Thinking out loud (Мысли вслух)

       Все было, как в очередном видении… Хаос, когда это уже закончится? Я устал, устал изо дня в день чувствовать себя марионеткой в этих закрытых стенах. Они сводили меня с ума, несмотря на то, что я итак уже давно был сумасшедшим… Или всё-таки нет? Я не был виноват в том, что веду себя так. Я никому не причинял вреда, но они все равно утверждали, что я опасен… Чем? Тем, что несу бред, как они говорят? Разве это опасно?        Наверное, они сменили наркотики…        Как иначе объяснить, что я… Вдруг почувствовал прикосновение и…        Утонул в ошеломляющей волне блаженства, нахлынувшей на меня, словно меня бросили в ледяной водопад. Она заставляла меня дрожать от невыносимого холода, превращающего мои вены в жидкий лед, и одновременно, разжигала в низу живота стремительно разгорающийся костер, мгновенно охвативший грудь и шею. Кто-то коснулся меня там и…        Я мечтал, чтобы это никогда не прекращалось. Никогда. Кто-то был рядом со мной и впервые в жизни я почувствовал непреодолимое желание схватить его и не отпускать. Исследовать пальцами, носом, губами, чем угодно, лишь бы не разрывать контакт ни на секунду. Я хотел поглотить его словно черная дыра, потому, что я не мог насытиться этой волнующей энергией, витающей вокруг нас. Откуда она взялась?        Я отчетливо чувствовал его, так же, как чувствовал теплые пальцы, едва касающиеся моей кожи… Они были такими… Сильными и одновременно нежными, что я начал терять рассудок от наслаждения, когда они трепетно коснулись моих губ, очерчивая контуры, словно изучая, а затем, обхватили моё запястье, медленно, очень медленно обматывая его чем-то плотным и мягким. Ремень? Да, это определенно было похоже на ремень, но я не смел сопротивляться, как обычно. Я кайфовал от предвкушения, что они снова должны будут дотронуться до меня, когда придет время снимать оковы. Да, я знал, что их нужно будет снять рано или поздно и абсолютно наплевал на то, почему меня вообще привязали. Значит так надо… Так, правильно.        Блаженный стон вырвался из моей груди, когда этот кто-то ласково коснулся моих игл, закапываясь в них все глубже, пытаясь добраться как можно дальше, но я не нервничал, несмотря на боль, которая отзывалась в теле, когда эти острые коготки легонько царапали кожу. Покалывание, танцующее на кончиках этих умелых пальцев возбуждало во мне странное желание жаждать новых и новых касаний, блуждающих по моему телу, хотя, в глубине души я с ужасом осознавал, что мой торс не закрыт тканью, как всегда. Это меня нисколько не пугало на этот раз. Наоборот, я был почти счастлив, когда теплое дыхание проникло сквозь мех на груди, обдавая замерзшую кожу пылким огнем. Я вздрогнул и едва сдержался, чтобы не вырваться и не наброситься на него, как голодная дикая собака, которая увидела долгожданный кусок сочного мяса…       Я боялся спугнуть его, поэтому нужно было действовать мягче и хитрее, чтобы вынудить его сделать еще хоть что-то, ему ведь тоже хотелось этого. Я был уверен.        Он будто спрашивал разрешения. А я сгорал от нетерпения, уже не в состоянии ждать еще хотя бы секунду вдали от этих ласковых рук, поэтому я шумно втянул воздух сквозь зубы, наполняя легкие, чтобы расширить грудную клетку и почувствовать хотя бы частично его мягкую щеку.        Это было восхитительно…        Он ответил на мой зов, наградив упоительным скольжением щеки по моей шерстке. Я готов был кричать от восторга и мысленно умолял повторить хоть что-нибудь. Коснуться снова. Где угодно. Лишь бы он не оставлял меня одного. Не оставлял меня здесь. Я хотел, чтобы он забрал меня и делал со мной все, что угодно, только не переставал бы снова и снова радовать меня этой волнующей лаской… Пожалуйста…        Я хочу чувствовать тебя рядом. Не смей уходить. Не смей…        А дальше…        Он ушел. Ушел, тихо закрыв дверь. Я думал, что умру прямо здесь от горя, когда эта блаженный экстаз растаял, как утренний туман, оставляя меня наедине с бешено бьющимся сердцем и невыносимой тоской, которая заставляла слезы стекать на гладкую поверхность, на которой я лежал…        За что?!        Наверное, это была всего лишь очередная галлюцинация. И я жалел, что снова заставлю себя забыть ее, когда очнусь. Я больше не хотел этого. Не теперь…