли вместе, а до сих пор не знают имени друг друга. - Ануш. - Нет, как тебя звали тогда? - Э… Эльза, кажется… - ткач не была на сто процентов уверена, что это имя действительно принадлежало ей, а не близкой подруге. Но именно оно вызывало у девушки ассоциации со своей прошлой жизнью. - Иннар, - представился яут. - Танцор? Что ж, учитывая то, что я видела, то оно соответствует тебе, - усмехнулась та. И снова чувство смущения заполнили её с головой, он ей нравился, по крайней мере, он старался понять. А не просто растерзать её, как это сделал бы любой другой охотник. - Скажи, а если бы тогда не услышал моего голоса, - начала она, пристально глядя в маску. – То ты бы продолжил охоту за мной? Я ведь, в какой-то степени, была для тебя личным трофеем. - А как ты думаешь? – без обиняков поинтересовался тот. – Пьюдо Амехда – дичь, пусть и разумная. - Значит, мне повезло войти в контакт. Но, всё же, я не понимаю, что произошло в зале. Ты рычал что-то о Кар'клее и о Чести… Яут отступил на несколько шагов и сжал кулаки, в её эмоциях не чувствовалось подвоха, лишь участие и интерес. Ей это было нужно просто так, а не для того чтобы использовать против него. Но с другой стороны… Неизвестно, как та воспользуется этой информацией. Ведь если этот Архонт стёр ей память, то, что ещё он может с ней сделать по возвращении из Дан Моры. - Ладно, я тогда передохну. Надеюсь, обитель пустит нас до Колонны. Ведь, Испытание я в какой-то мере прошла. Во всяком случае, мне хотелось бы в это верить. Ткач сняла сумку и накидку, перчатки засунула в карманы куртки, благо в помещении было достаточно тепло, чтобы во время сна не замёрзнуть и не заболеть. Положив более-менее мягкий мешок под голову, и постелив накидку, она легла и свернулась клубком. Через пять минут послышалось ровное дыхание, разум успокоился. Иннар сел неподалёку и проверил мощность маяка. Он посылал сигналы, но только неизвестно доходили ли они хоть до какого-то корабля. Пока что он в относительной безопасности. Если Дан Мора и правда полностью защищена на момент Испытания, то пока опасаться нечего, но что будет, когда защитное поле уйдёт, а судно аттр'ури спустится вниз, чтобы забрать тантеров? Что будет с ткачём и с ним? И ещё куда-то делась та сумасшедшая самка, набросившаяся на него, а потом испарившаяся. Слишком много вопросов и опасностей, но пока надо было решать проблемы по мере поступления. Сейчас главное – не дать аттурийцам обраться до Колонны и получить хоть какую-нибудь информацию. Вскоре Танцор прикрыл глаза и уснул, но спал вполглаза. Всё-таки нельзя забывать об осторожности, может во время их сна бывшая обитель Ордена решит сделать какой-нибудь сюрприз. Через какое-то время яута разбудила лёгкая поступь. Он сначала хотел броситься на нарушителя, но потом понял, что это была уманка. Она проснулась, но почему-то не спешила будить воина. Снова в голову ворвались эмоции смущения и интереса. Однако было и что-то ещё, запах стал немного другим, практически незаметно и неуловимо, но всё-таки. Охотнику стало интересно, почему же девушка не торопилась его будить, поэтому даже не шевельнулся. Ткач осторожно села на его вытянутые ноги и стала рассматривать маску, грудь яута медленно вздымалась, он спокойно и ровно дышал. Ануш даже покачала головой, думая, что он очень вымотался, раз заснул так крепко. Иннар едва удержался от ехидного фырканья. Закусив губу, она осторожно потянулась к маске и схватилась за дыхательные трубки, зажмурилась и вытащила их. Дыхание охотника прервалось на секунду, чем заставило сердце девушки провалиться в пятки, но, к счастью, он так и не проснулся. Во второй раз сдержаться было намного труднее. Осторожно, чтобы не царапнуть ногтями кожу, Ануш отогнула фиксаторы позади скул, поддела маску и сняла её. Отложив в сторону предмет, она стала рассматривать своего давнего знакомого. Она понимала, что теперь Танцор может проснуться в любой момент, всё-таки пагубное действие кислорода активирует инстинкт самосохранения. Сросшиеся перепонки между мандибулами имели рваные шрамы, видимо, подрался с кем-то. Такое часто бывало, если Воинам удавалось сохранять жвала в целости, то это считалось большой удачей. Уклад самцов-науду был очень жесток, гонки за лидерством и властью часто оканчивались кровавыми схватками, изгнаниями и смертями. Ануш, конечно, не знала, насколько справки в Ордене были достоверны, но почему-то верилось в это. Жрецы и архонты