Добро пожаловать в семью

- Пожалуйста, Крис... Смачный шлепок по заднице и очередной протяжный стон. - Что "пожалуйста", Томас? - приторный, обманчиво вежливый голос мешает сосредоточиться. - "Пожалуйста", Крис, возьми меня? "Пожалуйста", трахни меня, Крис? Да? - Хэмсворт нависает над любовником, шепча все эти непристойности, и дыханием обжигает затылок. - Да, да! Да, черт возьми! - даже слушая подсказки, Том не соображает. - Проси. Лучше проси. - Прошу тебя... Умоляю... - Хочешь почувствовать мой член? Мой огромный член в твоей маленькой дырочке? Да, Томас? - змей-искуситель удавился бы от зависти. - Да! Я хочу твой огромный член в себе! Немедленно! - от безысходности Хиддлстон плохо соображает, выдавая практически случайный набор слов. Но ему повезло, и он угадал. - Ну, хорошо, - сжалившись, Крис становится в более удобную позу, как бы ненароком задевая спину Тома каменно стоящим членом. Томас с очередной порцией стонов тянется за этим прикосновением, но веревки, за которые его запястья привязаны к спинке кровати, не позволяют выполнить задуманное. Хэмсворт, покосившись в сторону, доволен увиденным. Все идет так, как надо. Напоследок он все же чуть издевается над Томом - вновь касается языком краев разработанной дырки и просовывает внутрь два пальца, массируя внутренние стенки, а большим - надавливает на промежность. Хиддлстон, понимая, что его опять обламывают, только хнычет. Целый час Крис вылизывал и растягивал его. Целый час Том мечтал, чтобы его трахнули как можно жестче. Но австралийцы - народ своевольный, пока не сжалятся - будешь страдать. Крис вытаскивает пальцы из Томаса, завороженно наблюдая, как края дырки тянутся вслед. - Какая же у тебя классная задница, Хиддлстон! - не удержавшись от соблазна, Крис с силой кусает бледную кожу ягодицы. Том почти обреченно вскрикивает, ловя извращенный кайф. Его член уже будто налитый свинцом, возбуждение отдает болью, но не пропадает. Томас бы с удовольствием посмотрел на этого необузданного Криса, но, увы, его лишили такой возможности, завязав глаза. И поэтому ему приходится ориентироваться на рваное дыхание любовника и как бы случайные прикосновения члена к коже. Крису и самому сложно себя сдерживать, но игра стоила свеч - Хиддлстон практически себя не контролирует, у него остались одни инстинкты. Вернее, один - принять в себя член. Что же, такое удовольствие организовать возможно. Том со вздохом облегчения слышит, как Хэмсворт щедро выдавливает смазку, основательно ее размазывая по своему члену. Медленное чувственное проникновение не вызывает боли - Томас растянут настолько, что Крис мог бы запросто просунуть в него руку. Том блаженно облизывает губы, по возможности подаваясь плавным толчкам. Но Хэмсворт ненадолго задерживается внутри, полностью покидает тело. Томас досадливо морщится, но молчит в страхе быть наказанным. Наказания Криса отличаются той простой изощренностью, что после них Хиддлстон не менее двух дней чувствует болезненно-приятные тянущие ощущения, а сам экзекутор пропадает на неопределенный срок, лишая тело возможности найти выход томлению. Том не видит, как Крис делает призывный жест рукой и тут же прикладывает палец к губам, обозначая тишину. Томасу опять достается член в задницу, но всего на пару протяжных толчков, после чего - вновь пустота. А после - еще пара толчков. Но уже не от Криса. Хиддлстон в таком неадекватном состоянии, что реальность его не касается. И даже если бы его оттрахали по кругу игроки национальной футбольной сборной Англии, Том бы и не заметил. Слишком легко отключить его сознание и включить одну кинестетическую составляющую вкупе с желанием. Слишком легко для Хэмсворта, разумеется. Потеснив Криса возле длинных разведенных ног Томаса, Лиам точно