не заинтересованы давать молодым воспитанникам ложную информацию – это могло стоить им жизни. Проведя подушечками пальцев по перепонке, девушка тут же отдёрнула руку, поскольку верхние бивни, закрывающие пасть чуть шевельнулись, но до конца не разошлись. Иннар ощущал, что запах менялся с каждым мгновением, чувство смущения росло, но вместе с тем, опасность подстёгивала её. Капля страха заставляла рисковать всё больше. Она осторожно погладила его по едва заметному гребню, переместилась к валарам и стала рассматривать железные унтары. Среди них затесалось и несколько золотых, но их было совсем немного. Там были начертаны символы – язык науду. Девушка вдруг вспомнила, как именно они договорились о сотрудничестве тогда на Сегменте. Борясь со стыдом и страхом, она осторожно отогнула ворот и увидела тонкую линию на шее, всё-таки леска успела впиться в кожу. Погладив по шраму, она покачала головой. Она даже не осознавала, что уже плотно прижалась к нему, просто была настолько увлечена, что даже не замечала, как Танцор неосознанно начал принюхиваться к новому запаху самки. Он был знаком, но немного необычен, поэтому определить, что именно сейчас испытывала девушка, было трудновато. Он был сладковатым, дразнящим, вызывающим легкую дрожь. Только когда Ануш неосознанно сжала его бедра своими, Иннар осознал, что девушка ни много ни мало возбуждена. «Полюбовалась?» - ехидно поинтересовался он. Не успела ткач ничего понять, как яут совершил бросок, схватив её за руки, и повалил на пол. Девушка попыталась вырваться, не смогла. - Так ты всё это время не спал?! – непонятно было, то ли спросила, то ли обвинила она его. - А ты думала, что Воин будет так спокойно спать, когда кто-то рядом ходит, пускай это и не опасный для него субъект. Ты ведь тоже могла всё что угодно вытворить! – ехидно сказал он. Он свел её руки и схватил одной рукой, второй провёл по щеке уманки. Она дёрнулась и отвернулась, прикрыла глаза, но всё-таки сбившееся дыхание выдало её с головой. - Не думал, что тебя возбуждают, такие, как я,- заметил он. - Это не правда! – огрызнулась Ануш, пытаясь за показной злостью скрыть истинные эмоции. Танцор рыкнул и схватил её за грудь, вышло больно, всё-таки он не знал с какой силой стоит воздействовать на тело самок Пьюдо Амехда. - Ты возбуждена, можешь прятать свои чувства дальше, но запах всё равно выдаст тебя. Раз уж ты начала, то и закончи. - Что? – возмутилась та. - Раздевайся! – потребовал Танцор, отпуская уманку и мигом поднимаясь на ноги. - Ещё чего! – вскрикнула она. - Ты хочешь, чтобы это сделал я? Ануш поняла, что оказалась в ловушке. Во-первых, они могут друг друга покалечить, пока будут драться, а ни одному из них не хотелось этого. Во-вторых, он просто изорвёт своим когтями всю одежду и тогда в чём ходить по этим коридорам? В одной накидке? Понимая, что сама загнала себя в эту западню, девушка с надменным видом стала снимать одежду. Иннар стоял спокойно и смотрел за этим процессом даже немного отстранённо, лишь поднял маску и надел на лицо, чтобы восстановить дыхание, всё-таки удушливый воздух кислородной атмосферы мог испортить всё предприятие. Затем стал медленно снимать с себя детали орулака. Да, он совершенно не представлял, что будет делать с уманкой. Всё-таки кости и телосложение у неё намного хрупче, чем у самок яутов, но вместе с тем, она сама этого хотела. Дразнящий запах никуда не уходил, ткач старалась его скрыть по мере того, как на пол летели детали её одежды и его доспехов, но всё-таки окончательно заглушить никак не удавалось. Она старалась не смотреть на тант'ера, но время от времени всё-таки кидала взгляды, однако практически сразу опускала глаза. В конце концов, когда она осталась обнажена, яут налетел на неё и прислонил лицом к стене. Спиной Ануш ощущала обнажённую влажную кожу, что заставило вздрогнуть. Послышалось шипение дыхательных трубок, затем к ногам упала маска. Иннар убрал её волосы от ключицы и осторожно укусил. Острые зубы всё-таки вспороли кожу, но не вызвали столько боли, сколько удовольствия. Ткач закусила губу и протяжно застонала, схватилась за его валары и выгнулась назад. Вдоль спины пробежала толпа мурашек, вызывая приятные щекочущие покалывания. Яут вылизал солёные капли красного твея уманки и довольно заурчал. Он знал, что именно эта полоска кожи – переход от шеи к плечу, – очень чувствительна для подобного рода стимуляций. По крайней мере, яутки в Сезон сразу становились расслаблены, но видимо, в этом плане самки Пьюдо Амехда были более чем схожи с представительницами расы науду. Не смотря на то, что Ануш загнала свою гордость куда подальше, девушка всё ещё не могла полностью расслабиться. Танцор даже покачал головой, когда в голове проскользнула ехидная мысль: «Как два девственника!» Танцор провёл рукой от бедра вверх и сжал грудь, аккуратно кольнув сосок. Девушка дернулась и тихо ойкнула, снова последовал укус, уже более жестокий. Ткач сильно выдохнула и закрыла глаза. Значит, ей нравилась смесь боли и удовольствия, что несказанно обрадовало охотника. Девушка ощущала, что ей в ягодицы упиралась его плоть, ей стало немного не по себе, всё-таки неизвестно, как он поведёт себя с ней. Но пришлось морально настраиваться на то, что от разрывов и дикой боли не отвертишься, там потом можно будет принять регенерирующий препарат. Он вдруг сильно схватил её за волосы и развернул к себе. Ткач заглянула в эти жёлтые глаза и услышала голос Воина в голове: «Если бы я хотел причинить тебе боль. Я бы это сделал». Он наклонился, жвала прошлись по шее, заставляя девушку вздрогнуть, видимо, именно здесь было самое чувствительно место у этой самки. Язык скользнул по коже. Ощущалось учащённое биение сердца, жилка трепетала под кожей, выдавая самку с головой. Такая уязвимая и беззащитная сейчас, впейся он ей в шею и та умрёт от потери крови. Длинный раздвоенный язык поднялся к мочке уха. Ануш засмеялась, было щекотно, и снова толпа мурашек прошлась по всему телу, оставляя после себя приятное покалывание. Когтистые пальцы прошлись вдоль позвоночника, ткач дрожала всё сильнее, в глазах уже стоял какой-то туман, а в голове царила полная неразбериха. С одной стороны всё, что происходило сейчас, было настолько нереально, и походило на бред, но с другой капля страха всё-таки присутствовала. Она боялась того, что произойдёт потом, когда яут решит, что девушка уже достаточно возбуждена. Но почему-то вовсе не хотелось думать о плохом, вокруг стояла какая-то непонятная ей атмосфера: полное доверие, забота и страсть, пока ещё сдерживаемая, но готовая вырваться на свободу, порвать цепи и взять своё. Необычный мускусный запах пьянил, он не был неприятным или же наоборот, выключающим сознание. Он был необычным, другим, непонятным, будто сжимающим в тиски. - Прекрати меня бояться! – зарычал Танцор. – Или ты хочешь, чтобы я воспринимал тебя, как дичь? - Нет, но я просто всё ещё не могу поверить в реальность происходящего, - тяжело дыша, сказала она и всё-таки решилась сама дотронуться до него. Жёсткие щетинки на плечах щекотали ладони. Ткач провела руками по шрамированным перепонкам, затем опустилась к груди, где тоже имелось немало отметин от колотых, рваных и резаных ран. Хищник слегка нагнулся, валары упали с его плеч, будто закрывая обоих от окружающего мира. Она осторожно коснулась губами шрама между жвалами, затем провела языком, заставляя мандибулы раскрыться, а потом поцеловала. Жвала охватили её лицо, бивни царапали скулы и подбородок. Девушка старалась касаться его языка своим осторожно, чтобы не порезаться об острые зубы. Иннар заурчал, прикрыл глаза, стараясь прочувствовать все грани необычной ласки уманки. Тут она отстранилась и сильно выдохнула, застонала. Плоть Иннара прошла между её бедрами, яут стал медленно двигаться, дыхание охотника сбилось, но он не решался перейти к самому соитию. Движения дразнили, заставляя и без того возбуждённую самку дрожать, цепляться за его плечи. В инфракрасном спектре, в котором видели науду, тело её горело, пылая алым, сердце в груди стучало как бешеное, грозя инфарктом. Запах стал невыносим, терпеть и сдерживать звериные порывы, овладеть этим телом более не было сил. Он подхватил девушку и прижал к стене, она тут же скрестила ноги за его спиной и вцепилась в плечи. Текущая и совершенно невменяемая от ласк Ануш пыталась сама насадиться на его орган, но тот не давал ей этого сделать, держал в крепких руках. - Так хочется? – ехидно поинтересовался он. - Сначала распалил, а теперь сдерживаешь? – разозлилась она, снова стараясь опуститься вниз, но опять потерпела фиаско. Тихо зарычав, Иннар прильнул к её шее, одновременно начав входить, медленно и осторожно. Послышался сладостный стон, от которого у Танцора едва не выбило остатки самообладания. Он вжимал девушку в стену, тяжело дышал, в этом хрупком теле было так тесно, что представить