с таким же темпом и напором заменяет член брата своим. Том, даже если бы и знал о наличии третьего в их играх, вряд ли бы смог с уверенностью сказать, который из Хэмсвортов сейчас в нем. Несмотря на разницу в возрасте, братья обладали идентичным ростом и комплекцией. И прочим. Томас выгнулся, вновь ощутив столь желанное проникновение. Крис с какой-то ненормальной, будоражащей ревностью наблюдал, как его брат трахает его любовника. Это вызывало смешанные эмоции: хотелось и отвоевать свое, и присоединиться, утвердив собственное превосходство. Но - еще рано. Том, ограниченный в движениях, ластился, как мог, сжимал мышцы, не желая выпускать свое. Хэмсворт-старший поистине наслаждается строптивостью своего любовника, не желающего принимать правила игры, но все же неукоснительно им следующего. Вытащив из-под Томаса подушки, Крис протискивается под него и прижимает к себе, вынуждая самостоятельно насадиться на свой член. Даже в более активной и доминантной позиции Хиддлстон все так же ограничен. А Крис продолжает истязание, медленно толкаясь внутрь и надолго покидая тело. Том в изнеможении, пытается двигаться быстрее, но его бедра в стальной хватке крисовых рук. Хэмсворт-старший кивает брату, все еще стоящему на коленях позади Томаса, и тот, сжав ягодицы Хиддлстона, в порядке очереди входит в растянутую дырку снова. Тому настолько хорошо, что он не сразу понимает, что на его теле сжимаются четыре руки, а член проникает в задницу под слишком разными углами. Но осознание этого заставляет оцепенеть от ужаса. - Крис, - дрожащий, едва слышный шепот. - Да, Томас? - все то же приторное участие в голосе. - Кто... - такие мысли очень сложно формулировать, определенно. - Кто меня трахает? - чуть слышно, на выдохе. - Я тебя трахаю, - самый очевидный вопрос - в этот момент очередь Криса быть внутри. - Кто... еще... кроме... - Том по-прежнему в ужасе, но вместе с тем ловит себя на странных, восхищенных эмоциях. Хэмсворт-старший не отвечает, но притягивает к себе брата, вынуждая его лечь на Томаса, и целует. Хиддлстон слышит чужие довольные постанывания у себя над ухом, и отчего-то ответ приходит сам собой. - Лиам? Это ты? - догадка пугает и приводит в восторг. - Здравствуй, Том, - непривычный, хриплый от возбуждения голос звучит у самого уха, а после на мочке смыкаются зубы. Томас запрокидывает голову от такой простой, но чувственной ласки. Он с точностью до миллиметра вспоминает внешность Лиама и его комплекцию. И воображаемая картина того, как он зажат между двумя прекрасными мощными телами, заставляет тело пылать. Между тем, Крис и Лиам уже бесстыдно врываются в томову дырку, соприкасаясь головками на входе-выходе. Хиддлстон ловит себя на мысли, что безумно счастлив, пусть это и звучит дико. - Что, Томас, понравился тебе зад моего братишки? - в подтверждение своих слов Крис хватает брата за задницу и резко притягивает к себе, как раз в тот момент, пока сам находится внутри Тома. Хиддлстон задыхается от резкого проникновения, на глазах под повязкой выступают слезы, а руки до боли сжимаются на веревках. Он дергается, но его держат прочно, не позволяя навредить себе. - Отвечай, Томас, - обманчиво-доброжелательный тон не может скрыть настойчивого требования ответа, - понравился тебе зад моего брата? Том понимает, что молчать нельзя. Но и ответ не может быть однозначным, чтобы не обидеть никого. Однако его физическое и эмоциональное состояние не позволяет придумать достойного варианта выхода из ситуации. - Да, - он просто выдыхает, мало заботясь о том, что последует за столь откровенным признанием. - Умница, - вопреки ожиданиям, ему достается сладкий поцелуй. Крис с наслаждением вновь вжимает брата в узкое тело своего любовника, ощущая, как в тесноте