себе нельзя. Вскоре послышалось шипение, ей всё-таки стало больно. Яут стал осторожно ласкать её шею, чтобы та смогла расслабиться, успокоиться и забыть о боли. Он едва держал себя в узде, старался не прокусить нежную кожу. Когда ткач успокоилась и снова стала требовательно хвататься за его валары, Танцор продолжил. Войдя до конца, Хищник зарычал и начал двигаться медленно, осторожно, девушка закричала, впилась ему в руки ногтями. Распалённый охотник агрессивно зарычал, когда она сделала попытку навязать свой ритм, и стал двигаться более резко. Эхо невменяемых криков отражалось от стен, усиливалось с каждым его действием. Все мысли о боли, весь страх, что пытался прорваться наружу, ушли вглубь, забившись в угол. Всё тело самки дрожало, бедра требовательно сжимали его бока, из закрытых глаз шли слёзы удовольствия, тёмные пряди липли к вспотевшему лбу, ногти глубоко впивались в кожу рук, царапая до твея. Иннар же наслаждался, он урчал, купаясь в её эмоциях: наслаждении, безграничном удовольствии, грязной похоти и фантазиях, что сами собой вылезали наружу. Дыхание у обоих сбивалось от столь необычных ощущений. Тесно, жарко, сладко. Хотелось отметь её, как зверь, взять своё, удовлетворить низкое желание, но тант'еру не хотелось делать ей больно. - Охотник! – послышался полный сладострастия крик. - Нет, слишком рано! – прорычал Иннар, и схватил её за шею. Но к его удивлению, это только усилило удовольствие, она старалась сделать так, чтобы яут как можно глубже входил в её тело. Тогда он резко остановился и отпустил её, ткач едва не упала на пол, глянув на Хищника звериными глазами, она кинулась к нему. Танцор схватил её за руку и повернул спиной к себе. Дрожащая, обозлённая, неудовлетворённая. Ему понравилось ощущать себя хозяином положения. Толкнув самку на пол, он схватил её за запястья, а сам вошёл сзади. Она выгнулась, закричала. Теперь уманка была полностью в его власти, сознание молило, требовало пощады, но яут двигался медленно, получая удовольствие от этих пока ещё робких просьб и злых криков в её разуме. «Я умоляю тебя, Иннар!» - чуть ли не плача взмолилась она через какое-то время. - Так-то лучше! – прорычал охотник и резко двинул бёдрами. Стоны перешли в крики и вопли. Хищник держал её за запястья, тянул на себя, заставляя стоять на коленях, задыхаться от каждого движения. Он не замечал, что ей снова стало больно, да и она уже не обращала на это внимания. Яут едва не выворачивал ей руки, ощущая, что ещё немного и наступит развязка. «Ты – моя добыча! Так или иначе, но я взял этот трофей!»- прорычал он сам себе, а потом задрал голову, чтобы издать оглушительный рёв. Он расслабил хватку, и Ануш бессильно упала на пол, чувствуя, как внутрь толчками проникает его семя. Уманка была не в силах пошевелиться, тело не хотело слушаться, оно находилось в какой-то сладостной истоме. Охотник отдышался и тут заметил кое-что - на позвоночнике Ануш был еле приметный бугорок, и он слабо светился под кожей. Почувствовав прикосновение яута, симбионт чуть двинулся и перестал испускать свет. Так его было практически незаметно, если не знать, что там находится какой-то чужеродный организм, то ни за что не догадаться. - Его не вытащить, - сказала вдруг самка. – Симбионт становится частью носителя, он может отделиться сам, но тогда покалечит того, в ком сидел. Повредит нервную систему или мозг. Иннар поднял её за плечи и усадил перед собой. Разгорячённая и довольная, она положила голову ему на плечо. Случившееся только что – необычно и нереально. Уманка была так непохожа на самок его расы, хрупкая, беззащитная, уязвимая. Во время спаривания в Сезон самец всегда подвергает себя опасности и Иннар уже успел опробовать это на своей шкуре. Всегда существовала вероятность, что самка-ятжа настолько обезумеет от страсти, что начнёт вырывать жвала. А здесь – совершенно другое: нежность, полная отдача, желание стать слабой, остаться в объятиях, чтобы укрыли, защитили… - Надо немного отдохнуть, - сказала вдруг она. – Надеюсь, что мы прибудем к Колонне первыми. Ткач подошла к своей одежде и стала медленно облачаться, Иннар последовал ей примеру. Почему-то оба не хотели вести никаких разговоров, никто не хотел себе признаваться, что просто боязно это сделать. Но с другой стороны – у них ещё будет на это время. Обоим требовалось успокоиться и набраться сил, всё-таки впереди маячила невесёлая перспектива встретиться с аттурийцами.