соприкасаются друг о друга их члены. Уже от одного этого представления можно кончить. Хэмсворт-старший ловит небывалый кайф от того, как его прижимают два тела. Это доводит до помутнения рассудка. Но это - лишь начало. Выскользнув из Тома, Крис оставляет шлюшескую британскую задницу на заботу Лиама, а сам чуть сползает вниз. Хэмсворту-старшему открывается чудесный вид на истерзанного возбуждением Томаса - он еле держится на ногах, не имея прочной опоры на руки, вынужден запрокидывать голову. Однако от внимательного взгляда синих глаз не укрылась капелька смазки с члена Тома, что растянулась длинной тонкой нитью по груди Криса, и, не удержавшись, он размазал ее большим пальцем по головке, заставив Томаса застонать еще громче. Хэмсворта-старшего привлекла бледная, покрытая испариной, грудь любовника. Он принялся вылизывать ее и ласкать, настойчиво, жестко, будто женскую, заставляя соски покраснеть и воспалиться. Но эта болезненная сладость только рвала крышу Хиддлстону. Просунув руку между телами, Крис несильно сжал мошонки Тома и Лиама, заставив обоих одновременно дернуться. Лиам, до того с трудом сохраняющий мерный ритм толчков, от ласки брата потерял контроль, начав резко врываться в податливое тело. Но Крис его отстранил толчком в бедро, заставив выйти из Томаса, и, извернувшись, начал медленно вытягивать из брата анальные шарики. Хиддлстон, оставшись без внимания, прислушивался к стонам, не понимая, что происходит. Однако услышав характерный звук открываемого тюбика со смазкой, замер, смутно догадываясь о происходящем. Крис, смазав себя и брата, медленно насадил его на свой член, заставляя опуститься до упора. По судорожно вцепившимся в бедра рукам, Том все же понял, ЧТО происходит. И от этого застонал громче самих братьев. Это было отвратительно, пошло, противно, незаконно и так восхитительно, что Томас едва не отключился от переизбытка эмоций. Между тем Лиам довольно быстро двигался, постанывая в особо чувствительные моменты и проходясь влажной головкой по бедру Тома. Но Крис не позволил брату слишком увлечься, буквально через пару минут сняв его с себя и притянув ближе к Хиддлстону. Лиам вновь толкнулся в Томаса, плотно прижавшись к его заду и подвигав его бедрами вверх-вниз, растягивая еще сильнее. Но у старшего брата были другие планы, и свое приятное занятие младшему пришлось прервать, сопроводив недовольным рыком. Однако Крис шикнул на него, как на нашкодившего кота, и Лиам сразу присмирел. Хиддлстон потерялся где-то между своими извращенными фантазиями и реальным миром, в котором его трахали два отменных самца. Крис же обхватил двумя руками сразу три члена, вырвав синхронный однотонный стон. Лиам, уткнувшись в спину Тома от переизбытка эмоций, прикусил вспотевшую кожу между лопаток. Это было необычно - надрачивать сразу троим. Данное зрелище надолго впечатается ему в память: три блестящие от смазки головки, чувствительная пульсирующая плоть в ладонях, пошлые стоны и вульгарное хлюпанье. И Крис, единственный наблюдающий это, был вне себя. Он не смел разомкнуть ладони, но ровно до того момента, пока не заметил судорожно сжавшиеся на томовой заднице пальцы Лиама. Хэмсворт-старший тут же расцепил руки, чем заслужил укоряющий взгляд от брата и разочарованный вздох от Тома, которого тут же укусил за сосок. Крис вылез из-под Томаса и наконец-таки развязал его руки. Хиддлстон блаженно повалился на кровать, потирая запястья. Но пока он не видел, Крис с Лиамом совершили рокировку. Тщательно протерев член от смазки, Хэмсворт-младший встал с кровати, ожидая действий брата. Крис же, поставив Тома на четвереньки поперек кровати, вошел в него резко, до упора, впечатавшись о его мошонку своей. Томас охнул и выгнулся в немом крике. Крис тут же запустил ему пальцы в рот, заставив вылизать. Лиам, закусив губу, просто дрочил, глядя на это. - Смотри-ка, братец, нашему Томасу мало, - Крис усмехнулся, и тут же к его пальцам добавился и член брата. Хиддлстон было потянулся к своему члену, но огреб по рукам, поэтому лишь стащил повязку с глаз. Конечно, оценить масштабы происходящего он был не в силах, но даже то, что он видел, потрясало. Лиам и правда был неотличим от брата. Даже мышцы пресса - все, что мог увидеть Том, - были очерчены идентично. Томас неосознанно застонал, желая большего. И от этого призыва оба мужчины потеряли остатки контроля. Крис двигался резко, быстро, основательно, впечатываясь в зад Хиддлстона, входил на всю длину. Лиам же, пытаясь подстроиться под ритм брата, постоянно проскальзывал в горло Томаса. А счастливый Том лишь сильнее прогибался в спине, подставляясь Крису, и расслаблял по максимуму горло, впуская Лиама как можно глубже. Когда Хэмсворт-младший вытащил член изо рта Томаса, тот недовольно заворчал, но тут же смог оценить размеры по достоинству. Видимо, у Хэмсвортов размеры члена передавались по наследству. Лиам, вцепившись в шею Тома, быстро задвигал рукой, сжимая и надрачивая все яростнее. Спазм сжал его горло, и с особо резким движением на лицо Томаса брызнула сперма, пачкая даже волосы. Хиддлстон предусмотрительно прикрыл глаза, облизывая там, где мог дотянуться. Крис, замерший на несколько секунд, кончил от одного этого зрелища, с силой навалившись на Тома и прикусив ему шею. Томас ощутил, как мышцы распирают сильные сокращения, и уже одного этого ему бы хватило, но братья решили по-другому. В четыре руки его уложили на спину и принялись целовать. Хиддлстон был на седьмом небе от счастья. Братья, соперничая, тянулись к его губам, стараясь урвать как можно больше поцелуев. Лиам целовался необычно мягко, пробуя на вкус. Зато Крис проникал все глубже языком, утверждая свои права. Том плавился от контрастов, особенно когда поцелуи спустились ниже, на шею и на затисканную крисовыми зубами грудь. Хиддлстон, вцепившись в волосы братьев, уже не сдерживаясь, орал от переполняемых эмоций, срывая голос. Но когда два горячих дыхания коснулись паха, Томас подавился своими криками. Крис, смачно облизнув головку, оттянул губами чувствительную кожицу, а Лиам спустился еще ниже, проводя языком вдоль мошонки и надавливая на основание члена. Том приподнялся на руках, стараясь разглядеть как можно больше. Но когда братья поменялись, а после и вовсе одновременно с двух сторон обхватили член губами, в одном ритме скользя вдоль, мышцы подвели Хиддлстона, и он откинулся обратно на кровать. Он может лишь хрипеть, неотрывно глядя за тем, как братья то в унисон, то сталкиваясь подбородками, отсасывают ему. Крис, отвоевав первенство, берет сразу и глубоко, зная о всех действиях, способных довести Томаса, но когда тот уже начинает резко и прерывисто выдыхать, Хэмсворт-старший отстраняется, уступая место брату. Лиам работает ртом не менее умело, но... по-другому. Он слегка втягивает и прикусывает, постепенно впуская глубже. Том перехватывает внимательный взгляд Криса, устремленный то на него, то на брата. И от этого взгляда, приправленного таким явным контрастом между братьями, - хотя Томас и не думал сознательно их сравнивать, - Хиддлстон не выдерживает. Выгнувшись, он кончает столь бурно, что перед глазами все плывет. Однако успевает заметить, как Крис, властно притянув Лиама, целует, слизывая сперму. Кажется, после этого Томас ненадолго отключается. Приходит в себя он зажатым меж двух мощных тел. Лиам сзади приятно дышит в затылок и ласково поглаживает бедро. Крис, прижавшись лбом к томову, что-то говорит, но Хиддлстон не сразу разбирает слова. - Добро пожаловать в семью, Томас...